Дарья Десса. Авторские рассказы
Пушистая воровка
У моей подруги Алисы дома живёт существо, которое официально числится кошкой, но явно что-то скрывает о своём происхождении. Зовут это удивительное создание природы Васька (не потому, что ее изначально с мальчиком спутали, она по документам Василина), ей восемь месяцев, и она – самая настоящая пушистая катастрофа в миниатюре.
Алиса подозревает, что где-то в туманном прошлом Васькиных предков однажды случился грандиозный скандал. Какая-то прабабушка не устояла перед чужим обаянием, и в результате генных модификаций впоследствии на свет появилось это создание с кошачьей внешностью и абсолютно собачьей душой. Васька не царапается, как все нормальные, воспитанные кошки. Нет. Васька кусает. Причём делает это с разбегу, с предвкушением, со всей страстью своей маленькой чёрно-белой души.
Представьте себе картину: вы заходите в гости к Алисе, и из-за угла на вас несётся восемьсот граммов пушистого ужаса, которые с разгона вцепляются зубами в лодыжку и начинают мотать головой, явно намереваясь оторвать кусок и утащить к себе в логово. Охрана квартиры для Васьки – это не просто хобби. Призвание, смысл жизни. Ни один чужой не покинул эту квартиру не будучи покусанным. Алисины гости теперь приходят в гости исключительно в толстых носках и брюках.
Но самое выдающееся Васькино качество – это страсть к коллекционированию. Всё, что лежит на полу, немедленно становится её собственностью. Носок? Уже в зубах. Карандаш? Конфискован. Пробка от вина? Изъята и помещена в секретный архив. По вечерам Алиса могла наблюдать, как Васька деловито шествует по квартире с очередным трофеем в зубах – с таким видом, будто выполняет важнейшую государственную миссию. Где находятся все эти нычки, Алиса знала приблизительно. Всё равно что знать, что клад зарыт «где-то в России».
И вот наступил тот самый день.
Накануне у Алисы были деловые переговоры. Серьёзные. Долгие. С последствиями. Как именно она добралась домой – история умалчивает, сама Алиса тоже. Помнит только, что добралась, благо, автопилот не подвёл, и что легла спать в ботинках, но это уже детали.
Утром прозвенел будильник. Потом ещё раз. Затем Алиса лично и решительно смахнула занудный аппарат с тумбочки на пол, после чего всё же встала. Кое-как умылась. Кое-как оделась. Поставила чайник, забыв налить воду, а когда тот принялся щёлкать разогретым металлом, вспомнила, выключила, налила воду, отшатнувшись от едва не обдавшего лицо пара, потом всё-таки наполнила. Затем стала искать ключи от машины: конечно, после вчерашнего за руль садиться она и не собиралась, но тут было дело принципа, поскольку брелка не оказалось на крючке у входной двери.
Алиса проверила прихожую. Проверила карманы – все, включая пальто, которое последний раз надевала пару дней назад, а всё остальное время ходила в куртке. Проверила сумку – три раза, методично, как сапёр. Заглянула в холодильник (нет, ну мало ли). Обследовала шкафчик в ванной. Из чистого отчаяния открыла духовку – и знаете, почти не удивилась бы, найди она там ключи. Но духовка хранила лишь противень с загадочными следами чего-то, что Алиса готовила, судя по всему, ещё при царе Горохе.
Ключей не было нигде.
Алиса проверила Васькины нычки из числа известных, разумеется. Пусто. Что само по себе было подозрительно – обычно там можно было найти половину квартирного инвентаря плюс несколько вещей, о пропаже которых их хозяйка уже и думать забыла, а некоторые даже купила снова. Как зарядку от телефона, например.
Время поджимало. Вечером предстояло поехать к родственникам. Алиса, тихо и вдохновенно матерясь, металась по квартире. Вызвала такси. Продолжала искать – уже по инерции, без надежды, просто чтобы было чем заняться. Васька всё это время сидела около своего туалетного лотка с наполнителем и взирала на происходящее с видом профессора, наблюдающего за особенно тупым студентом. В её взгляде читалось что-то среднее между сочувствием и интеллектуальным превосходством.
Пришло уведомление: такси у подъезда. Алиса схватила сумку, вышла на лестничную клетку и уже почти захлопнула дверь, когда вспомнила, что телефон остался на кухне. Вернулась.
И вот тут судьба решила устроить маленький театральный момент.
Васька не слышала, как открылась дверь, потому как оказалась чрезвычайно занята. Она с сосредоточенностью инженера и точностью ювелира методично разгребала наполнитель в лотке двумя передними лапами. Разгребла. Наклонилась. Аккуратно, бережно, можно даже сказать с нежностью, взяла в зубы – брелок с ключом от машины. Развернулась… и увидела Алису.
То, что произошло с Васькиными глазами в следующую секунду, её хозяйка описывает как «экзистенциальный ужас в миниатюре». Зрачки расширились до размеров блюдца. В них отразились сразу все стадии принятия неизбежного – от отрицания до торга, минуя депрессию и сразу переходя к «может, если я сделаю вид, что ничего не происходит, оно само рассосётся?»
Оно не рассосалось.
Васька медленно, с максимально возможным достоинством наклонилась и положила ключи на пол. Выпрямилась, посмотрела на Алису и замерла. Ключи лежали между ними как вещественное доказательство.
После этого кошка попятилась. Именно попятилась – задним ходом, не отрывая взгляда от Алисы, шаг за шагом, пока не скрылась за дверью спальни. У хозяйки не было сил даже злиться. Она подобрала ключи, завернула их в платок, спустилась к такси – водитель уже начинал нервничать – и всю дорогу сосредоточенно молчала, думая о том, что надо бы лоток как следует проверить. Вдруг ещё чего-нибудь сыщется?
Вечером Васька была подвергнута суровому моральному осуждению. Алиса долго и обстоятельно объясняла кошке разницу между «моё» и «твоё» и вообще социальную ответственность домашних животных перед человеческим обществом. Васька сидела, прижав уши, и вид имела бесконечно раскаявшийся.
Но самое прекрасное случилось на следующее утро. Алиса оделась, собралась, глянула на кошку и увидела, как та вдруг встрепенулась, метнулась к лотку и принялась судорожно, с энтузиазмом, с максимальной демонстративностью перекапывать весь наполнитель. Перекопала. Обернулась к Алисе.
В глазах было написано абсолютно чётко и недвусмысленно: «Смотри, хозяйка. Смотри внимательно. Ничего нет. Всё чисто. Я честная кошка. Ключей не прячу. Никогда не прятала. Вообще не понимаю, о чём ты».
Алиса смеялась до слёз прямо в прихожей. Потом нашла ключи – на крючке, где им и положено висеть – и уехала на работу совершенно счастливая.
Васька проводила её взглядом. Села. Подумала. И пошла искать, что бы ещё такого спрятать.