Мы все учились понемногу…
В конце 60-х годов в Рязановке была четырёхлетняя начальная школа. В красивой дубраве располагались два одноэтажных здания. В каждом обучалось по два класса. Первый с третьим, а второй — с четвёртым. Парты стояли в два ряда. Обычно, когда учитель занимался с одним классом, ученики другого делали самостоятельную работу — так было принято в небольших школах. В классах насчитывалось не более 7–8 учеников.
Я пошёл в первый класс в 1967 году. Моими одноклассниками стали Вера Акимцева, Толя Раков, Вова Пальгин, Толя Хохлов и Коля Черников. Учились по-разному, но Вера среди нас выделялась. Она была отличницей. Удивительная девчонка! Скажем, она играла с нами в хоккей и мало в чём уступала мальчишкам. Обычно стояла в воротах, и забить ей было непросто. А в хоккей, как, впрочем, и в футбол, нас научил играть её брат Иван. Он учился в Пензе в пединституте и в нашем селе считался самым продвинутым.
Как-то зимой я вышел на улицу и увидел на пруду много народа. Подойдя поближе, заметил на расчищенной ледовой площадке парней, которые играли в какую-то игру. Мне стало интересно. Я подошёл и долго наблюдал. Позже узнал, что это хоккей. Мы все увлеклись этой игрой. Бывало, как только замёрзнет пруд — играли в хоккей. Когда лёд заметало снегом, сначала чистили его, потом играли, пока не стемнеет. А весной, как только появлялись сухие лужайки, целыми днями гоняли в футбол — в основном на школьной площадке. Тех, кто поменьше, ставили в защиту или в ворота, старшие шли в нападение. Иногда играли улица на улицу, вернее — бок на бок. Помню, как меня «подковал» Гена Пальгин, который играл в кирзовых сапогах.
Учила наш класс Мария Фёдоровна Сидорова. Она жила в соседней Орловке и каждый день преодолевала по четыре километра пешком только в одну сторону — по грунтовой дороге, в любую погоду.
Второй учитель, Фёдор Фёдорович Баканов, был одновременно и директором школы. Он жил в Сосновке, в пяти километрах от Рязановки, и тоже ходил на работу пешком. Нам казалось, что он был более строгим, и мы его побаивались.
Запомнились праздничные концерты, особенно выступления девчонок из старших классов. Мне тогда понравились Надя Пальгина и Тамара Ширшова.
При школе имелся земельный участок — соток пятьдесят, на котором выращивали картошку. В её посадке, обработке и уборке участвовали ученики и их родители. Различий не делали — независимо от того, учился ты в первом или четвёртом классе, все работали на участке. Кроме того, мы собирали под дубами жёлуди. Весь урожай сдавали в заготконтору, а вырученные деньги шли на нужды школы. Все школьные принадлежности — учебники, тетради, атласы, карты, чернила, ручки с перьями — нам выдавали бесплатно.
Да будет свет!
В Рязановке в 1960-е годы в полночь отключали свет. Лампочки пару раз моргнут — и тухнут. Всё дело в том, что электричество шло по проводам от дизельной электростанции Сосновки, и с двенадцати ночи до шести утра был перерыв. Только к 70-м годам в посёлок провели новые линии электропередач и, как нам говорили, электричество стало бесперебойно поступать от Куйбышевской ГЭС. Все обрадовались!
Но отключения, конечно, случались. То в сильный ветер провода замкнёт, то молния ударит в трансформатор, то трактором собьют столб. А однажды аварию устроили мы с Сашей Шлеиным. Будучи ещё подростками, мы решили устранить несправедливость: почему на том боку свет есть, а на нашем — нет? С их линии сделали перемычку на нашу, чтобы электричество пошло к нам. Заискрили провода, хлопок — и загорелся трансформатор. Свет потух и на второй улице. Мы испугались и, пока никто не увидел, разбежались по домам.
На второй день из Орловки приехал электрик Жора Колесов. Он понял, в чём дело. Но так как он был Сашке родственником, скрыл истинную причину аварии. Нас пронесло. Несколько дней посёлок сидел без света, потом установили новый трансформатор.
Телик — это круто!
В конце 60-х в Рязановке появились первые телевизоры — чёрно-белые. Первый телик купили Акимцевы. Посмотреть его собиралась целая изба, сидели в основном на полу. Помню, один раз обернулся — Толька Акимцев забрался на книжную полку и смотрел оттуда. Как-то в семь вечера мы пришли смотреть фильм «Кавказская пленница», но картину перенесли на 23 часа. И никто не ушёл, все остались ждать. Надо отметить, что в это время в углу комнаты за столом сидел Иван и, не обращая внимания на телевизор, учил уроки. Удивительный человек! Иногда места в комнате не было, и он забирался на печку.
Ещё мы смотрели хоккей. Тут зрителей было поменьше. Иван и Толя Акимцевы болели за ЦСКА, а мы с Верой Акимцевой — за «Спартак». Алёшка был ещё маленький, не помню, за кого он болел. Все вместе яростно болели за сборную СССР на чемпионатах мира. Крики, эмоции, споры.
Потом телевизоры появились у Раковых, Васиных, Семёна Горбачёва, Седовых. И у всех собирались соседи. Помню, как с Сашей Седовым часто смотрели у них хоккей и активно болели за «Спартак».
Мы купили телевизор только в декабре 1972 года. Сделали с отцом антенну, настроили две программы. Но мне показалось, что этого мало. Я слышал, что есть третья программа. Как только родители ушли на работу, я принялся крутить антенну. Мамушка Арина из дома в окно подсказывала, что показывает телевизор. Крутил, крутил — и вдруг мамушка говорит: ничего не показывает. Забегаю в дом — белый экран, сигнала нет. Оказалось, кабель перерезался. Поставил лестницу и полез скручивать. Холодно, руки мёрзнут. Несколько раз не получалось. Потом зашёл в дом — телевизор работает. Хорошо показывает. Больше я антенну не крутил. Родители об этом не узнали.
С этого момента хоккей я смотрел по своему телевизору в одиночестве. Иногда ко мне подсаживалась сестрёнка Наташа и, чтобы мне не было скучно, «болела» за соперников «Спартака», радуясь каждому голу в ворота моей команды. Мне это не нравилось, и я просил её заняться своим делом. А первый чемпионат мира по своему телевизору я посмотрел уже весной 1973 года.
Это было начало конца
В конце 60-х Рязановка попала в разряд неперспективных сёл. Власти наверху решили: надо развивать центральные усадьбы совхозов и колхозов, а такие, как наше село, бросили на вымирание. В 1969 году школу сократили до трёх классов. С четвёртого мы пошли учиться в Сосновскую школу. А через четыре года школу закрыли, и моя сестра Наташа, Галя Трояшкина и Лёша Акимцев с первого класса отправились в Сосновку. С малых лет они познали, что значит жить на квартире и в интернате.
Жители деревни задумались о смене места жительства. Многие переехали не в Сосновку, а в райцентр и в сёла под Пензой. Это было начало конца Рязановки. В 1980 году в Башмаково перебралась и наша семья. Чуть позже — все остальные.
Деревня моего детства, моя любимая Рязановка навсегда осталась в моей памяти.
Друзья, если статья понравилась, ставьте лайки! Они позволяют понять, какие темы вам наиболее интересны.
Подписывайтесь на канал и читайте статьи в удобное для вас время.