Пасха - светлый праздник, когда люди стараются быть добрее друг к другу и настраиваются на возвышенный лад. Но жизнь есть жизнь, и далеко не всегда все идет "по плану".
В пасхальных рассказах Тэффи - все многообразие ситуаций, связанных с этим праздником.
1. "Пасхальные советы молодым хозяйкам"
В этот день думают не только о душе, но и о теле. Пасха знаменует окончание длинного и строгого поста. Стол на этот праздник отличается обилием и вкусными кушаниями.
Сегодня редко кто соблюдает все это так тщательно, многое уже забыто, но тем и хороши дореволюционные рассказы, что в них описаны интересные для нас подробности.
Тэффи с юмором перечисляет традиционный набор блюд и их украшения:
Чтоб показать гостю, что пасха хорошо удобрена, в нее втыкают цветок. Гость, если он человек не испорченный и доверчивый, должен думать, что цветок сам вырос — и умилиться.
Какой бы скверный окорок у вас ни был, хоть собачья нога, но раз вы намерены им разговляться, а в особенности разговлять своих гостей, вы обязаны украсить его стриженой бумагой.
После подробного описания приготовления с помощью кухарки барашка из масла Тэффи переходит и к его украшению:
К голове прикрепите веточку петрушки или укропу, будто баран утоляет свой аппетит, а если вас затошнит, то уйдите прочь из кухни, чтоб кухарка не видела вашего малодушия.
Очень желательно запечь птицу и декорировать ее:
Какая бы птица ни была, вы обязуетесь на обе ее лапы, если только у вас есть эстетические запросы, надеть панталоны из стриженой бумаги. Это сразу поднимет птицу в глазах ваших гостей.
Затем нужно декорировать стол бутылками.
И ждать гостей)
2. "Пасхальный рассказ"
До революции существовали особые жанры - рождественский и пасхальный рассказ. Они писались все по одному шаблону, над чем и иронизирует Тэффи:
Для пасхального рассказа полагалось возвращение блудного мужа к жене, одиноко тоскующей над куличом. Или возвращение блудной жены к брошенному мужу, обливающему одинокими слезами бабу.
У писательницы есть свой вариант. Остроумный, и все же грустный. Ведь каждая женщина так надеется на любовь и счастье. Муж героини вернулся, но совсем не так, как она это описывала надоевшему любовнику.
3. "За стеной"
В этом рассказе с первых строк мы понимаем, что все пойдет наперекосяк:
Кулич положительно не удался. Кривой, с наплывшей сверху коркой, облепленный миндалинами, он был похож на старый, гнилой мухомор, разбухший от осеннего дождя. Даже воткнутая в него пышная бумажная роза не придала ему желанной стройности. Она низко свесила свою алую головку, словно рассматривая большую заплатку, украшавшую серую, чайную скатерть, и еще более подчеркивала кособокость своего пьедестала.
Мадам Лазенская снимает комнату у мадам Шранк. Та позвала квартирантку отметить Пасху. Да вот незадача. Как только немка выпьет рюмочку,
становится необыкновенно патриотичной и любит говорить о Германии, которую никогда и в глаза не видала, так как родилась и выросла в Петербурге. Мадам Лазенская в таких случаях немножко обижается за Россию и старается замять разговор. Противоречить она не смеет, чувствуя себя всегда немножко виноватой перед своей усатой собеседницей. Дело в том, что, занимая у мадам Шранк крошечную комнатку, она часто не может заплатить за нее в срок, и мадам Шранк снисходительно допускает рассрочку.
Мадам Шранк начинает распространяться о том, как Германия прекрасна по сравнению, особенно, с Россией.
Мадам Лазенская краснеет и бледнеет. Ей хочется возразить, но она не знает, что сказать, и, кроме того, она еще не попробовала пасхи, а после политических споров приличие требовало удалиться в свою комнату.
Однако, патриотические чувства берут верх, и Лазенская гордо покидает мадам Шранк, потому что есть вещи, которые "слишком даже для нее".
Конец у этого рассказа неожиданно-трогательный.
4. "Семья разговляется"
Из церкви Хохловы торопятся домой. Как же, семья ждет. Прислуга, опять же. Всех надо поздравить. Вот уж и подарки всем заготовлены, как полагается. Настроение приподнято-торжественное. Пока еще.
Одарив пятью рублями швейцара, зашли домой.
— Мама! — сказала одна. — Катя от большого клича изюмину выколупала. Теперь там дырка.
— А Женя пасху руками трогала.
— Петя пошел к заутрени во все церкви сразу, — отвечал дуэт. — Я говорила, что мама рассердится, а он говорит, что он не просил вас, чтобы вы его рождали, и что вы не имеете права вмешиваться.
В общем, дети распустились, прислуга тоже, няньки-гувернантки и подавно.
Подарки детей разочаровали. Изрядно подогретые всем этим супруги направляются к столу.
— Это что? Поросенок? Чего ты там в него натыкала? И к чему было фаршировать, когда я ничего фаршированного в рот не беру!
Хохлов треснул яйцом об край тарелки. Жидкий желток брызнул ему на жилетку и пошел по пальцам.
— Это что? А? Всмятку! Позвать сюда Мавру!
И дальше, и больше...
Как ни прискорбно, вполне узнаваемо, а как вам фраза про "не просили рожать"?))
5. "Светлый праздник"
Этот рассказ напоминает предыдущий. Здесь тоже яркий контраст между ожиданием, тем, к чему призывают в этот день, и реальностью (от мыслей до поступков). Начинается он так:
"Как факел, передавали друг другу благую весть и, как от факела, зажигал от нея каждый огонь свой". (Из сказаний о жизни первых христиан).
Самосов стоял мрачно, смотрел на кадящего дьякона и мысленно говорил ему: «Махай, махай! Думаешь – до архиерея домахаешься? Держи карман!»
Потом любезности с начальником.
Пришел домой. За столом жена и дочь. На столе ветчина и пасха. У жены лицо такое, как будто ее все время ругают: сконфуженное и обиженное. У дочери большой нос заломился немножко на правый бок и оттянул за собой левый глаз, который скосился и смотрит подозрительно.
Ну а дальше по схеме известной сказки. Раздражение пошло по цепочке и закончилось на кошке, которая:
Забилась за помойное ведро, долго сидела не шевелясь, понимая, что могущественный враг, может быть, ищет ее.
Вот такая правда жизни.
Есть у Тэффи и еще один пасхальный рассказ, "Воспоминанья величавы". О нем подробно здесь:
Еще о Пасхе:
Всех с праздником!