Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Кошки Хемингуэя. «Стоит раз завести кошку – и остановиться уже невозможно»

Есть писатели, о которых вспоминают с благодарностью. Есть писатели, о которых спорят. А есть Эрнест Хемингуэй — человек, превративший краткость в стиль, а собственные переживания в литературное наследие. Его книги давно разошлись по полкам и сердцам, но кое-что всё ещё живет рядом с его пишущей машинкой, под тропическим солнцем Ки-Уэста. И это — кошки. Не просто кошки. А шестипалые, вальяжные, мудрые существа, окруженные заботой и любовь. Хемингуэй любил кошек. Любил страстно, искренне, как человек, которому нелегко говорить вслух о собственных чувствах. Он писал про войну, про вино и одиночество. Но рядом с ним всегда была кошка. Или две. Или двадцать. Или пятьдесят семь. Как он сам однажды заметил: «Стоит раз завести кошку – и остановиться уже невозможно» И так и вышло. В 1930-х знакомый капитан дальнего плавания подарил писателю необычную белую полидактильную кошку по имени Сноубол, с шестью пальцами на передних лапах. Моряки считали таких котов талисманами удачи и звали «корабел
Оглавление

Есть писатели, о которых вспоминают с благодарностью. Есть писатели, о которых спорят. А есть Эрнест Хемингуэй — человек, превративший краткость в стиль, а собственные переживания в литературное наследие. Его книги давно разошлись по полкам и сердцам, но кое-что всё ещё живет рядом с его пишущей машинкой, под тропическим солнцем Ки-Уэста. И это — кошки. Не просто кошки. А шестипалые, вальяжные, мудрые существа, окруженные заботой и любовь.

Мяуканье сквозь время

Хемингуэй любил кошек. Любил страстно, искренне, как человек, которому нелегко говорить вслух о собственных чувствах. Он писал про войну, про вино и одиночество. Но рядом с ним всегда была кошка. Или две. Или двадцать. Или пятьдесят семь. Как он сам однажды заметил: «Стоит раз завести кошку – и остановиться уже невозможно»

И так и вышло. В 1930-х знакомый капитан дальнего плавания подарил писателю необычную белую полидактильную кошку по имени Сноубол, с шестью пальцами на передних лапах. Моряки считали таких котов талисманами удачи и звали «корабельными кошками». Считалось, что у них лучше развита ловкость, а лишние пальцы помогают при швартовке... или ловле крыс. Впрочем, Сноубол покорила Хемингуэя не охотничьими подвигами, а своим характером.

-2

Сегодня потомки этой кошки живут в доме-музее Хемингуэя во Флориде (Ки-Уэст). Они гуляют по каменным дорожкам сада, спят на столах, где писались "Праздник, который всегда с тобой" и "Старик и море", и позволяют туристам гладить себя с умеренным снисхождением.

Кошачья муза

Есть миф, что каждую из своих книг Хемингуэй начинал с того, что брал на колени кота и смотрел, как он спит. Возможно, именно поэтому в его прозе столько молчаливой точности: от кошки нельзя ждать многословных речей, но она безошибочно скажет всё одним взглядом. И, как и Хемингуэй, не станет вдаваться в пространные объяснения.

-3

Хемингуэй не просто держал кошек — он с ними жил, беседовал, порой даже советовался. Каждому коту он давал имя знаменитости: Хамфри Богарт, Гертруда Стайн, Черчилль, Гарри Трумэн. Его дом был наполнен не просто животными, а яркими персонажами. Известно, что в 1957 году в доме писателя, в атмосфере полной вседозволенности, проживали пятьдесят семь пушистых хвостиков. Один из любимцев Хемингуэя по имени Бойз успел оставить свой след в рассказе «Острова в океане»

-4

Полидактилия — генетика с характером

У большинства котов по пять пальцев на передних лапах. У кошек Хемингуэя — шесть, а порой и семь. Это не дефект и не болезнь, а мутация, доминантный ген, который передаётся от поколения к поколению. Учитывая, что почти все коты в Ки-Уэсте — потомки той самой Сноубол, можно с уверенностью сказать: у этих лап особая родословная. Сам писатель даже предполагал, что ему удалось вывести новую породу.

Эти своеобразные лапы не мешают — наоборот, помогают. Полидактильные коты лучше лазают, крепче хватают, а иногда даже ловко открывают дверные ручки. Да, не каждый писатель мечтает о кошке, умеющей ворваться в кабинет в самый разгар творческого процесса, но Хемингуэй, кажется, не возражал.

-5

Дом, в котором живут кошки

Сегодня Дом-музей Эрнеста Хемингуэя — это не только Мекка литературы, но и настоящая республика кошек. Здесь живут около пятидесяти мурлыкающих потомков Сноубол, и почти половина из них — полидакты.

-6

Котикам в этом доме позволено все, как и при жизни писателя они гуляют, где хотят, спят, где считают нужным, в том числе и на кровати Хемингуэя. Сотрудники музея не просто терпят их, а оберегают их, ухаживают, лечат, кормят. И остаются рядом даже во время чрезвычайных ситуаций, как это случилось в 2017 году, когда ураган Ирма обрушился на Ки-Уэст, а сотрудники музея отказались эвакуироваться, чтобы не бросить животных.

У каждого из питомцев есть полный комплект необходимых документов и собственный домик. Во дворе дома расположено кладбище, где захоронены все убежавшие на радугу хвостики.

-7

Кошачье наследие

Можно спорить о литературных вкусах, можно искать в биографии писателя неоднозначные моменты, но трудно отрицать: в кошках он видел что-то важное. Сам Хемингуэй отзывался о них следующим образом

«Кошка абсолютно искренна: человеческие существа по тем или иным причинам могут скрывать свои чувства, но кошка — никогда».

Быть известным писателем очень непросто. Даже если ты закаленный репортер, ветеран войны и лауреат Нобелевской премии. Но если рядом мурлычет кошка, этот путь становится чуть легче.

Все фотографии из открытых источников

Мы с котиками всегда искренне рады вашим подпискам, комментариям и лайкам😻