-Юлёк, салют! – скучающе произнёс он, - А мы опять к тебе!
-А чего ты такая злющая? – уточнил Юлин родной старший брат Костик по прозвищу Котя – рыжеватый, голубоглазый, обожающий котов и бокс. Он, несмотря на любимый вид спорта, каким-то образом сохранил абсолютно неповреждённую физиономию, чем весьма гордился.
-Я не злющая, я усталая. Пришла домой, а тут – вы!
-А тут мы, Юльчик! – охотно согласился балагур и весельчак Сашка – самый мелковатый из всех Птичкиных, зато компенсирующий это быстротой и ловкостью, насмешливый, зеленоглазый, русоволосый, увлеченный скейтер. Он, на правах младшего родного Юлиного брата всегда позволял себе чуть больше остальных, в надежде на то, что сестра отнесётся к нему более снисходительно. – И мы тебе ужин приготовили! Почти.
-Не преуменьшай наши заслуги! – фыркнул Виктор – старший двоюродный брат, отличающийся высоким ростом, накачанной фигурой – даром он, что ли, всё свободное время проводил в спортзале, светловолосый, с глазами разного цвета – один светло-карий, а другой – зелёный. – Мы начистили картошку, поставили мясо… Скажи, Рыб?
Он вечно подкалывал своего младшего родного брата Лёху, по прозвищу Рыб – синеглазого, темноволосого, даже среди Птичкиных выделяющегося привлекательностью, а ещё – очень молчаливого и регулярно влипающего в проблемы – если где-то можно было куда-то упасть и там застрять, это делал именно Лёха.
Рыб на эти слова Виктора принюхался и каким-то сложным движением вывалившись из кресла, молча ринулся на кухню в сопровождении Моны.
-Поняяятно… это он забыл проверить, не превратился ли наш ужин в груду угля… - лениво протянул дядюшка всей честной компании – сероглазый, с темными длинными волосами, собранными в хвост, облачённый в дорогущую одежду, с ещё более дорогим гаджетом в руках.
По мнению Юлии, именно дядюшка Роман, а попросту Ромчик и был самым главным раздолбаем и пижоном их семьи. Гаджеты были его слабостью, он тратил на них кучу денег, но пользовался недолго – вечно разбивал, страдал, стенал, а потом шел и покупал ещё более дорогую игрушку.
Лёха, появившись в дверях кухни, лаконично объявил:
-Ужин!
-Он цел? – обрадовался голодный Костик, а увидев кивок Рыба, одним движением поднялся с дивана и зашагал на кухню. – Народ, ужин!
-Да мы уж поняли, - присоединились к нему остальные.
-Вот так и живём, - пробормотала Юля алабаю, которая пришла к ней и уселась у ног. – Они у меня как тараканы! Сами пришли, сами еду нашли, сами слопали… Правда, я приучила их посуду за собой мыть, но это ж у нас редкость…
-Вовсе и не редкость! – у локтя Юльки образовался младший «мелкий» брат, которому она хорошо если до подбородка доставала, - Мы всё вымоем. Просто… ты же знаешь, мы – птицы стайные! Как-то поодиночке скучно и невкусно.
Это было правдой… уж как так вышло, никто не понял, но компания младших Птичкиных постоянно притягивалась в этакую дружную стайку, внутри которой им было и веселее, и уютнее, и сытнее, что уж там - кто-то из них что-то да сварганит или, на худой конец, купит на всех и приволочёт «в гнездо».
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Наверное, срабатывала детская привычка, когда их родители, которые изо всех сил занимались зарабатыванием денег и противостоянием всевозможным кризисам, скидывали всех детей своим родителям, а те, в свою очередь, занятые работой, делегировали функцию присмотра за этим «детским садом» своему младшему сыну Роману.
-Ромочка, ты, как самый старший, пригляди за младшими! – командовали ему в виде напутствия, а возвращаясь и находя всех детей живыми-здоровыми, да ещё и вполне благополучными, радовались, что у них такой ответственный сын, пусть и поздний…
Правда, потом выяснилось, что Ромчик был к этому абсолютно непричастен, а к присмотру за кем-то ещё и непригоден – эту важную функцию решительно взяла на себя единственная девочка – Юлька.
Уж как Юле, мелкой и слабенькой, по сравнению с крупными Птичкиными, удавалось управляться со всеми братьями и даже дядюшкой, который был старше её аж на семь лет – сие есть тайна великая, но среди родни ходило убеждение, что всё дело было в загадочном «харррактере», передававшемся из поколения в поколение.
-Просто как только у нас в семье рождается много детей, среди них непременно появляется этакая «глава стаи», причём, обычно девочка, - разводило руками старшее поколение. – Вот и нам подфартило! – радовались они, глядя, как Юлька «строит» братьев, что-то опять напортачивших в школе.
-Совести у вас ни на грош! – фыркала она, сверкая глазами на понурившихся родственников, - вы зачем унитаз разбили? Чем он вам мешал-то? Только не надо мне рассказывать, что это была самозащита! А окно? Вы что, не соображаете, что нельзя на глазах у математички делать стойку на подоконнике четвертого этажа? А дверь? Чем вам дверь-то помешала, балбесы! Она ж раньше вас в этой школе появилась, а вы её с петель сняли! – рычала Юля.
-И это в двенадцать-то лет… - многозначительно качал головами родня, - А уже такая командирша! И как она дальше-то будет?
А дальше так и шло – Птичкины росли, бедокурили, Юлька раздавала подзатыльники, конечно, когда могла добраться до головушек неразумных, а когда не могла, действовала тем самым загадочным «харррактрером», то есть личной харизмой, помноженной на яростное возмущение и напор и природный здравый смысл.
Отчасти благодаря этому ни один из её братьев не исполнил мрачных прогнозов учителей – все благополучно закончили школу, все поступили в вузы, причём, после занятий они не отказывались от компаний однокурсников, но неизменно притягивались в свою «стаю». А когда все отучились и устроились на работу – кто куда, стало понятно, что это как-то неправильно… Слишком много времени занимала у них эта самая работа и слишком мало оставалось на то, чтобы общаться.
Нет, любой другой человек сказал бы, что так и должно быть – взрослая жизнь, она такая. Но для стайки Птичкиных эти слова были не указ. Они долго соображали, что бы этакое замутить, чтобы им всем было чем заняться, чтобы это было доходно, удобно и вообще… не скучно.
Выход, найденный братьями и дядюшкой, заставил родичей схватиться за головы, а Юльку – хладнокровно пожать плечами и скомандовать:
-Лёху – в управленцы! Иначе , он непременно свалится и покалечится!
