Марина со своей свекровью Галиной Петровной не ссорились. По-крупному никогда. Просто Галина Петровна имела привычку говорить вслух то, что другие думают, и то, чего другие не думают тоже. Говорила и удивлялась, почему люди обижаются.
Юбилей случился в октябре. Семидесятилетие соседки по лестничной клетке – близкая подруга, сорок лет знакомы. Стол накрыли у нее в гостиной. Шестнадцать человек. Все свои.
Марина приехала за два часа – помочь, нарезать, разложить, расставить тарелки. Как и всегда.
Когда гости расселись и первые тосты отзвучали, Галина Петровна откинулась на спинку стула и произнесла с тем особым вздохом, который у неё означал начало монолога:
– Не повезло нам с невесткой. Ни хозяйка, ни опора.
За столом стало тихо.
Ненадолго. Но все всё поняли. Тётя Зоя переложила вилку. Сосед Петрович закашлялся. Олег уставился в тарелку с видом человека, которому вдруг стало очень интересно, что именно за салат перед ним и из каких ингредиентов.
Марина улыбнулась вежливо и продолжила раскладывать закуску. Как будто не услышала.
Но она, конечно же, слышала.
Всё до последнего слова.
Просто за двадцать лет научилась не отвечать сразу. Не хозяйка и не опора?
Хорошо. Пусть так.
Посмотрим.
На следующий день Галина Петровна позвонила в половине девятого утра.
– Мариночка, ты в субботу приедешь? У меня там на шкафах бы протереть, и ванну отмыть.
Марина сидела за кухонным столом с кофе и смотрела в окно. Пауза вышла не демонстративная, просто пауза.
– У меня свои дела, – сказала она.
– Какие дела? – в голосе Галины Петровны проступило лёгкое недоумение.
– Разные, – ответила Марина. – Извините.
И положила трубку.
Олег вышел из спальни, посмотрел на жену. Марина допивала кофе. Лицо спокойное. Никакой драмы.
– Мама звонила? – спросил он.
– Звонила.
– Ну и что?
– Ничего, – сказала Марина. – Кофе будешь?
Олег взял кофе. Больше ничего не спрашивал.
Галина Петровна позвонила Олегу. Олег пообещал «на следующей неделе». На следующей неделе забыл.
Через две недели Галина Петровна позвонила снова.
– Марин, ну ты хоть раз в месяц могла бы приехать, у меня тут...
– Не могу, Галина Петровна. Работа.
Галина Петровна помолчала. Это было непривычно, она умела молчать только для разгона.
– Ты обиделась? – спросила она тоном человека, который формально допускает такую вещь, но в глубине души считает её маловероятной.
– Нет, – ответила Марина. – Просто у меня свои дела.
За двадцать лет Марина делала многое. Приезжала по звонку. Убирала квартиру Галины Петровны раз в две недели – пылесос, полы, холодильник. Возила на дачу и с дачи. Разбиралась с ЖКХ, с врачами, с соседскими скандалами из-за парковки. Однажды три часа сидела в очереди в МФЦ, чтобы оформить какую-то справку. Галина Петровна тогда даже сказала «спасибо».
После юбилея что-то щёлкнуло.
Олег этого не заметил. Он вообще многое не замечал – не из злого умысла, просто устроен так. Есть такие люди: смотрят и не видят.
В первую пятницу ноября Олег спросил:
– А ты к маме так и не ездила?
– Нет.
Пауза. Олег смотрел на неё с выражением человека, который потянулся за привычной вещью – и не нашёл её на месте.
– Поссорились что ли?
– Нет.
– Тогда почему?
Марина отложила книгу.
– Потому что не хочу, – сказала она. – Просто не хочу.
Олег ещё немного постоял. Потом пошёл на кухню. Постоял там. Потом позвонил маме и сказал, что в выходные заедет сам.
Это было в первый раз за долгое время.
Галина Петровна позвонила Марине в среду. Голос был другой, чуть тише обычного.
– Ну ты как? – спросила она.
– Нормально.
– Олег приезжал.
– Знаю.
Пауза.
– Марин, – сказала Галина Петровна. И замолчала. Что-то хотела добавить – не добавила.
– Да? – спросила Марина.
– Нет, ничего. Ты занята, наверное.
– Немного, – сказала Марина. – Но если что срочное, звоните.
Она положила трубку и долго сидела, глядя в стену.
Ноябрь шёл своим ходом. Серый, холодный, без обещаний. Галина Петровна справлялась – с переменным успехом. Соседка Тамара Ивановна помогла с продуктами. Кран сломался - сантехника вызвали из ЖКХ – пришли через десять дней, починили за двадцать минут, взяли гораздо больше, чем того стоило. Галина Петровна потом долго возмущалась по телефону, но не Марине. Олегу.
Олег слушал. Говорил: «Да, мам. Да, безобразие. Разберёмся».
Не разбирался.
Марина знала об этом. Олег вечером рассказывал, коротко, между делом. Марина кивала. Но не говорила «надо съездить».
Просто кивала.
В начале декабря Галина Петровна позвонила Олегу и сказала, что давление что-то шалит. Олег сказал – сходи к врачу. Галина Петровна сходила. Врач выписал таблетки. Таблетки кончились через две недели, она забыла купить новые. Позвонила Олегу. Олег сказал – закажи в аптеке с доставкой. Галина Петровна не умела заказывать в аптеке с доставкой. Раньше это делала Марина.
Раньше многое делала Марина.
В тот день ей позвонил Олег. Среда, половина одиннадцатого утра.
Марина была на работе, смотрела в экран, проверяла квартальный отчёт.
– Мама в больнице, – сказал Олег. Голос был такой, каким он говорил, когда не знал, что делать.
– Что случилось?
– Давление. Скорую вызвала соседка Тамара Ивановна. Зашла что-то занять и нашла маму на диване. Та говорит, плохо с утра. Не вставала.
– В какой больнице?
– В Первой городской. В кардиологии. Я сейчас туда еду. Но там же надо, ну, я не знаю, что там надо. Документы какие-то, передачу собрать, с врачом поговорить.
Марина молчала секунду.
– Ты едешь?
– Еду.
– Ну вот и едь, – сказала она. – Ты справишься.
Пауза.
– Марин, – произнёс он тем голосом, каким взрослые люди произносят имя другого взрослого человека, когда хотят сказать важное, но слов не находят. – Ну...
– Что «ну»?
– Ну, помогла бы. Ты же лучше знаешь, что там нужно. Я в этих больницах вообще теряюсь.
– Олег, – сказала Марина спокойно. – Ты взрослый мужчина. У тебя мама в больнице. Едь.
И положила трубку.
Отчёт лежал перед ней. Цифры стояли на месте. Марина смотрела в экран и думала: вот и всё. Вот и дошли до кульминации.
Олег звонил ещё дважды – спрашивал, что везти, как разговаривать с лечащим врачом. Марина отвечала коротко. «Спроси на посту». «Скажи, что сын». «Попроси выписать направление».
Справился.
Не идеально. Привёз не то: взял зубную щётку, но забыл пасту. Перепутал кабинет и полчаса простоял в очереди не туда. С врачом поговорил коротко, по-мужски, ничего лишнего. Врач сказал: давление нормализуется, через три дня выпишут, нужны покой и режим.
Олег позвонил Марине вечером.
– Поговорил с врачом.
– И?
– Три дня, говорит. Всё нормально.
– Хорошо, – сказала Марина.
– Мама о тебе спрашивала.
Марина не ответила сразу. Смотрела в окно – зимний двор, фонари, снег.
– Что спрашивала?
– Ну, придёшь ли.
– Послезавтра, – сказала Марина. – Пусть отлежится.
Она приехала в пятницу после работы. Взяла с собой яблоки и маленький термос с компотом из сухофруктов. Просто потому, что в больницах плохо кормят, а сладкое с фруктами всегда кстати.
Галина Петровна лежала у окна. Капельница уже была снята, цвет лица получше. Когда Марина вошла, дёрнулась, как будто не ожидала.
– Пришла, – сказала она.
– Пришла, – согласилась Марина. Поставила термос на тумбочку. Разложила яблоки.
Помолчали.
В палате было трое. Соседки по кроватям спали или делали вид. Тихо – особенная больничная тишина, казённая.
– Как вы? – спросила Марина.
– Лучше. Вчера уже сидела. – Галина Петровна потёрла руку там, где была игла от капельницы. – Врач говорит, из-за нагрузки. Нервы. И таблетки пропустила.
– Я знаю. Олег рассказал.
Галина Петровна посмотрела на неё.
– Марин, – сказала она.
– Да.
– Я там, на юбилее, – Не договорила. Подбирала слова – видно было, что это ей непривычно. – Зря я так сказала. При всех. Да и вообще, не надо было. – Замолчала. – Неправда это.
Марина не торопила.
– Ты много делала, – продолжила Галина Петровна. – Я привыкла. И не думала, наверное. Ну, ты понимаешь.
– Понимаю, – сказала Марина.
– Ты злишься?
Марина подумала.
– Нет, – ответила она. – Устала немного. Это другое.
За окном палаты темнело. Фонари за стеклом светили мутно – зима, туман. Яблоки лежали на тумбочке, красные, неуместно живые среди казённого.
Галина Петровна взяла одно яблоко. Повертела в руках.
– Компот привезла?
– Привезла.
– Налей тогда. Здешнее – невозможно пить.
Марина налила. Подала стакан.
– Ты приедешь ещё? – спросила Галина Петровна, не глядя на неё.
– Приеду.
– Завтра?
– Послезавтра. Завтра работа.
Галина Петровна кивнула.
– Ладно, – сказала она. – Иди, поздно. Тебе ехать ещё.
Марина встала. Застегнула пальто.
– Яблоки ешьте, – сказала она. – Там витамины.
– Ем я, ем.
Марина шла по больничному коридору. Линолеум, лампы, запах хлорки. Всё как обычно в больницах.
Вышла на улицу. Холодно. Фонари в тумане. Снег – плотный, декабрьский. Написала Олегу: «Была у мамы. Все нормально. Послезавтра ещё заеду».
Он ответил сразу: «Спасибо».
Марина убрала телефон. Пошла к метро.
Галину Петровну выписали в понедельник.
Марина приехала забрать. Не потому, что Олег не мог – мог. Просто она сказала: «Я сама заеду».
В машине ехали молча. Галина Петровна смотрела в окно – на зимний город, на прохожих, на магазины с новогодними огнями. Как будто отвыкла за три дня.
– Ты как вообще? – спросила Галина Петровна.
– Нормально, – сказала Марина. – Работа, дом. Всё как обычно.
– Ага, – кивнула Галина Петровна. И ещё немного помолчала.
– Я думала там. Ночами – что делать ещё в больнице. – Она не смотрела на Марину, смотрела в боковое стекло. – Я, наверное, много чего не замечала. Привыкла, что ты есть. Что ты всё сделаешь. А как тебе – совсем не думала.
Марина ничего не ответила.
– Прости, – сказала Галина Петровна. Тихо, без театра. – За тот те слова на юбилее. И вообще, за многое.
Марина остановила машину у подъезда. Заглушила двигатель. Посмотрела на свекровь – немолодую женщину с усталым лицом .
– Забыли, – сказала она.
На лестничной клетке пахло чьим-то обедом. Лифт шёл медленно.
– Чай попьёшь? – спросила Галина Петровна у своей двери.
Марина подумала секунду.
– Попью, – сказала она.
И перешагнула порог квартиры. Оставив за ним все прошлые обиды.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: