Хотите узнать, как обстоят дела с медициной в местах лишения свободы и что можно сделать, чтобы её улучшить? Давайте узнаем актуальную статистику заболеваемости среди заключённых, рассмотрим ключевые проблемы доступа к медицинской помощи в тюрьмах и обсудим этические дилеммы тюремной медицины.
А стоит ли вообще тратить силы и средства на "закоренелых уголовников"?
Заключённые - одна из самых уязвимых групп с точки зрения здоровья. По данным многочисленных исследований, у них значительно выше распространённость ряда заболеваний по сравнению с населением на свободе.
Статистика
- Инфекционные заболевания: туберкулёз, ВИЧ, гепатиты B и C, COVID‑19. В условиях переполненных камер инфекции распространяются стремительно. Например, уровень инфицирования COVID‑19 в тюрьмах США был в 5 раз выше, а смертность - в 3 раза выше, чем среди населения в целом. Надо ли говорить, что в нашей стране такую статистику в свободном доступе разыскать практически невозможно. В октябре 2020 года ФСИН единственный раз опубликовало статистику заболеваний коронавирусом в своём ведомстве, на тот период было выявлено и лабораторно подтверждено 1465 случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией среди подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, и примерно 980 сотрудников по всей стране.
При этом я считаю, что ситуация с COVID-19 в российских тюрьмах была куда хуже, поскольку ФСИН является одной из самых непрозрачных российских систем.
- Психические расстройства: депрессия, тревожные расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), зависимости. По оценкам, до 40 % заключённых имеют те или иные психические нарушения.
- Хронические заболевания: гипертония, диабет, артрит тоже никуда не деваются. Особенно остро проблема стоит для пожилых заключённых, у которых возрастные заболевания развиваются раньше и протекают, как правило, тяжелее.
- Самоповреждения и суициды: риск самоуби#ства в местах лишения свободы значительно выше. Например, в Англии в 2019 году было зафиксировано аж 92 случая.
Основные проблемы
Даже при наличии формального права на лечение заключённые сталкиваются с множеством барьеров:
1. Дефицит кадров. Нехватка врачей, медсестёр и специалистов узкого профиля. В российских учреждениях ФСИН в медицинских частях обычно есть только фельдшеры, терапевты и психиатры.
Ещё до 2014 года существовала проблема подчинения, сейчас медики подчиняются министерству Здравоохранения, а раньше подчинялись непосредственно ФСИН. И так обстоят дела не только у нас, среди 39 европейских стран, участвовавших в исследовании ВОЗ, тюремные медики
подчиняется какому-то одному ведомству: в 17 странах (44%) — министерству юстиции, в 7 странах (18%) - министерству здравоохранения, в 4 странах (10%) - департаменту медицины внутри тюремного ведомства. В оставшихся 11 странах тюремные медики подчиняются одновременно нескольким ведомствам.
2. Ограниченный доступ к специалистам. Заключённым сложно попасть на приём к узким специалистам (кардиологу, эндокринологу и т. д.). Такие врачи видят заключенных, как правило, только в остром состоянии, когда они нуждаются в неотложной помощи.
3. Бюрократические и логистические сложности. Организация госпитализации в гражданские больницы требует согласования, выделения конвоя - всё это замедляет процесс.
4. Зависимость тюремных медиков от администрации. Врачи, не смотря на своё формальное подчинение министерству Здравоохранения, зачастую продолжают подчиняться напрямую начальникам учреждений, не имеющим медицинского образования, что влияет на независимость их решений.
5. Нехватка лекарств и оборудования. Во многих учреждениях не хватает базовых медикаментов, диагностических инструментов и оборудования.
6. Поздняя диагностика. Из‑за ограниченного доступа к обследованиям заболевания выявляются на поздних стадиях, когда лечение сложнее и дороже.
7. Переполненность учреждений. Тесные условия способствуют быстрому распространению инфекционных и паразитарных болезней.
8. Риски для персонала. К сожалению тут дела обстоят и вовсе печально, даже если заключенный не планирует нанести вред медицинскому работнику, большая часть "процедур" проводится через решетку.
Границы очерчивают не только моральные и кодифицированные нормы. На первый взгляд, коридоры больницы в колонии ничем не отличаются от медучреждений на воле — тот же запах чистоты и лекарств, та же каталка для транспортировки лежачих больных. Но решетки, частота которых усиливается в зависимости от опасности преступника, на дверях палат нивелируют все сходства. В процедурных кабинетах тоже решетки — отсекающие, со специальными отверстиями для проведения инъекций внутривенно и внутримышечно, а во время процедур рядом дежурит инспектор.
Когда-то, по рассказам врачей, этих решеток почти не было, их ввели повсеместно в начале двухтысячных годов после того, как прокатилась волна захватов медработников. Потом появились видеокамеры, тревожные кнопки, включая портативные, которые медработники всегда носят с собой.
Зам. начальника ФКУЗ МСЧ-33 ФСИН России врач Наталья Кошокина.
Этические дилеммы
Медицина в тюрьмах поднимает сложные этические вопросы:
- Принцип эквивалентности. По рекомендациям ВОЗ, заключённые должны получать медицинскую помощь того же качества, что и люди на свободе. На практике это часто нарушается.
- Конфликт лояльности. Врачи должны заботиться о пациентах, но иногда вынуждены выполнять требования администрации, которые могут противоречить интересам здоровья заключённого.
- Приоритеты лечения. Кого лечить в первую очередь при ограниченных ресурсах?
- Равенство доступа. Должны ли все заключённые получать одинаковую помощь, независимо от тяжести преступления? Формально, да. Неформально...
Возможные решения
Как улучшить ситуацию? Изучив опыт разных стран, можно выделить несколько перспективных направлений:
- Обеспечение независимости врачей. Медицинские работники не должны подчиняться тюремной администрации. Как я уже упомянула, с 2014 года в России медики ФСИН формально выведены из прямого подчинения начальникам колоний, но проблема остаётся актуальной.
- Улучшение условий содержания. Снижение переполненности камер, обеспечение вентиляции и отопления уменьшают риск заболеваний.
- Скрининг при поступлении. Формально он есть, первичный осмотр, обследование и, при необходимости, карантин. Но нужен всеобщий осмотр и тестирование по типу углубленной диспансеризации. Я бы ещё развила эту мысль и предложила деление тюрем по условиям и контингенту (как делятся санатории, с уклоном на опорно-двигательную, с проблемами с дыханием, с гепатитами, и т.д. ), так узкопрофильные ресурсы не приходилось бы "распылять" на все учреждения.
- Программы психического здоровья. Психологическая поддержка, группы взаимопомощи и доступ к психотерапевтом снижают уровень стресса и суицидов.
- Вовлечение НКО и волонтёров. Некоммерческие организации могут помогать с закупкой лекарств, организацией консультаций и мониторингом условий содержания.
Заключение
Медицина в тюрьмах - это не только вопрос прав человека, но и проблема общественного здравоохранения. Болезни, распространяющиеся за решёткой, могут выйти за её пределы. Улучшение условий медицинской помощи в местах лишения свободы выгодно всем: заключённым, персоналу, обществу и государству. Реализация принципов эквивалентности и непрерывности медицинской помощи, предложенных ВОЗ, может стать первым шагом к решению этой сложной проблемы.
Спасибо, что дочитали статью. А также обязательно подпишитесь на канал, здесь говорят о медицине доступно и до новых встреч.