3 марта 1942 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении офицеру-подводнику Николаю Лунину звания Героя Советского Союза. На следующий день его назначили командиром К-21, самой мощной субмарины Северного флота. А через три месяца весь мир узнал, что он потопил «Тирпиц».
Это неправда. Но именно эта неправда повлияла на реальный ход операции.
Человек, которому дали лучшую лодку
Лунин к тому моменту был не новичком. За его плечами пять боевых походов на другой лодке и семь торпедных атак. Для 1942 года, когда опыт атаки быстроходных соединений с противолодочным охранением имели единицы, это было немало.
Он понимал технику лучше многих. Установку системы беспузырной торпедной стрельбы на К-21 пробили во многом по его инициативе. До этого лодки стреляли с пузырём: противник засекал залп по воздушному следу прямо на поверхности воды. Лунин настоял на переоборудовании. Систему поставили в том же марте, когда его назначили командиром.
Нордкап: PQ-17 и «Тирпиц» в море
18 июня 1942 года К-21 вышла в свой пятый боевой поход. Десять дней лодка крейсировала у северного побережья Норвегии. В ночь на 28 июня Лунин получил приказ перейти на позицию у мыса Нордкап, прикрывать конвой PQ-17.
Конвой шёл из Исландии в СССР. 35 транспортов с техникой, боеприпасами, продовольствием. Немцы это знали и готовили операцию с участием своих крупнейших надводных сил, главным из которых был линкор «Тирпиц». Для кригсмарине он был слишком ценной фигурой, чтобы рисковать. Немецкое командование поставило скрытность выше всего: если «Тирпиц» будет обнаружен, операцию следовало свернуть.
4 июля конвой PQ-17 получил тот самый роковой приказ рассредоточиться. Транспорты разошлись в разные стороны без охранения. Немецкая эскадра об этом ещё не знала и продолжала идти прежним курсом.
Шестнадцать часов двадцать две минуты
5 июля 1942 года в 16:22 гидроакустик К-21 доложил: слышит неясный шум по курсовому углу 30 градусов правого борта. Шумопеленгаторная станция на лодке была не лучшей. Но гидроакустику повезло с тем, что услышал вообще.
Шум усиливался. Лунин приказал довернуть лодку и несколько раз поднимал перископ. По мере сближения неясные силуэты обретали форму. Перед тремя крупными кораблями строем фронта шла завеса эсминцев. Их задача была одна: не дать подводной лодке выйти на позицию, обнаружить её или вынудить уклоняться от столкновения, сорвав атаку.
Лунин объявил торпедную атаку.
Первоначально он планировал стрелять из носовых аппаратов. В 17:50, подняв перископ, увидел: эскадра изменила курс. Атака из носовых стала невозможной. Тогда он принял решение стрелять из кормовых.
Четыре торпеды
Против него работало всё сразу. Отсутствие опыта атаки быстро движущихся целей с сильным охранением, несовершенство средств слежения, ошибки в определении элементов движения цели. Риск демаскировать себя каждым подъёмом перископа был вполне реальным. В какой-то момент К-21 оказалась среди кораблей охранения и могла быть обнаружена в любую секунду.
Лунин стрелял под тупым углом вслед уходящей цели. По его расчётам, дистанция была предельной, но приемлемой. Он поднял перископ, дождался выхода цели на расчётный угол и выпустил четыре торпеды по немецкому соединению.
Сразу после залпа К-21 погрузилась на 30 метров и уходила полным ходом. Примерно через час на береговом флагманском командном пункте приняли радиограмму. Лунин сообщал координаты, состав обнаруженного соединения и добавлял: «Слышали два взрыва».
Два слова, которые стали началом легенды.
Как рождается легенда
Пока радиограмму расшифровывали на берегу, в 19:16 экипаж самолёта Ил-4 2-го гвардейского смешанного авиаполка обнаружил немецкую эскадру. Полёт шёл в сложных метеоусловиях, сплошная облачность, туман. Командир заметил разрыв в облаках и оказался прямо над вражеским отрядом. Разведчик передал: 11 кораблей, курс 65 градусов, скорость 10 узлов.
На берегу взяли данные из двух источников: радиограмму Лунина с двумя взрывами и донесение разведчика с указанием скорости 10 узлов. До атаки эскадра шла значительно быстрее. Снижение скорости объяснили очевидным образом: один из кораблей получил повреждения. А раз так, атака Лунина увенчалась успехом.
Вывод был логичным. И полностью ошибочным.
Британские союзники, получив сообщение об обнаружении немецкого соединения, передали его в эфир так, чтобы немцы гарантированно перехватили. Те расшифровали через два часа. Их обнаружили, их видят, скрытности больше нет. Это стало одним из поводов свернуть операцию. К тому же от авиации и подводных лодок поступали донесения: конвой рассеялся, транспорты успешно уничтожаются, крупным надводным кораблям там делать нечего. «Тирпиц» вернулся в базу.
Конвой PQ-17 тем временем был разгромлен без участия немецких линкоров. Из 35 транспортов до советских портов дошли 11. Но «Тирпиц» в бой так и не вступил. И атака Лунина, пусть и безрезультатная, стала частью цепочки событий, которая к этому привела.
Совинформбюро, мировая пресса и возвращение К-21
Вечером 8 июля Совинформбюро передало сообщение: советская подводная лодка под командованием капитана 2 ранга Николая Лунина поразила двумя торпедами германский линкор «Тирпиц». Новость напечатали не только в центральных советских газетах. Заметки вышли в зарубежной прессе.
На следующий день К-21 прибыла в базу. О подвиге её командира уже знал весь мир.
К осени 1942 года, после подробного изучения пятого похода, Лунин и его лодка были награждены орденами Красного Знамени. Со временем атака обросла деталями, предположениями, стала легендой. Она остаётся предметом споров до сих пор.
С исторической точки зрения картина ясная. Факты доступны любому, кто хочет с ними ознакомиться. Они неопровержимо свидетельствуют: атака состоялась, но попаданий не было. Немецкие источники повреждений «Тирпица» не фиксируют. Два взрыва, которые слышали на К-21, получили другие объяснения.
Что остаётся
После войны К-21 ещё семь раз выходила в море, в основном на минные постановки. К последнему походу рубку украшала цифра 17: столько засчитанных побед числилось за лодкой.
Сам факт атаки на «Тирпиц» историки оценивают однозначно: это был акт героизма вне зависимости от её результата. Лунин выполнил всё, чему его учили. Первый расчёт сорвался, он выполнил второй и атаковал. Это была единственная атака советских подводных лодок на крупный надводный корабль противника за всю войну на Севере.
Легенда выросла не из умысла. Она выросла из цепочки: предельная дистанция, два услышанных взрыва, ошибка разведчика в скорости и острая нужда в хороших новостях летом 1942 года. Каждое звено в отдельности невинно. Вместе они дали миф, переживший войну на десятилетия.
Я работал с открытыми источниками, и ряд деталей этой истории по-прежнему остаётся дискуссионным в историографии. Если вы знаете документы, которые уточняют картину, пишите в комментариях.