С Элис Манро у многих одна и та же проблема. Ее имя знают даже те, кто почти не читает рассказы. Репутация огромная, уважение бесспорное, Нобелевская премия все закрепила окончательно. Но именно из-за этого к ней иногда подходят с заведомой настороженностью. Кажется, что сейчас будет очень выверенная, очень тонкая, очень взрослая проза, которую все обязаны считать великой, а на деле это окажется чем-то слишком тихим, слишком сдержанным и слишком коротким, чтобы успеть по-настоящему задеть.
Я понимаю этот скепсис. Если рассказы в целом кажутся вам формой, в которой автор только разогнался — и уже закончил, то Манро действительно может сначала отпугнуть. Она не пишет с ударной эффектностью. Не выстраивает мгновенный вау-эффект. Не подсовывает готовую мораль, которую удобно унести из текста как главную мысль. Ее сила в другом: в том, как много человеческой жизни она умеет вместить в небольшой объем и как поздно часто срабатывает ее интонация.
Поэтому начинать Манро я бы советовала не “с любой знаменитой книги”, а с рассказов, где особенно хорошо видно, что она делает с временем, памятью и человеческим самообманом.
Первый хороший вход — сборник «Беглянка».
Он подходит тем, кто боится, что Манро окажется слишком отстраненной. В «Беглянке» уже очень хорошо слышно ее главное качество: она пишет о людях, которые давно что-то решили про себя, про свою жизнь и про других, а потом постепенно выясняется, что эта версия была не такой надежной, как им казалось. Это не рассказы-перевертыши и не рассказы с громкой развязкой. Но в них есть напряжение другого рода — напряжение позднего понимания, когда привычная картина жизни вдруг начинает трещать.
Если нужен сборник, после которого легче понять, почему Манро считают такой сильной, я бы начинала именно отсюда. Здесь уже видно, что ее “холодность” — на самом деле не холодность, а нежелание фальшиво подогревать читателя там, где жизнь и без того достаточно неловкая и болезненная.
Второй очень хороший вариант — «Слишком много счастья».
Этот сборник я бы советовала тем, кого в рассказах раздражает ощущение малости. У Манро тексты нередко работают так, словно внутри одного рассказа спрятан целый роман, только собранный без рыхлости и без лишних объяснений. В «Слишком много счастья» это особенно чувствуется. Там есть истории, которые по объему совсем не велики, но по послевкусию оказываются длиннее многих полноценных книг. Манро умеет так выстроить жизнь героя, что ты после нескольких страниц понимаешь о нем больше, чем в некоторых романах после трехсот.
Третий вход — «Дороже самой жизни».
Я бы советовала его тем, кто готов к более поздней, очень прозрачной и при этом особенно беспощадной Манро. Здесь уже хорошо видно, как она работает с возрастом, утратой, памятью, стыдом и теми мелкими внутренними поправками, которые человек всю жизнь делает в собственной биографии. Это проза не для того, чтобы “растрогаться красиво”, а для того, чтобы заметить, насколько хрупки наши версии прошлого и насколько выборочно мы понимаем даже самих себя.
Почему вообще рассказы Манро кажутся холодными тем, кто их только открывает? Мне кажется, потому, что она не создает привычного эмоционального сервиса. Она не помогает читателю сильной подсветкой. Не всегда выносит драму на поверхность. Не подталкивает к единственной правильной реакции. Из-за этого в начале легко решить, что тексты слишком спокойные. Но если читать внимательнее, становится видно: спокойствие у Манро — это не отсутствие чувства, а форма уважения к сложности жизни. Она не любит упрощать человека ради мгновенного эффекта.
Еще у нее очень свое отношение ко времени. Многие рассказы Манро держатся не на одном событии, а на движении между версиями прошлого. Для читателя, привыкшего к более линейной форме, это может поначалу быть непривычно. Кажется, что текст то отдаляется, то возвращается, то переставляет акценты, и вроде бы ничего сверхдраматичного не происходит. А потом вдруг выясняется, что автор уже аккуратно вскрыл самую болезненную вещь — не через скандал и не через крик, а через точное смещение точки зрения.
Если вам нужны рассказы, которые сразу докажут свою важность очень заметно, Манро, возможно, действительно не лучший старт. Но если вас раздражают тексты, в которых эмоция заранее организована и развешана по местам, шанс как раз высокий. Манро сильна не там, где бьет в лоб, а там, где медленно меняет внутренний ракурс. После хорошего ее рассказа часто не хочется говорить “как тонко”. Хочется признать более неприятную вещь: да, люди и правда так живут, так запутываются, так поздно понимают, так странно редактируют собственную память.
Поэтому мой короткий совет такой. Если рассказы обычно кажутся вам слишком короткими и холодными, не начинайте Манро как “обязательного классика короткой формы”. Начинайте как автора, который умеет в нескольких страницах собрать ту же внутреннюю сложность, которую другие растягивают на роман. Лучше всего для старта — «Беглянка», потом «Слишком много счастья», а дальше уже можно идти к более поздним книгам вроде «Дороже самой жизни».
И тогда, возможно, обнаружится главная неожиданность Манро: ее рассказы вовсе не маленькие. Они просто не шумят о собственном размере.