Резкий писк микрофона заставил половину зала поморщиться. Дарина чуть сдвинула тарелку с недоеденным жульеном и потерла переносицу. В банкетном зале было невыносимо душно. Тяжелый запах запеченного мяса, смешанный со сладким женским парфюмом соседки по столику, вызывал тошноту. Дарина одернула узкую юбку платья, которое купила специально для этого вечера. Ткань неприятно колола кожу.
Ежегодный благотворительный аукцион строительного холдинга. Мероприятие, где нужно улыбаться нужным людям и делать вид, что тебе безумно интересно обсуждать поставки керамогранита.
Ее муж, Станислав, находился в своей естественной среде обитания. Дарина наблюдала, как он уверенно лавирует между столиками, похлопывая по плечам подрядчиков и отвешивая изящные комплименты чужим женам. На нем идеально сидел пиджак, купленный на ее прошлую премию. Станислав был гениальным переговорщиком. Он умел продавать воздух.
Проблема заключалась лишь в том, что этот «воздух» по ночам генерировала Дарина.
Все эти инновационные проекты жилых комплексов, сложные расчеты освещенности, чертежи вентилируемых фасадов — все это рождалось за их кухонным столом. Пока Станислав спал, Дарина сидела за монитором, пока в глазах не начинало все расплываться, стирая в пыль грифели карандашей над черновыми набросками. Утром он брал готовые флешки, надевал красивый галстук и ехал в офис получать повышения и бонусы. Дарина не возмущалась. Она работала в тени, искренне полагая, что они строят общее будущее.
— Дамы и господа, минуточку внимания! — голос Станислава из динамиков заставил ее вынырнуть из мыслей.
Он стоял на сцене. Лицо блестело от софитов, в глазах плясал азарт. Станислав любил внимание публики больше всего на свете. Ведущий вечера с готовностью отошел за кулисы, уступая ему микрофон.
— Мы распродали почти все лоты. Картины, статуэтки, путевки — все ушло на благотворительность, — Станислав ослепительно улыбнулся первым рядам, где сидело руководство холдинга. — Но вечер стал каким-то слишком пресным. Я решил добавить интриги. Представляю вам неофициальный лот!
Люди за столиками затихли. Звякнула вилка о фарфор. Дарина почувствовала, как руки стали как ледяные. Она слишком хорошо знала эту интонацию. За ней обычно следовала какая-нибудь сомнительная выходка.
Станислав картинно вытянул руку с микрофоном и указал прямо на столик в центре зала. Луч прожектора послушно скользнул по потолку и осветил лицо Дарины. Ей пришлось прищуриться.
— «Продаю ужин с моей скучной женой за копейки», — громко объявил Станислав, чеканя каждое слово. — Начальная ставка — сущая мелочь. Кто готов весь вечер слушать монолог о марках бетона и сопротивлении материалов?
В первые несколько секунд стояла неловкая тишина. Люди переглядывались. А потом грузный мужчина из отдела продаж хмыкнул. Его смешок подхватил кто-то из бухгалтерии, и уже через мгновение зал накрыло волной раскатистого хохота. Руководство тоже снисходительно улыбалось. Для них это была просто дерзкая корпоративная шутка раскованного менеджера.
Дарина сидела ровно. Она не плакала. У нее даже не дрогнули губы. Внутри просто образовалась глухая, тяжелая пустота, в которой растворились семь лет брака. Она смотрела на мужа. Станислав смеялся вместе со всеми, довольный произведенным эффектом. Он даже не смотрел в ее сторону — его взгляд был направлен на начальство. Он ждал одобрения.
Для него она была реквизитом. Забавным фоном.
Хохот оборвался так резко, будто кто-то повернул невидимый рубильник.
Из-за крайнего столика, расположенного в самом темном углу зала, медленно поднялся мужчина. Высокий, в простом черном джемпере и темном пиджаке без галстука. Едва заметная седина на висках делала его лицо жестким. Это был Герман Борисович, владелец конкурирующего архитектурного бюро. Как он оказался на закрытом вечере чужой компании, никто не понимал, но спорить с ним желающих не нашлось.
— Я выкупаю этот лот за максимальную ставку, — ровным голосом произнес он.
Звук разнесся по притихшему залу. Улыбка на лице Станислава мгновенно пропала. Он растерянно посмотрел на микрофон, потом на гостя.
— Герман Борисович… это же просто корпоративная забава… — начал мямлить Станислав, теряя свою фирменную уверенность.
Мужчина не обратил на него ни малейшего внимания. Он отодвинул стул, прошел мимо замерших официантов с подносами и остановился напротив Дарины.
— Вы позволите? — тихо спросил он. В его глазах не было жалости или насмешки. Только абсолютно профессиональное уважение.
Дарина, чувствуя себя так, словно смотрит кино со стороны, молча кивнула. Она оперлась о столешницу, встала и пошла к выходу. Зал провожал их тяжелым, вязким молчанием.
Только на улице, глотнув сырого вечернего воздуха, Дарина наконец смогла нормально вздохнуть. У обочины уже мигал фарами темный кроссовер.
— Вы, наверное, думаете, что я сумасшедший, — Герман Борисович достал из кармана брелок сигнализации. — Извините за эту сцену. Не смог сидеть и смотреть, как вас так сильно унижают люди, которые не могут без ошибок начертить план эвакуации.
— Почему вы так сказали? — Дарина зябко обхватила себя руками. — Мы даже не знакомы.
— Мы знакомы. Заочно. Месяц назад на почту моей службы по подбору персонала упало анонимное письмо. С подробными чертежами квартала «Новая Волна» и расчетами нагрузки на фундамент.
Дарина плотно сжала губы. Она помнила ту ночь. Станислав тогда в очередной раз укатил отмечать сдачу проекта в ресторан с коллегами, а она осталась дома доделывать за него правки от заказчика. От усталости и обиды она собрала свои лучшие работы, заархивировала и отправила прямым конкурентам. Просто чтобы доказать себе, что она чего-то стоит на рынке. Утром она удалила письмо из исходящих и забыла об этом.
— Я лично изучал ваши файлы, — продолжил Герман. — Ваш муж — прекрасный оратор. Но я всегда подозревал, что за его гладкими речами стоит чужой интеллект. Я навел справки. И я не собираюсь оставлять такого специалиста в компании, где над ней издеваются. Завтра в десять утра жду вас у себя. Покажу ваш новый проектный отдел.
Утром Станислав проснулся и чувствовал себя паршиво. Вчерашний вечер закончился отвратительно. Руководство быстро свернуло банкет, коллеги отводили глаза, а сам он перебрал с крепкими напитками в баре на первом этаже ресторана.
В квартире стояла вязкая тишина.
— Дарина! — крикнул он в сторону коридора, потирая лицо. — Завари кофе!
Тишина. Станислав с трудом поднялся, прошел на кухню. На столе было пусто. Рядом с вымытой чашкой лежал его запасной ключ от машины и сложенный пополам лист из блокнота.
Он развернул бумажку.
«Я забрала свои мониторы, системный блок и все рабочие архивы. Одежду заберу позже. Документы от юриста придут тебе на почту».
Станислав раздраженно цокнул языком и швырнул записку в корзину.
— Ну и сцена. Обиделась она, — буркнул он себе под нос, открывая холодильник. — Ну и сиди со своими мониторами на съемной квартире. Посмотрим, как быстро ты прибежишь просить денег на продукты.
У него не было времени на семейные разборки. Сегодня в обед предстояла важнейшая защита концепта перед комиссией градостроителей. От этого тендера зависело его кресло руководителя направления.
Приняв прохладный душ, он поехал в офис. На столе уже лежала пухлая папка с техническим заданием. Станислав сел в кресло, привычно открыл рабочий ноутбук и полез в облачное хранилище, чтобы скачать готовую презентацию. Дарина всегда скидывала туда красивые файлы с понятными тезисами и яркими изображениями.
Папка была пуста.
Он моргнул. Обновил страницу. Пусто.
Станислав полез в резервную папку. Там лежали только исходники в профессиональной программе проектирования. Он кликнул на файл. Компьютер натужно загудел вентиляторами, загружая тяжелую модель. На экране появилась жуткая сетка из тысяч серых линий, цифр и непонятных сокращений. Весь жилой комплекс в виде сырого каркаса. Никаких красивых картинок. Никаких текстов.
Станислав почувствовал, как по спине пробежал холод. Он попробовал покрутить модель мышкой — здание рассыпалось на отдельные части.
Он схватил телефон. Набрал номер жены. Короткие гудки. Заблокировала.
В дверь заглянула секретарь.
— Станислав Игоревич, комиссия уже в переговорной. Лев Эдуардович просит вас начинать.
У Станислава в горле все пересохло. Он сбросил непонятную сетку чертежей на флешку и, еле переставляя ноги, пошел по коридору.
В просторной переговорной пахло полиролью для мебели и крепким кофе. Во главе стола сидел директор компании Лев Эдуардович, рядом — представители города с суровыми лицами.
Станислав вставил флешку, вывел изображение на экран. На стене появилась серая путаница линий.
— Эм… Добрый день. Сегодня мы представляем концепцию нового микрорайона, — начал Станислав, чувствуя, как предательски дрожит голос. — На этом… слайде вы видите несущий каркас. Наша компания гарантирует качество материалов.
Он говорил минут десять, наливая воду про комфортную среду и инновации. Члены комиссии начали недовольно переглядываться.
— Станислав Игоревич, давайте к делу, — прервал его грузный чиновник в очках. — Что у вас по геодезии? Грунты там сложные. Какие фундаменты заложены в проект? И как вы решили проблему с водоотведением на склоне?
Станислав уставился на серую сетку на экране. Где здесь фундамент? Где водоотведение?
— Мы планируем использовать… современные способы изоляции от воды, — выдавил он. — А фундамент будет… особенно крепким.
Чиновник снял очки и бросил их на стол.
— Особенно крепким? Это технический термин такой? Вы вообще смету читали? Мы просили конкретные показатели по сопротивлению холоду для внешних конструкций. Где расчеты?
— Я могу подготовить детализированный отчет к концу недели… — Станислав почувствовал, как воротник стал давить на шею.
— Не утруждайтесь, — чиновник захлопнул свою папку. — Буквально час назад мы смотрели проект бюро Германа Борисовича. Их новый главный архитектор разложила нам все по полочкам. У них предусмотрены системы отвода воды и идеальное естественное освещение квартир. Мы рекомендуем к одобрению их проект. Разговор окончен.
Комиссия молча покинула переговорную.
Лев Эдуардович сидел в кресле, не сводя тяжелого взгляда со своего подчиненного. В кабинете было слышно только гудение вентилятора в проекторе.
— Я все исправлю, Лев Эдуардович. Они придираются. Я соберу команду… — забормотал Станислав, делая шаг к столу.
— Замолчи, — негромко сказал директор. От этого тона Станиславу захотелось исчезнуть. — Мы проиграли важный тендер. И знаешь, что самое занимательное? Мне шепнули, кто этот новый архитектор у конкурентов. Твоя жена. Та самая, которую ты вчера выставил на торги.
Станислав открыл рот, но не смог произнести ни слова.
— Я думал, ты действительно тянешь наши самые сложные объекты, — директор с брезгливостью поморщился. — А ты оказался просто ширмой. Говорящей головой с хорошей дикцией. Всю работу делала она. Как только она ушла, твой профессионализм кончился в тот же день.
— Лев Эдуардович, это временные трудности! Я найду проектировщика…
— Собирай свои вещи, Станислав. Ты уволен. За срыв важного проекта. Охрана заблокирует твой пропуск ровно через час. И я позабочусь, чтобы в нашем городе ни одна приличная контора не взяла тебя даже младшим менеджером. Пошел вон.
Вечером Станислав стоял на парковке возле современного стеклянного здания, где располагалось бюро конкурентов. В багажнике его машины лежала картонная коробка с канцелярскими принадлежностями и корпоративной кружкой.
Когда Дарина вышла из вращающихся дверей, он шагнул ей наперерез. На ней было стильное песочное пальто, волосы аккуратно уложены. Она выглядела свежей и спокойной.
— Дарина, подожди! — он преградил ей дорогу.
Она остановилась. На ее лице не отразилось никаких эмоций.
— Станислав. Что тебе нужно? Я устала после совещания.
— Меня уволили. Вышвырнули на улицу, — он говорил быстро, сглатывая слова. — Лев всем растрепал, меня теперь никуда не берут. Дарина, у нас долги. У нас общая квартира. Давай закончим этот балаган. Возвращайся. Или хотя бы дай мне файлы по старым объектам, я продам их другой фирме, чтобы перекрыться на первое время!
Он смотрел на нее, ожидая увидеть ту мягкую женщину, которая всегда заваривала ему чай после тяжелого дня. Но перед ним стоял чужой человек.
Дарина крепче перехватила ремешок сумки. Она не чувствовала радости от его провала. Только легкое удивление от того, как долго она могла терпеть его несамостоятельность.
— Долги за твою машину и по картам будешь закрывать сам. У нас договор, забыл? Ты же сам настоял на нем пять лет назад, чтобы оставить себе все нажитое, — спокойно ответила она. — А чертежи — это моя работа.
Она сделала шаг в сторону, обходя его.
— Ты без меня никто! Ты просто умеешь чертить свои линии! — выкрикнул Станислав ей в спину, чувствуя, как от бессилия зубы сводит.
Дарина остановилась. Повернула голову и ровным тоном произнесла:
— Вот и начерти свою новую жизнь сам. С чистого листа.
Она села на заднее сиденье ожидавшего ее такси. Дверь захлопнулась. Станислав остался стоять на пустой парковке, слушая шум вечернего города. Он смотрел на свет фар уезжающей машины и впервые в жизни ясно понимал: винить в своем крахе ему больше некого.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!