Недавно я публиковала статью «Историю тебе хачу написать»: из писем княгини Татьяны Кирилловны Голицыной сыну». Теперь расскажу еще один эпизод из истории этой семьи.
Напомню, княгиня Татьяна Кирилловна Голицына в 1753-1756 годах писала письма сыну – князю Александру Михайловичу Голицыну, который находился в Лондоне. Также ему писали и младшие братья с сестрами. И вот в 1753 году княжна Анастасия Михайловна Голицына отправляет старшему брату (разница у них в пять лет) такое послание. «Государь мой братец! Беру смелость вас прасить, чтоб вы мне приказали купить, ежели мошна сыскать, памаду, каторой называетца жемчужной. Также и платки батистывая с етим же памадам, каторыми трут лицо. А я етот памад видела у графа Санти, каторой он с сабой привес из Рима (обер-церемониймейстер русского двора Франц Матвеевич Санти на год отлучался на родину в Италию). Оной памад белай, видам, как обыкновеной помад, толка сказавают, как лицо им натрешь, то делает великую белизну и харошую тень. И для тово меня здешныя дамы прасили, чтоб я чрез вас им достала онава памаду. А что будет стоить весь етат памады и платки, я чрез вексиль вам, не умедля, денги переведу. Прашу, государь братец, не прогневатца, что я осмелилась вас етим трудить. Ибо я никак от них отговоритца не магла, чтоб к вам не описать. Итако остаюсь со всегдашнею моею надеждаю на вас. Нижайшая услужница ваша княжна Настасья Голицына».
Княгиня же Татьяна Кирилловна уже от себя писала: «Сестра тебя прасила на прошлой почте: есть памад, чем лицо трут. Вывозитца из Италии или из Рима. А делоется буто из жемчугу. По 2 рублев или по червоннаму небалшая банка. А такие памады и румянец привез из Ыталии граф Санти. Дарил дамам за диковенку, каторые за великое одолжение принели. А каторым не дасталась, тебя просет, чтоб ты их одалжил. Хотя отнае на пробу на карабле прислал».
Думаю, что про «памад» необходимо рассказать подробнее. Слово восходит к латинскому pomum – «яблоко»; в Древнем Риме яблочную массу добавляли в целебные мази, сделанные на основе жиров. Затем слово пришло в европейские языки: итальянское pommata, французское pommade, немецкое Pomade. В русский язык оно, скорее всего, пришло из немецкого. Например, в росписи лекарств, которые в январе 1645 года привез из Гамбурга придворный врач-немец царя Михаила Федоровича Венделинус Сибелист, значилось: «Мазь помада, 2 фунта». Трудно сказать, каким был состав этой мази и для чего ее применяли. Возможно, уже тогда слово «помада» было нарицательным, относящемся больше к определенной консистенции.
Во XVIII же веке помада – уже косметическое средство. «Кожа на все теле мягка и гладка от сего помаду бывает»; «должно было моим волосам опаленным быть: ибо они будучи длинны, весьма много тогда помадою намазаны были» – читаем в источниках того времени.
Ну а что же княжна Анастасия Михайловна Голицына? В 1758 году 30-летнюю уже княжну выдали замуж за ровесника – секунд-ротмистра лейб-гвардии Конного полка Николая Артемьевича Загряжского. Князь-отец адмирал Михаил Михайлович Голицын-младший писал сыну, князю Александру Михайловичу перед свадьбой: «Уведомлаю теба. По воли Божией сестру тваю, княжну Настасью, вчереснаго дни помолвил в замуство гвардиии Коннаго полку за Микалая Артемьева сына Заграскаго, которай человек, слишу об нем, человек добрай и састаяния зитья порадочного, и, мне казетца, ум имеет. Человек – смирной, богатством деревни – посретственой. Имеет около полутори тищеш душ хресян. Хорошо было, коли и подостаточней был. Да, что з делать, ибо ты сам знаешь. Сестра таких лет, уже врема замуж итти. А других женихов нет. Ныне у нас не смотрат на персону. Толка бы денех чрес то можно было получить. А ты сам знаешь, что я вовсе не достачен средств. И дла того и девки долга не виходат в замуста. А каторие невести богатие, то еще не дают вираст настоящих лет, женихи требуют в замуство. А я со сваей сторони за сестрою в придание даю приданава на 8 тищеш рублев да деревну 350 душ. Болше не могу дла того, что еще сестра осталаса. И вам также надобно оставить».
Брак княжны и Загряжского оказался бездетным, муж пережил жену на девять лет. Сохранились их портреты, написанные Рокотовым в 1760-годах то есть через несколько лет после свадьбы.
Кстати, Наталья Николаевна-Гончарова Пушкина по материнской линии принадлежала к роду Загряжских. И Николаю Артемьевичу Загряжскому приходилась правнучатой племянницей.
