Острый кончик красной ручки с нажимом перечеркнул заполненную анкету. Звук рвущейся бумаги показался Дине оглушительным в тесном кабинете ресторана.
— Вы вообще в своем уме? — администратор брезгливо отодвинула от себя листок, словно тот был заразным. — У нас приличное заведение, а не реабилитационный центр.
В комнате пахло корицей и дорогим кофе, но у Дины от этого запаха только сводило пустой желудок. Она сидела на краешке стула, наглухо застегнув потертую куртку.
— Я понимаю, — тихо ответила девушка, глядя на свои руки, которые она нервно сжала в кулаки. — Но мне нужна работа в ночную смену. Мойщицей. Гости меня не увидят. Я готова перерабатывать.
— Дело не только в вашем… изъяне, — женщина выразительно посмотрела на левую щеку Дины, где от виска до подбородка тянулся след от старого ожога. — У вас сомнительное прошлое. Три года в казенном доме. Вы понимаете, что мы проверяем всех? Нам проблемы не нужны. Ступайте.
— Я просто взяла вину на себя, — Дина заставила себя поднять глаза. — У тех парней были дорогие адвокаты, а я из интерната. Мне просто нужен шанс…
— Шансы раздают в благотворительных фондах. Охрана на первом этаже, выход найдете сами.
Зимний ветер хлестнул по лицу сразу, как только Дина шагнула за стеклянные двери. Она натянула старый вязаный шарф повыше, пряча лицо. Давным-давно отец неудачно махнул рукой на кухне, и горячая вода из кастрюли навсегда изменила ее внешность. Потом был детдом, издевательства, сомнительная компания, которая единственная приняла ее за свою, и суд.
Дина брела вдоль бетонной набережной. Снег неприятно хрустел под тонкими подошвами осенних ботинок. В кармане лежали сто рублей — ровно на пачку дешевых макарон и чай.
Внизу, на скованной льдом реке, раздавались звонкие голоса. Трое школьников в ярких пуховиках пинали кусок льда, отходя всё дальше от безопасного берега.
Громкий треск прозвучал неожиданно сухо, как хлопок стартового пистолета.
Один из мальчиков, в темно-синей куртке, резко ушел вниз. Лед под ним разошелся паутиной.
— Помогите! — истошно закричал второй подросток, пятясь назад.
На парапете начали останавливаться прохожие. Кто-то суетливо доставал смартфон, снимая происходящее, солидный мужчина в пальто громко диктовал диспетчеру адрес.
— Да сделайте же что-то! — завизжала женщина с коляской.
Дина не думала. Тело сработало само, на старых интернатовских привычках. Она перекинула ногу через чугунное ограждение и съехала по заснеженному склону. Сбросила на снег куртку, оставшись в одном свитере, и ступила на реку.
Гладкая поверхность угрожающе стонала под кроссовками. Дина упала на живот и поползла. Пальцы вмиг онемели от холода.
— Не дергайся! — крикнула она хрипло. — Слышишь? За кромку держись!
Мальчишка барахтался в черной воде, его губы стали пепельными. Он глотал воздух пополам с водой и смотрел на нее абсолютно круглыми от ужаса глазами.
Дина подползла к самому краю полыньи. Холодная вода залилась в обувь. Она протянула руку, вцепилась в плотный капюшон куртки и дернула на себя.
Хрупкий наст не выдержал двойного веса.
Она рухнула в воду по самую грудь. Дыхание перехватило. Холод был такой силы, что казалось, кожу жжет огнем. Стиснув зубы до скрежета, Дина уперлась локтями в твердый край и вытолкнула ребенка на лед.
— Ползи! На пузе! — рявкнула она, откашливаясь.
Мальчишка послушно пополз. Дина, сильно обдирая пальцы о шершавый лед, смогла подтянуться и перевалиться на спину. Ее трясло крупной дрожью, мышцы сковало.
К берегу уже бежали двое мужчин в спецовках. Вдалеке завыли сирены.
Дина кое-как поднялась, подхватила с сугроба свою куртку и побрела в сторону гаражей. Ей нельзя светиться перед полицией. У тех, кто прошел через суды, на этот счет свой кодекс — держись подальше от людей в форме.
Через час она стучала в железную дверь подвала старой хрущевки. Изнутри пахло сыростью и картофельными очистками.
— Батюшки светы! — дворничиха Таисия выронила пластиковое ведро, увидев синюю Дину, с которой на бетонный пол стекала вода. — Ты где ныряла?!
— Там… на реке, — простучала зубами Дина. — Пацан провалился.
Таисия молча втянула ее внутрь, заставила снять мокрую одежду и натянула на нее свой необъятный шерстяной свитер. Всучила в руки горячую металлическую кружку с крепким чаем.
— Пей. Иначе сляжешь совсем, — строго сказала пожилая женщина. — А с работой опять мимо?
Дина только кивнула, обжигая горло кипятком. Таисия пустила ее пожить в эту подсобку неделю назад, просто пожалев замерзающую на остановке девчонку.
Утром дворничиха вернулась со смены необычно рано. В руках она сжимала свой старенький смартфон.
— Смотри сюда, — она ткнула пальцем в экран, где был открыт городской паблик.
Крупный шрифт гласил: «Ищу девушку со следом на лице, которая вчера вытащила моего сына из полыньи. Она ушла до приезда скорой. Пожалуйста, откликнитесь». Ниже был прикреплен номер телефона и фотография синего вязаного шарфа.
— Мой, — глухо сказала Дина. — Я его на снегу забыла.
— Звони, — скомандовала Таисия. — Район там богатый, мужик явно при деньгах. Может, хоть вознаграждение даст. Тебе за комнату платить нечем, а тут такой шанс.
Дина долго отказывалась, но перспектива оказаться на улице перевесила.
По нужному адресу располагался огромный поселок. Высокий забор, идеальные туи вдоль вычищенных дорожек. Дина поправила воротник свитера и нажала на кнопку домофона.
Калитка открылась почти сразу. На пороге массивного дома ее встретила женщина в опрятном сером фартуке.
— Проходите. Артур Вадимович сейчас спустится, — горничная вежливо указала на гостиную, тактично отведя взгляд от лица гостьи.
Дина остановилась у порога просторной комнаты. Пахло воском для дерева и чем-то дорогим. Светлые кожаные диваны казались слишком чистыми, чтобы на них садиться. Она так и осталась стоять, неловко переминаясь с ноги на ногу.
С лестницы раздался быстрый топот. В гостиную влетел спасенный вчера мальчик. Увидев Дину, он остановился.
— Это вы! — он шагнул ближе, внимательно разглядывая ее лицо. Его брови смешно сдвинулись к переносице. — Вы… вы очень похожи на мою маму. Только у мамы не было такой отметины.
В дверях появился высокий мужчина в темной рубашке.
— Тимур, оставь гостью, — строго сказал он, делая шаг в комнату. — Здравствуйте. Я…
Мужчина замер.
Его взгляд буквально впился в лицо Дины. Папка с бумагами выскользнула из его рук и глухо упала на пушистый ковер. Он побледнел как полотно.
— Юля? — звук вырвался из его горла хрипом.
— Меня зовут Дина, — девушка сделала шаг назад, инстинктивно прикрывая лицо рукой. — Я за шарфом пришла. Денег мне не нужно, я просто…
Артур медленно подошел ближе. В его глазах мешались неверие и испуг.
— Вы — точная копия моей жены, — тихо произнес он, не мигая. — Идеальная копия. Если бы не эта отметина…
Дина сглотнула и отвернулась. Ее взгляд случайно упал на каминную полку. Там стояла широкая электронная рамка, транслирующая слайд-шоу.
На первом фото — красивая женщина в вечернем платье. На втором — она же, смеющаяся на фоне пальм рядом с Артуром. На третьем — обнимает маленького Тимура.
Дине показалось, что ей стало трудно дышать.
С фотографий на нее смотрело ее собственное лицо. Абсолютно те же черты, разрез серых глаз, упрямая линия подбородка. Только левая щека была ровной.
На последнем портрете в нижнем углу чернела траурная лента.
— Почему я там? — прошептала Дина, указывая на экран дрожащим пальцем. — Что это значит?
Артур тяжело оперся руками о спинку дивана, словно его ноги перестали держать.
— Это Юлия. Моя жена. Она ушла из жизни два года назад. Несчастный случай на дороге. Фура выехала на встречную.
— Этого не может быть, — Дина замотала головой. — У меня нет сестры. Тем более близнеца. Я детдомовская. Отца звали Николай, он сильно прикладывался к бутылке. Мать забитая была. Когда мне в пять лет лицо обварило, меня забрала опека. Я больше ничего о них не знаю.
Артур потер лицо ладонями, пытаясь собрать мысли.
— Моя теща, Маргарита Львовна, всегда говорила, что рожала Юлю в частной клинике. И она никогда не показывала нам ни одной детской фотографии жены в раннем возрасте.
Он достал из кармана телефон. Пальцы слегка подрагивали, когда он набирал номер.
— Маргарита Львовна, добрый день. Вы дома? — голос Артура звучал пугающе ровно. — Прекрасно. Я сейчас приеду. И привезу человека, с которым вам очень нужно познакомиться.
Через сорок минут тяжелый внедорожник затормозил у ворот кирпичного особняка. Дина сидела на пассажирском сиденье, вцепившись пальцами в ремень безопасности. У нее было ощущение, что вся прошлая жизнь оказалась неправдой.
Двери им открыла сухопарая женщина с идеальной укладкой и надменным выражением лица.
— Артур, к чему такие внезапные визиты? Я просила звонить…
Слова застряли у нее в горле. Маргарита Львовна увидела Дину.
Дорогая фарфоровая чашка выскользнула из рук женщины и разлетелась на острые осколки по полу. Маргарита Львовна отшатнулась к стене, судорожно хватая ртом воздух.
— Откуда ты ее притащил? — прошипела она, глядя на Артура с ужасом.
— Значит, вы в курсе, кто это, — жестко констатировал мужчина. — В гостиную. Живо. И я хочу слышать всю правду. Каждое слово.
Они прошли в просторный зал. Маргарита Львовна трясущимися руками налила себе крепкий напиток на два пальца и выпила залпом.
— Мой муж, бывший большой начальник, был одержим наследниками, — начала она глухо, не глядя на Дину. — А я была бесплодна. Он начал открыто гулять, грозил разводом. Остаться на улице без копейки я не могла.
Она поставила пустой стакан на стол.
— Я поехала в область. Нашла нужных людей в опеке и роддоме. Мне показали неблагополучную семью. Отец не просыхал, мать слова поперек сказать не могла. У них только родились девочки-двойняшки. Я привезла им чемодан денег. Они отдали мне одного ребенка даже без бумаг, я потом всё оформила через свои каналы.
— Вы просто купили ребенка? — тихо спросил Артур. — Разлучили сестер? А вторую девочку оставили в том кошмаре?
— Я спасла Юлю! — взвизгнула Маргарита Львовна, сверкнув глазами. — Я дала ей образование, статус, деньги! Если бы не я, она бы закончила так же плохо, как эта!
Она брезгливо ткнула пальцем в сторону Дины.
Дина медленно поднялась с кресла.
— Ваша Юля жила в тепле, — сказала она ровным, почти мертвым голосом. — А я в пять лет получила кастрюлю кипятка в лицо. Я ела объедки в интернате. Мне доставалось за то, что я не такая, как все. Я спала на голом полу в тех местах, где сидят по ошибке. Вы купили себе удобную игрушку, а мою жизнь пустили под откос.
— Пошли отсюда, Дина, — Артур взял ее за локоть. — Мне противно находиться с вами в одной комнате, Маргарита Львовна. Больше вы внука не увидите.
В машине Дина долго смотрела в темное окно. Слезы текли по обеим щекам — и по здоровой, и по той, что была в шрамах. Вся ее искореженная судьба оказалась чьей-то проплаченной прихотью.
— Дина, — Артур припарковался у своего дома и заглушил мотор. — Я не могу переписать ваше прошлое. Никто не вернет вам эти годы. Но я врач и руковожу центром, где помогают восстанавливать внешность. Мы исправим этот след.
— Зачем? — горько усмехнулась она. — Чтобы вам было проще на меня смотреть? Чтобы я стала заменой вашей жене?
— Вы не замена, — твердо ответил мужчина, заглядывая ей в глаза. — Вы спасли Тимура. Вы смелая и настоящая. А эта отметина — просто напоминание о чужой подлости. Позвольте мне помочь вам от нее избавиться. Вы заслуживаете того, чтобы начать все заново.
Процесс занял четыре месяца. Понадобилась помощь специалистов и много времени на процедуры. Артур контролировал каждый шаг этой работы.
В светлом кабинете медсестра бережно сняла последние пластыри.
— Можете смотреть, — тихо сказал Артур, стоя за ее спиной.
Дина открыла глаза и шагнула к зеркалу.
Она ждала, что увидит сестру из траурной рамки. Но на нее смотрела она сама. Сильная, повзрослевшая. Левая щека была абсолютно ровной, с легким розоватым оттенком свежей кожи. Былого изъяна больше не существовало.
Дина прижала ладони к губам и тихо, облегченно заплакала. Впервые за двадцать с лишним лет ей не хотелось прятать лицо.
Через неделю черный внедорожник Артура затормозил у обшарпанной хрущевки. Дина вышла из салона в стильном бежевом пальто.
У подъезда, опираясь на метлу, стояла Таисия.
— Доброе утро, тетя Тая, — улыбнулась Дина.
Дворничиха выронила метлу в снег. Она подслеповато прищурилась, рассматривая гостью.
— Матерь божья… Динка? Ты?! Лицо-то какое… как из журнала! — пожилая женщина всплеснула руками.
— Собирайте вещи, тетя Тая. Увольняйтесь, — Дина подошла и крепко обняла женщину, от которой пахло старой шерстью и морозом.
— Куда это? — растерялась та.
— На море. У Артура там большой дом стоит, нужен человек за территорией присматривать. Вы единственная не прошли мимо, когда мне было совсем плохо. Теперь моя очередь.
Дина обернулась. Возле машины стоял Тимур, радостно размахивая руками. А за его плечом стоял Артур. Он смотрел на Дину без тени прошлого горя в глазах. Впереди была новая жизнь — без тяжести старых обид и чужих предательств.
Я буду рад новым подписчикам - уже пишу очень интересную историю из жизни, не пропустите!
Рекомендую этот интересный рассказ, очень понравился читателям: