Когда Рубен выскочил из кабинета, поспешив обрадовать немецкую подругу, а заодно и гостью из Лейпцига, крымский татарин перешёл к делу…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/aa0AxMiGDyIfM6el)
Остались последние уточнения позиций перед встречей с могущественным Коджаманом, у которого со слов Мехмета становилось всё больше и больше полномочий в виду болезни босса.
Ильдар взглянул на Ашота и произнёс на немецком:
– Переведи Гагику! Если буду говорить по-русски, а ты, услышав от него перевод на армянском, можешь понять не так, как надо. Основная информация будет по делам в Германии, которая коснётся сегодняшней встречи с главным турком из Трабзона. Поэтому говорим на немецком, и ты всё должен осознать, как есть.
Гость из Берлина повернулся к хозяину дома и объяснил ситуацию на языке предков. Гагик, понятное дело, знавший о прибытии важного человека из Турции, кивнул, затем снова поднялся и, открыв дверь кабинета, выкрикнул только одно слово – "Кофе!".
Пришлось немного подождать, пока не послышались торопливые шаги по лестнице, и в открытую дверь вошла Карина с подносом в руках. Гражданка ФРГ на данный момент оказалась самой молодой женщиной в доме и должна была следовать установленным правилам. И Карина уже совсем не гостья! Таковы традиции…
Девушка с серьёзным лицом расставила кофейник с новыми чашками, забрала использованную посуду и взглянула на хозяина дома. Чего ещё желаем? Гагик Робертович движением ладони отпустил берлинскую армянку, добровольно взявшую на себя заботу о мужчинах. Хорошая девочка!
Карина не выдержала и на развороте весело подмигнула брату с Ильдаром. Не скучайте, мальчики! Ашот успел улыбнуться и подумать о том, как быстро сестрёнка забыла о делах организации. И это гут!
Гагик разлил по чашкам и приготовился слушать. Ильдар сделал глоток и, развернувшись к Ашоту, сидящему рядом, спросил:
– Помнишь Давида Арутюнова? – По вспыхнувшим глазам армянина Джон понял, что он никогда не забудет офицера Российской Армии, кинувшего земляков на крупную сумму. Бывший прапорщик Ахметов продолжил: – Гагик знает основную историю, тебе осталось уточнить детали со своей стороны. Расскажи сам.
Ашот кивнул, глотнул из чашки, перевёл взгляд на хозяина дома и перешёл на язык предков. По сердитому лицу и восклицаниям Гагика разведчик видел, что до старшего армянина дошла истинная суть офицера-земляка, да ещё сына известного генерала. Предводитель диаспоры даже выругался на родном языке…
Ильдар продолжил:
– После того, как я вернулся в Германию, я решил разобраться с Арутюновым, зная, что только из-за него убили Саркиса Оганесяна, а я чудом остался жив. Но мне нужны были факты, я поехал в Дрезден, где нашёл бывших сослуживцев Давида до его перевода в штаб группы войск. Как оказалось, офицер набрал у однополчан денег взаймы, якобы на лекарство отцу, сам уехал на новое место службы, и даже не думал возвращать долги.
Крымский татарин замолчал, Ашот вначале выругался "Ficker!" (ублюдок…), затем перевёл текст на армянский, добавив ругательство на языке предков. Гагик Робертович выразил согласие кивком бритой головы, со вздохом поднялся, подошёл к двери, распахнул и сердито выкрикнул на русском: "Принесите коньяк!".
Ждать пришлось недолго, в этот раз на второй этаж дома забежал племянник с неизменным подносом и быстро расставил на столе графинчик с янтарным напитком и три бокала. Молодой армянин с самым серьёзным лицом, на которое был способен, молча развернулся и закрыл за собой дверь. Хороший мальчик! Воспитанный…
Пока хозяин дома разливал коньяк, Ильдар втянул в себя ставший привычным аромат и подумал о том, что разговор-то надо было начинать с коньяка. Ну, да ладно!
Мужчины, не сказав ни слова, протянули бокалы над столом и чокнулись. Сам разговор не благоприятствовал веселью и тостам. Крымский татарин сделал глоток, потом ещё один и принялся рассказывать дальше:
– Пока я лечился в Москве, вокруг Арутюнова собралась команда. В основном, спецназ, включая снайпера… Я решил не спешить с претензиями к Давиду и даже познакомил его с палестинцами, через которых мы получили заказ на ликвидацию Бекира Чакынджи. Заказчика знали только палестинцы и сам Арутюнов. Я не лез в чужие дела, подготовил снайпера, выбрал позицию и только после выстрела, когда мы со стрелком прятались в небольшом городке Гримма, это под Лейпцигом, случайно встретился с одним из палестинцев и узнал точную сумму причитающего нам гонорара. Даже здесь Давид умудрился утаить часть денег…
Ашот перевёл, Гагик только покачал головой и допил бокал. Ильдар продолжил:
– Я вначале переговорил с нашим снайпером, затем с остальными парнями вначале обсудил свою историю, а затем рассказал о сослуживцах старшего лейтенанта Арутюнова по бывшему месту службы. И довёл до всех полученную сумму за Бекира Чакынджи… – Крымский татарин сделал глоток и перевёл взгляд с берлинского армянина на крымского, продолжая говорить на немецком: – Мы люди военные, и все поняли, что рано или поздно Давид Арутюнов нас сдаст за "пачку печенья и бочку варенья".
Немецкий армянин не понял конца предложения и попросил уточнить, докладчик посоветовал перевести дословно… Армянин поймёт!
По тому, как хозяин дома вздохнул и принялся разливать по второму бокалу, было видно, что Гагик Робертович понял всё правильно.
Ильдар Ахметов закончил вводную часть доклада, больше приготовленного для Кюрта Коджамана, чем для армянских друзей. Именно эту часть информации турок из Трабзона должен услышать только от армян, что будет неожиданностью даже для Мехмета.
Мы слегка изменим план встречи высокого гостя с жителями Феодосии, добавив встречу с Гагиком и Ашотом, от которой турок не сможет отказаться. И, вообще, нам лучше не делать намёков на добрые отношения с немецким контрразведчиком, которых бывших не бывает и для которого приготовлена ещё одна новость.
Пусть достопочтенный Кюрт (волк…) видит, что мы совсем не друзья. А для армянских друзей тоже припасен сюрприз. Но потом! В ходе беседы с турецким гостем. Так нас учили в Школе, и учили настоящим образом…
Осталась только эмоциональная часть доводимой информации. Крымский татарин сделал глоток и завершил доклад:
– Мы заманили Давида в арендуемый дом на окраине Берлина, где я его задушил ремнем… – После перевода на армянский Ильдар перевёл взгляд на хозяина дома и перешёл на русский язык: – Могу излить душу и указать родственникам точное место захоронения в немецком лесу. Если, Гагик, ты дашь слово, что никому и никогда не откроешь источник информации. У меня и без трупа Арутюнова проблем хватает… Особенно, в Германии!
В этот раз крымский армянин сам перевёл земляку из Берлина новость, удивившую обоих мужчин. Так вот в чём дело! Ахметов отомстил за себя и за Саркиса Оганесяна. Гагик Робертович снова покачал головой и сообщил:
– Ильдар, даю слово, что о тебе никто не узнает, кроме Ашота. Но нам надо посоветоваться и сделать пару звонков.
– Да ради Аллаха! Общайтесь на своём, я подожду.
Мужчины говорили недолго, обменялись несколькими фразами, и хозяин кабинета потянулся к телефону. После двух звонков, среди которых прозвучали имя и фамилия бывшего офицера, последовала пауза, в которой все трое допили коньяк, молча разглядывая развешанные копии картин великого мариниста.
Раздался звонок, последовал короткий разговор, после которого Гагик положил трубку и перешёл на русский:
– Отец проклял сына, родственники отказались от Давида. Никто не хочет знать, где он захоронен.
– И это гут! Но мне всё равно стало легче…
Джон выдохнул, великолепный кофе, качественный коньяк и разговор с армянскими союзниками выполнили свою миссию – русский разведчик был готов к разговору с главой службы безопасности турецкого босса, как пионер, собрав свои мысли в единое целое…
***
Днём окончательно распогодилось, и народ, пользуясь неожиданным подарком природы, потянулся к побережью.
Ресторан «Джеваль» находился на стратегически важном направлении, прямо напротив входа в «Первый городской пляж», а тут ещё невиданный ажиотаж из-за прибытия высокого гостя вместе с оцеплением в виде смуглых мужчин в костюмах прибавил интерес к питейному заведению, расположенному на Курортной улице.
Народ начал стекаться к нижней площадке закрытого ресторана, гадая между собой о степени важности человека, решившего вдруг посетить провинциальную Феодосию, да ещё в середине октября.
Ахметов отправил водителя за дядей, прошёл через оцепление, поднялся к огромным дверям заведения и сдал пистолет бригадиру охранников, которого вчера представил Гюллер после разговора в отеле. В город прибыла бригада турков из десяти человек, ещё пятеро прилетят вместе с Коджаманом.
Крымского татарина знали в лицо и были предупреждены, что до приезда босса к ресторану стоит пропустить только один автомобиль – Лендровер Дискавери зеленого цвета.
Для остальных проезд по Курортной улице был закрыт, о чём свидетельствовал пост сотрудников автоинспекции. Здесь с начальником городского отдела милиции договаривался сам Рефат, которого ждали за полчаса до предполагаемого приезда гостей.
На дальнем периметре были выставлены люди клана Умеровых, спустившиеся из горных отрядов. Глава семьи начал входить в роль большого босса и сам предложил вызвать по тревоге своих людей якобы для охраны высокого гостя, а затем оставить всех на постоянной основе в Феодосии, как ядро будущего охранного предприятия.
Нам нужна собственная охрана, поэтому пусть практикуются у более опытных специалистов. Ильдару только оставалось восхититься прозорливостью дяди, посоветовав поднять тему охранной фирмы при разговоре с главным турком.
Венера прибыла в ресторан гораздо раньше и застала самого хозяина, гоняющего с утра персонал вместе с младшим братом в хвост и в гриву.
Марлен на бегу поздоровался с женщиной и успел сообщить, что сегодня «Джеваль» готов встретить хоть президента Соединенных Штатов Америки. Всё будет на высшем уровне!
Жена Рефата поняла, что глава клана Джемилевых осознал важность сегодняшней встречи для него самого и всей семьи в целом. О старшей дочери мы обязательно поговорим после отбытия многоуважаемого Кюрта. Еще не вечер!
Владелец заведения поспешил встретить представителя принимающей стороны и выразить восхищение красотой крымской татарки. Затем Сейт-Мамут отвёл Венеру к огромным окнам с видом на побережье и, искренне сетуя на отсутствие мозгов у некоторых родственников мужского рода, сообщил, что с магазином в центре вышло сплошное недоразумение.
Сейт-Мамут ничего не знал! И только вечером, узнав о вчерашнем инциденте, потребовал немедленных объяснений от двоюродного брата, которого пришлось наказать и отправить в горы. Там его место!
Сегодня, с самого с утра, он лично отдал распоряжение переоформить магазин и, мало того, вызвал бригаду строителей.
А уважаемой жене Рефата только останется подъехать в адрес и распорядиться по поводу дальнейшего ремонта. И, конечно, всё за наш счёт! Клан Джемилевых умеет исправлять ошибки…
Венера выслушала тираду с самым серьёзным выражением лица, мысленно обратилась к Аллаху, желая здоровья и долгих лет молодому человеку по имени Тимур, затем улыбнулась и произнесла:
– Я всё понимаю и сама хотела после встречи Кюрта Коджамана поговорить о нашем магазине.
Напоминание о всесильном турке ещё больше ввергло крымского татарина в уныние.
Если правая рука Гёкхана узнает, какая сумма из спонсорских денег ушла в этот ресторан, то в лучшем случае его владелец умрёт быстро, а семья отделается испугом и потерей заведения. «Джеваль», разумеется, придётся отдать!
И это был самый прекрасный вариант из всех возможных. О худших шансах не хотелось думать…" (продолжение - https://dzen.ru/a/adYxIen_bhuN0B5o)
