Если в литературном пантеоне русских кошатников и существует своя иерархия, то Марина Цветаева занимает в ней особое место. Для нее кошка была не просто домашним питомцем и не только музой. Отношения с этими независимыми, загадочными созданиями стали для поэтессы своеобразным зеркалом, в котором она видела отражение собственной души.
«Бархатный» Васька и детство в Трехпрудном
Любовь к кошкам Цветаева впитала с детства. Первым питомцем, оставившим заметный след в душе будущей поэтессы, стал черный «бархатный» кот Васька, которого она описывала как ленивого и достойного. Этот кот стал для нее таким родным, что позже, в дневнике, она с ностальгией напишет, обращаясь к нему через годы: «Черный Васька, взъерошенный от объятий, тоже, как и мы, в дорожной лихорадке. Весь багаж обнюхан им поштучно. Кот напутствует вещи в иные края и дома». Атмосфера родительского дома в Трехпрудном переулке была пропитана любовью к животным, и этот мир детства, где было место котам, навсегда остался для поэтессы символом тепла и уюта.
Кусака - «великая кошачья любовь»
В 1913 году, уже будучи замужем за Сергеем Эфроном, Цветаева завела, дымчатого котенка, который получил необычную, почти «собачью» кличку - Кусака. Но в этом имени, которое могло бы принадлежать агрессивной бродячей дворняге, не было ничего обидно-пренебрежительного. Напротив, Кусака стал для поэтессы настоящим членом семьи. «С Алей вместе подрастал котенок…и вырос он почти человеком», - вспоминала Цветаева. Именно о нем она скажет: «Это была моя великая кошачья любовь».
По словам дочери Ариадны (домашнее имя Аля), Кусака рос вместе с ней, и они были неразлучны. Сестре Анастасии Цветаева с восхищением говорила: «Ася, это не кот, это чудо какое-то… Он все понимает». Кусака был не просто питомцем, а другом и хранителем домашнего очага. Но, как и многие истории в жизни Цветаевой, эта тоже закончилась трагически. Обиженная на увольнение кухарка отравила кота. Поразительна реакция поэтессы, описанная в её дневнике: «Кусака приполз попрощаться и умер».
Горе Цветаевой было настолько велико, что она не смогла расстаться с питомцем даже после смерти. Она завернула тельце кота в платок, вызвала извозчика и поехала… к таксидермисту. И вплоть до иммиграции из России в 1922 году на стене ее комнаты висела выделанная в виде плоского коврика серо-голубая шкурка Кусаки. Этот шокирующий для многих поступок Марина объясняла отчаянной попыткой сохранить физическую память о любимом существе, невозможностью отпустить того, кто был бесконечно дорог.
Атос и «кошачья» семейная мифология
Трагедия с Кусакой не заставила Цветаеву разлюбить кошек. Позже в их доме появился ещё один питомец - серый кот по кличке Атос. Сохранилась трогательная зарисовка: «Серый пушистый дымчатый зеленоглазый кот развалился на моем письменном столе. Кричу: "Сереженька, иди сюда, посмотри, как Атос спит!"». Этот образ - огромный кот, спящий на рабочем столе поэтессы, - очень красноречив. Он говорит о том, что в доме Цветаевой кошки никогда не были просто «животными», которым отведено строго определенное место. Они были полноправными обитателями дома, вторгавшимися в самое сокровенное пространство - в творчество.
Эта любовь пронизывала всю жизнь поэтессы. В семье Цветаевой и Эфрона существовал свой, особый «кошачий» язык. Супруги называли друг друга Львом и Рысью, а детей котятками. Когда же в 1925 году у них родился сын Георгий, Марина Ивановна придумала ему домашнее, «кошачье» прозвище - Мур
Кошка как alter ego в творчестве
Конечно, любовь к кошкам нашла своё отражение и в поэзии. Самое известное стихотворение Цветаевой на эту тему - «Кошки», написанное в 1911 году и посвящённое её другу Максу Волошину.
«Они приходят к нам, когда
У нас в глазах не видно боли.
Но боль пришла — их нету боле:
В кошачьем сердце нет стыда!
Смешно, не правда ли, поэт,
Их обучать домашней роли.
Они бегут от рабской доли:
В кошачьем сердце рабства нет!
Как ни мани, как ни зови,
Как ни балуй в уютной холе,
Единый миг — они на воле:
В кошачьем сердце нет любви!»
Кошки для Цветаевой - олицетворение абсолютной внутренней свободы, той самой независимости, которой так дорожила сама поэтесса. Строки «В кошачьем сердце нет любви!» - это не цинизм, а лозунг свободной личности, отказывающейся подчиняться общепринятым правилам. В этом произведении Цветаева, по сути, создала поэтический портрет самой себя: мятежной, неприрученной и идущей своим путём.
Трагическим аккордом звучит одна из последних записей Цветаевой, сделанная за несколько месяцев до ее трагической смерти. В письме дочери Ариадне от 18 марта 1941 года она пишет: «Кошки погибли, Муля расскажет. Погибли — последними». Эта короткая, обрывистая фраза, брошенная почти между делом, воспринимается как символ крушения целого мира. В её жизни, наполненной потерями и горем, утрата кошек стала одной из последних капель, переполнивших чашу. Кошки сопровождали Марину с детства до самой эмиграции. Они были свидетелями её радости и боли, и их образы, свободные и гордые, навсегда остались в её поэзии как символ той абсолютной, ничем не сдерживаемой свободы, к которой она стремилась всю свою жизнь.
Фотографии из открытых источников
Другие истории о кошках известных писателей:
Вы можете поддержать нас с котиками подписками, комментариями и лайками, котосемейство будет безмерно благодарно 😻