Я хорошо помню те дни, когда наша Рассказовка была настоящей деревней, тихой, зеленой, с соответственными запахами и звуками...
Главная и единственная улица- по обеим сторонам Боровского шоссе, что тянется узкой, двухполосной лентой к юго-западу от Москвы. Деревянные неказистые дома и домишки, фасадом или торцом к улице,украшены грубой деревянной резьбой, над чердачными оконцами у многих бутафорские балкончики и инициалы из реек. Перед домами ,на т.н "передах"- небольшие сады или палисадники с цветами, огороды сажали за домами, на "задах!. Заборы и то символические только впереди, сзади луговины и заболоченные пруды, вырытые колхозом для поения коровьего стада, возвращающегося с пастбища. На деревне три-четыре колодца -некоторые из бетонных колец, а у нас настоящий с осиновым срубом и ледяной,чистой, как слеза водой. Ее доставали при помощи вала и длинной цепи с тросом , на конце которой крепили общее ведро или висел карабин для пристегивания своих. Отопление печное, а готовили на керосинках, кто покультурнее-на керогазах. Керосин привозили раз в неделю на Газоне-цистерне, оборудованной сзади лотком с ванной и краном. Водитель в кепке и синем выцветшем халате, приехав в деревню, сигналил в гулкий рожок и все сельчане тянулись к нему с различными емкостями и зажатыми в горсти рублями. Дядя Петя важно усаживался на промасленный табурет и начинался разлив керосина. Мы-ребятня. как завороженные смотрели на тугую пенную струю, бьющую из крана в заднюю ванну-раздаток, откуда он черпал горючее большим латунным ковшом на короткой деревянной ручке в установленную в очередную емкость воронку. Нам все казалось, что вот-вот хлынет через край, но опытная рука отмеряла хоть и на глаз, но всегда так точно, что остатки из воронки выливались вровень с горлышком посудины. Опыт!
Керосин был дешев, брали его с запасом, он шел и в лампы,имеющиеся в каждом доме на случай частых отключений электричества. Для наших жителей, особенно баб, приезд керосинки был поводом собраться и посудачить, а нам поиграться в общей куче. Но вот блестящий ковш убирается, керосин из ванны выливается через кран в ведро, а мы довольные, волокём свои бачки, бидоны и канистры по домам- до следующего представления...
Если керосин кончался до приезда Газона-керосинки, то надо было ехать на велике в соседний с нами поселок Ново-Переделкино, где имелся соответственный магазинчик, называемый в народе сельпо или просто керосинка. Но ассортимент там был самый разнообразный, а соответственно и запахи смешивались в некий "букет", знакомый, думается, каждому сельскому жителю России. Нам, по крайней мере, он весьма нравился. Топоры, пилы, косы, ведра и стиральный порошки, мыло и гвозди, прочий инструмент и инвентарь, а также кое-какие вещи, канцтовары и даже продукты было живописно развешано по стенам или расставлено вдоль них. Мы протискивались к прилавку, где за стеклом лежали разнообразные ножи и ножики-предмет нашего вожделения. Но отмеренная мамой мелочь не позволяла покупать что-либо, кроме горючки, и мы, привязав к багажникам полные и булькающие на ходу цинковые бачки с притертой резиновой пробкой, отправлялись в обратный путь...
Керосинки (их было по две-три в доме) тоже являлись своего рода шедевром. Старые-чугунные или стальные с витиеватыми ножками и новые,из легкого сплава, попроще в отделке. Белые, из х/б ленты фитили вставлялись в зажимы и опускались нижними концами в придонный бачок с керосином, верхние поджигались и регулировались вентилями. По мере обгорания фитили обрезались ножницами. Верхняя часть накрывалась решеткой и агрегат был готов к эксплуатации. Но чадили все они неимоверно и вонь в доме стояла приличная, но мы к этому давно уже привыкли, хотя и мечтали о газовых городских плитах (позднее у нас появилась такая на баллонах). Керогаз, если кто не знает или забыл-это несколько иное кухонное сооружение. Это плита на две-три горелки, но без фитилей,керосин поступает туда через форсунки (как в паяльной лампе)из бокового бачка. Для начала керогаз у форсунки надо было прогреть, тогда,расширяясь, керосин выходил под давлением, но и потом его надо было подкачивать насосиком вмонтированным в бачок. Керогаз нагревал пищу неизмеримо быстрее керосинки, но гудел как паровоз и мог рвануть,чего особо боялись деревенские бабки. Да и стоил он недешево, а впрочем,хватит про керосин...
Боровское шоссе тогда было узкой тихой дорогой, мы его называли по-просту "шоссейкой". Редкие машины с тарахтением въезжали в деревню, и мы бежали смотреть на марку авто. Вдоль дороги прорыт кювет,заросший сорняками, мы там вечно возились, искали хорошие цветные камешки. У местных жителей своих машин не было (за искл.одного инвалида имевшего мотоколяску), и все передвигались на велосипедах или мотоциклах. Для езды на первых обычно мужчины зажимали правую штанину бельевой прищепкой,а на мотоцикле (обычно это были Явы,Ковровцы или Макаки(Москва) гоняли без всяких шлемов и очков... Много было в колхозе лошадей, поэтому по деревне вечно тряслись телеги, трактора и комбайны тоже мимо домов туда-сюда все лето громыхали, особо в страду- когда косили траву на силос или убирали рожь и пшеницу. Тракторная тележка с навозом оставляет после себя вонючие шлепки, которые нас заставляли собирать в ведро-для удобрения. Перед домами на лужайках паслись козы, куры, гуси, а коров, у кого они были, отводили к опушке леса...
Колхоз располагался по нашей стороне, ближе к магазину. Видок там был невзрачный-пара коровников, силосная башня, машинно-тракторный парк, деревянные бараки для иногородних доярок и трактористов(там же жили и гулеванили прикомандированные на страду водители), такое же правление, и кругом страшная грязь, навозная вонь, а еще пылища летом-густая,жирная, обволакивающая наши пятки, как пудра...
У прудов (их называли колхозными) находилась кузница, где местный мастер по кличке Кунтёпа, подбивал лошадям копыта или склепывал несложные детали "по просьбе трудящихся". Рядом в траве валялись разные железные конструкции и детали машин. Один из прудов зарос сплошь вонючей ряской, туда сливали с фермы и машинного двора, на втором мы всей деревней купались в жаркие дни и вечера,жгли костры, пили, играли в карты, дрались....
на фото-наш дом в Рассказовке.Мама и папа у крыльца.