Галина Ивановна приехала в пятницу с одним чемоданом. Небольшим. Варя тогда ещё подумала: ну и хорошо, ну и пусть недельку погостит, Дима рад, и ладно.
К вечеру воскресенья уже стало ясно: будет не неделька.
Уже в субботу утром Галина Ивановна начала ревизию в кухонном шкафу. Потом взялась за холодильник.
– Варечка, ты у нас, я смотрю, по-особенному продукты раскладываешь, – сообщила она с таким выражением лица, будто обнаружила в квартире что-то требующее немедленного исправления.
– По-своему, – согласилась Варя.
– Ну да, ну да. Дима, кстати, всегда говорит, что питание у вас могло бы быть получше.
Дима этого не говорил. По крайней мере Варе. Но она промолчала.
Тогда же в воскресенье, ужиная, Дмитрий сказал ей тихо, пока Галина Ивановна звонила кому-то в комнате:
– Вар, ну ты понимаешь. Она в гостях. Потерпи немного.
– Сколько это немного?
– Ну, недели две, наверное.
Варя кивнула.
Две недели прошли. Потом ещё две.
Галина Ивановна обживалась обстоятельно.
Как-то она протирала пыль на полке с книгами по архитектуре. Книги расставила вовсе не так, как было. Варя заметила. Промолчала.
Дима, когда Варя рассказывала об этом вечером, кивал с видом человека, который всё понимает, но ничего менять не собирается.
– Она просто хочет помочь.
– Угу, – сказала Варя. И пошла мыть посуду, потому что больше говорить было нечего.
Через десять дней после приезда Галина Ивановна взялась за Ваню, их девятилетнего сына. Тут она развернулась в полную силу. Ваня стал есть кашу на завтрак – потому что «так надо». Ваня перестал смотреть мультфильмы после шести вечера – потому что «это вредно для глаз». Ваня начал делать уроки за кухонным столом – потому что «у окна лучше свет».
– Бабушка, я не хочу кашу, – тихо сказал Ваня однажды утром.
– Надо, Ванечка. Мама у тебя занятая, не всегда следит.
Варя стояла в двух шагах. Слышала всё. Повернулась, посмотрела на Галину Ивановну – и получила в ответ такой взгляд, в котором читалось: ну что, будешь спорить?
Она не стала спорить.
На работе у Вари был проект – большой, сложный, с дедлайном в конце месяца. Три раза за эту неделю она приходила домой позже девяти. И всякий раз Галина Ивановна встречала её на кухне с таким видом, будто специально дожидалась.
– Мы уже поужинали. Я накрыла тебе отдельно.
– Спасибо, – говорила Варя.
– Ваня скучает. Когда мама так поздно – это нехорошо для ребёнка.
– Я работаю.
– Конечно, конечно. Просто надо распределять время. Дима вот всегда приходит вовремя.
Варя знала: завтра об этом расскажут кому-нибудь из родственников. Именно так, с лёгкой укоризной – мол, Варочка у нас совсем погрузилась в работу, Ванечка её почти не видит. Галина Ивановна умела делать это красиво. Без злости, без крика, просто информировала. Нейтральным голосом, с сочувствующим лицом.
Она заваривала себе чай, садилась за стол, смотрела в тарелку.
А потом была история с коробками.
Варя обнаружила их случайно – в субботу утром, когда хотела достать с антресолей зимние вещи. На антресолях стояли три аккуратные картонные коробки, перевязанные бечёвкой. На каждой – бумажка с надписью карандашом: «Варины вещи».
Она спустила одну. Открыла.
Там были её книги. Любимые – те, которые стояли на полке в спальне. Там были её журналы с закладками. Там была маленькая деревянная шкатулка – подарок подруги, стояла на тумбочке сколько лет.
Варя посидела на полу с коробкой на коленях. Минуту. Может, две.
Потом вышла в гостиную, где Галина Ивановна вязала у окна с видом человека, который сделал всё правильно.
– Галина Ивановна, зачем вы мои вещи сложили в коробки?
– Я сложила, чтобы освободить пространство. Они были разбросаны по всей квартире.
– Но это мои вещи.
– Ну, Варечка, я понимаю. Просто сейчас нас в квартире трое взрослых – надо как-то...
– Это мои вещи, – повторила Варя.
Галина Ивановна подняла на неё взгляд – добрый, спокойный, слегка удивлённый. Как у человека, которого перебили на полуслове.
– Дима, – позвала она.
Дима появился из кабинета с телефоном в руке.
– Варя что-то расстроилась, – сообщила ему мать с такой интонацией, что было совершенно непонятно, чья здесь вина.
Дима посмотрел на жену.
– Варь, ну что случилось?
– Мои вещи теперь в коробках на антресолях.
– Ну мама просто хотела порядок навести.
– Дима, – сказала Варя, и в голосе у неё не было ни крика, ни слёз, ни истерики – только какая-то очень ровная, очень тихая твёрдость. – Я не хочу, чтобы мои вещи складывали в коробки без моего ведома.
Пауза.
– Варя, ну потерпи.
Вот это – «потерпи» – прозвучало так же, как прозвучало в первый раз. И во второй. И в третий. Потерпи.
Варя кивнула. Молча взяла коробку. Пошла в спальню.
Она поставила коробку на пол, открыла её, достала шкатулку и поставила обратно на тумбочку. Потом достала книги – одну за другой – и расставила их на полке.
Каждую на своё место.
Потом закрыла дверь в спальню. И впервые за все эти недели – чётко, спокойно, без паники – поняла, что терпеть больше не будет.
За ужином Галина Ивановна сделала объявление.
Она сидела во главе стола и произнесла это с таким видом, будто сообщала приятную новость:
– Ребята, я тут подумала. У вас тут такой беспорядок во всём. Ванечке нужен режим, Диме – нормальная домашняя еда, да и квартира требует правильного хозяйства. Я решила – поживу у вас подольше. Тут всё надо привести в порядок.
Дима кивнул привычно, не поднимая глаз от тарелки.
– Хорошо, мам.
Ваня посмотрел на мать.
Варя посмотрела на мужа.
Дима жевал.
– Варя, ну скажи что-нибудь, – добавила Галина Ивановна. – Ты рада?
– Ещё бы, – сказала Варя ровно.
Потом встала, убрала свою тарелку, сполоснула, поставила сушиться. Пожелала спокойной ночи. Ушла в спальню.
Дима заглянул через полчаса.
– Варь, ну ты чего?
– Ничего.
– Ну мама, она же не навсегда. Ей одной там скучно.
– Дима. Я завтра буду дома.
– Ты же работаешь.
– Возьму отгул.
Дима плечами пожал и вышел. Варя легла, закрыла глаза.
Утром она встала раньше всех.
Дождавшись восьми часов, позвонила в мастерскую. Спросила, есть ли срочный выезд на замену замка. Оказалось, есть, после одиннадцати. Договорилась. Потом приготовила Ване яичницу, отвела его в школу и вернулась домой. Дима уже уехал.
Галина Ивановна спала. В гостевой комнате за закрытой дверью.
Варя достала из шкафа большой дорожный чемодан, тот, с которым Галина Ивановна приехала. Поставила его в коридоре. Открыла.
Собирала аккуратно. Без спешки.
К тому времени, как Галина Ивановна проснулась и вышла в коридор, чемодан уже стоял закрытый. Варя сидела на кухне с кофе.
– Это что? – начала Галина Ивановна, глядя на чемодан.
– Ваши вещи, – сказала Варя. – Всё там. Я проверила.
Мастер пришёл в половине двенадцатого – молодой парень в рабочей куртке, с сумкой. Работал быстро, без вопросов. Варя стояла рядом и смотрела, как старый замок снимается с двери.
Новые ключи, три штуки, она положила в карман.
Потом вызвала такси. Объяснила водителю адрес Галины Ивановны. Тот кивнул, погрузил чемодан в багажник. Варя распахнула перед свекровью дверку машины:
– До свидания, – сказала с улыбкой.
Потом вернулась в квартиру. Постояла в прихожей секунду – просто слушая, как в квартире стало по-другому. Меньше напряжения. Больше воздуха. Как будто кто-то открыл форточку в комнате, где давно не проветривали.
Дима приехал в семь вечера.
Варя слышала, как ключ вошёл в замок. Пауза. Потом снова возня в замке. Звонок в дверь.
Она открыла.
Дима смотрел на неё.
– Варя, ты сменила замок?!
– Да.
– Варь, это, это что вообще? Ты что, ты выселила мою мать?!
– Я вернула её по её адресу. – Варя достала из кармана ключ. Один. Протянула ему. – Вот ключ.
Дима взял автоматически, ещё не понимая.
– Дима, – сказала она. – Ты всегда говорил мне: потерпи, это моя мама. Я терпела.
Она сделала паузу.
– Но больше не буду.
– Варя, ты понимаешь, что ты сделала?!
– Я защитила свой дом.
– Это и мой дом тоже!
– Тогда выбирай, – сказала Варя. – Семья – это мы с тобой и Ваня. Или ты с мамой. Но так, как было – больше не будет.
Дима сел на кухне. Варя поставила чайник.
– Мама мне звонила, – сказал Дима. – Она обиделась.
– Я понимаю.
– Варь, ну ты понимаешь, что она не нарочно. Она просто, она такая.
– Да, – сказала Варя. – Она такая. Я знаю. Но я тоже такая. Я не буду жить по указке в своём доме.
Дима молчал. Долго. Чайник закипел, Варя налила кофе, поставила перед ним.
– Ты хочешь развода? – спросил он.
– Я хочу семью, – ответила Варя. – Нашу. Без посторонних порядков.
Дима взял кружку. Смотрел в неё. Потом поднял взгляд.
– Я не знаю, как объяснить маме.
– Это твоя забота, – сказала Варя. – Не моя. Ты её сын, не я. Вот ты и разговаривай.
Это был честный разговор. Может быть – первый по-настоящему честный за несколько лет.
Ваня пришёл из школы, бросил рюкзак, спросил, где бабушка. Варя ответила – уехала домой, у неё свои дела. Ваня кивнул и пошёл смотреть мультики. Как ни в чём не бывало.
Дети, они вообще сразу всё понимают. Просто вида не подают.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: