— Ты вообще совесть потерял? Деда только вчера не стало, а ты уже по его ящикам шаришь!
Ольга стояла на пороге комнаты. Она крепко держала в руках стопку чистого белья. Внутри всё кипело от возмущения и накопившейся за долгие месяцы обиды. Дмитрий даже не обернулся. Он лихорадочно выдвигал тяжелые ящики старого дубового секретера. Он выкидывал на пол папки, старые газеты и квитанции.
— Отстань, Оля. Я ищу документы на эту квартиру, — бросил он. Дмитрий продолжал быстро перебирать бумаги. — Твой дед постоянно твердил, что перепишет всё на нас двоих. Мы три года за ним ухаживали. Я имею полное право знать, где лежат бумаги.
— Он ничего тебе не обещал, Дима. И прекрати устраивать погром в его комнате. Еще и сорока дней не прошло, а ты уже делишь чужое имущество. Тебе самому не стыдно?
Дмитрий громко фыркнул и с силой дернул нижний ящик. На пол посыпались старые фотографии, пожелтевшие письма и открытки.
— Чужое? Я в этот дом столько своих сил вложил! Кто смеситель на кухне менял на прошлой неделе? Кто продукты из магазина таскал каждую субботу? Я! Так что я здесь нахожусь не на птичьих правах. Я заслужил свою долю.
Ольга положила белье на кресло и шагнула в комнату. Ей было физически неприятно смотреть на эту мелочную суету супруга. Последние полгода он только и делал, что заводил разговоры о наследстве. Казалось, он только и ждал удобного случая.
— Продукты покупала я. И коммунальные услуги оплачивала тоже я. Твои деньги уходили на твои бесконечные кредиты за машину. Хватит врать самому себе и мне. Положи всё на место и выйди отсюда.
Дмитрий резко выпрямился. В его руке был зажат плотный белый конверт без надписей. Он быстро надорвал край и вытащил сложенный вдвое лист бумаги с печатью. Его глаза торопливо забегали по напечатанным строчкам.
С каждой прочитанной секундой лицо Дмитрия становилось всё более красным. Он сжал челюсти так сильно, что на скулах заиграли желваки.
— Что это такое? — прошипел он. Он резко повернулся к Ольге и потряс листом в воздухе. — Единственной наследницей назначается внучка... А я? Я для него кем был? Бесплатной рабочей силой? Принеси, подай, отойди и не мешай?
— Дед заработал это жилье сам. И он вправе распоряжаться своим имуществом так, как считает нужным. Он всю жизнь любил меня и хотел оставить дом мне. Отдай документ, Дима. По-хорошему.
— Щас! Разбежалась! — Дмитрий злобно скомкал плотную бумагу в кулаке. — Мы в законном браке. Мы семья. А твой родственник решил меня с носом оставить после всего, что я сделал? Ну уж нет. Я этого так просто не оставлю.
Он резко развернулся и широкими шагами зашагал к топящемуся камину в углу комнаты. Дрова уютно потрескивали, отдавая комнате тепло.
— Дима, что ты делаешь? — голос Ольги стал жестким и требовательным. Она попыталась перехватить его руку, но он грубо оттолкнул ее.
— Восстанавливаю справедливость! — громко выкрикнул он.
Дмитрий размахнулся и швырнул скомканный лист прямо в огонь. Бумага мгновенно вспыхнула ярким пламенем. Она стремительно превращалась в серый пепел. Мужчина стоял и смотрел, как догорает последняя строчка.
— Теперь всё поровну! — с вызовом произнес он. Он демонстративно отряхнул руки. — Нет бумаги — нет твоей личной квартиры. Будем делить всё по закону, как совместно нажитое имущество. Я найму адвоката, соберу чеки и докажу, что вложил сюда свои деньги в ремонт. И половина точно будет моей!
Ольга не стала плакать или устраивать истерику. Она просто подошла к камину и посмотрела на догорающие угольки. Затем перевела абсолютно спокойный, ледяной взгляд на мужа.
— Собирай свои вещи, Дима. Ты перешел все возможные границы. Жить с человеком, который готов воровать у моей семьи, я не стану.
— Да ладно? Прямо сейчас выгонишь? — он нагло усмехнулся. Дмитрий сложил руки на груди и оперся о стену. — Я никуда не пойду. Квартира пока ничья. Без документа ты никто. И выгнать меня у тебя нет никаких прав. Мы еще посмотрим, кто кого оставит на улице.
В этот самый момент в прихожей раздался настойчивый звонок. Ольга молча развернулась и пошла открывать входную дверь. На пороге стоял Виктор Николаевич. Он был давним другом и личным юристом её деда. В руках мужчина крепко держал гладкий кожаный портфель.
— Добрый вечер, Оленька. Прости, что так поздно. Но твой дед просил зайти именно сегодня, — он вежливо кивнул и прошел в комнату. Там всё еще стоял довольный собой Дмитрий.
— Здравствуйте. А вы, собственно, кто такой? И зачем пришли в наш дом без приглашения? — надменно спросил супруг. Он преградил пожилому мужчине путь.
— Я юрист. И я принес оригинал завещания, — Виктор Николаевич спокойно достал из портфеля плотную бумажную папку. — Тот черновик, который вы только что любезно отправили в огонь, не имел абсолютно никакой юридической силы. Но он прекрасно показал ваши истинные намерения в отношении чужого имущества.
Дмитрий попятился назад, словно от удара. Его былая наглость начала стремительно улетучиваться, уступая место растерянности.
— Откуда вы вообще знаете про... огонь? Вы что, в окно подглядывали? — неуверенно пробормотал он. Дмитрий с опаской посмотрел на плотные шторы.
Виктор Николаевич достал из кармана пиджака свой телефон и нажал пару кнопок на большом экране.
— Ваш дед был очень проницательным человеком. Он прекрасно знал характер вашего супруга, Оля. Поэтому ровно месяц назад попросил меня установить в корпус каминных часов миниатюрную камеру с его личного согласия. Устройство было активировано после его смерти, а прямая передача данных настроена мне на безопасное устройство.
Пожилой юрист повернул экран телефона к Дмитрию. На качественном видео было четко видно всё. Вот он комкает важную бумагу и со злостью кидает ее в пламя. При этом громко выкрикивает слова о равных долях и судах.
— Это частная собственность! Вы не имели права меня снимать! Это незаконно! Я буду жаловаться! — заголосил Дмитрий. Он нервно оглядывался, отступая глубже в прихожую к входной двери.
— Камера установлена законным владельцем помещения при его жизни и по его личному распоряжению, — спокойно ответил юрист. Он убрал телефон обратно в карман. — А вот умышленное уничтожение чужих документов и попытка лишить законного наследника его прав из корыстных побуждений — это очень серьезная статья. И я уже составил соответствующее заявление в правоохранительные органы. Завтра утром оно будет лежать на столе у следователя.
Ольга внимательно посмотрела на него. От недавней самоуверенности Дмитрия не осталось абсолютно ничего. Он сутулился, бегал испуганными глазами по комнате и тяжело дышал. Вся его спесь сошла на нет за считанные секунды. Он наконец-то осознал реальные последствия.
— Оля, ну ты чего молчишь? Это же просто глупая шутка была. Я просто сильно разозлился, сдали нервы, — начал он лепетать. Он сделал неуверенный шаг к ней и протянул руки. — Давай забудем это недоразумение. Мы же родные люди, муж и жена. Я больше так не буду.
— Мое решение ты слышал несколько минут назад, — жестко отрезала Ольга. Она отступила на шаг назад. — Вещи в сумку и на выход. Иначе к заявлению от юриста добавится вызов наряда полиции прямо сейчас. У тебя ровно десять минут на сборы. Больше я повторять не стану.
Дмитрий понял, что уговоры и жалкие оправдания больше не сработают. Он проиграл по всем пунктам. Мужчина молча развернулся и стремительно пошел в комнату. Вскоре оттуда послышался звук открывающихся шкафов и шуршание дорожных сумок. Он бросал свои вещи как попало. Он торопился успеть до окончания отведенного времени. Через несколько минут хлопнула входная дверь.
Ольга проводила юриста. Она искренне поблагодарила его за неоценимую помощь и поддержку. Затем женщина прошла на кухню. Налила себе стакан прохладной воды с долькой лимона.
Она села за кухонный стол и глубоко вдохнула свежий воздух из приоткрытой форточки. В доме было тихо и невероятно спокойно. Наконец-то можно было расслабиться и опустить плечи.
Впереди ее ждал официальный бракоразводный процесс. Виктор Николаевич твердо заверил, что с такими неопровержимыми доказательствами Дмитрий даже не попытается претендовать на чужое имущество. Он будет слишком занят попытками избежать суровой ответственности за свой глупый и подлый поступок.
Ольга смотрела в окно на красивый вечерний город. Она больше не обязана терпеть чужую жадность, постоянные необоснованные упреки и попытки управлять ее жизнью. Теперь у нее есть свой родной дом, свои четкие правила и полная свобода от человека, который оценивал их отношения исключительно в квадратных метрах и рублях.
Она достала мобильный телефон и навсегда заблокировала номер бывшего мужа. Завтра начнется совершенно другая, правильная и по-настоящему свободная жизнь. И это было лучшее решение, которое она могла принять.