Почему курсы предложили ей? Разве она стоит вложений? Ведь она — обычная девчонка. Без шарма, без харизмы. Выучившаяся на бухгалтера в угоду родителям, работающая промоутером в позорном костюме ветчины ради призрачной мечты — стать настоящим фотографом в рекламном агентстве. И парень у неё самый обычный — старший продавец в строительном гипермаркете. Учил характеристики новых растворов для кладки кирпича вчера до двенадцати ночи…
Разве есть в ней что-то особенное? Мало ли чего ей хотелось. Наверное, это просто глупые детские мечты. А новый коммерческий… Видимо потерял связь с реальностью от вида крови.
Навигатор пронудел: «Поверните направо».
Девушка остановилась и растерянно огляделась. Справа действительно показались ворота во двор, разделяющие длиннющую красную кирпичную стену на две части, как и Лилину жизнь — на до и после решения, которое пора было принять. Стоит ли пытаться стать тем, кого родители не захотят видеть в своём доме? Да и у любимого это занятие явно не вызывало восторга…
Холодея от страха меняющегося на её глазах будущего, девушка всё-таки свернула во двор. Асфальт — как после бомбёжки. Выбоины и глубокие ямы, заполненные мутной желтоватой водой. Везде осколки бутылок и окурки от сигарет. Будто проходя по канату над пропастью Лиля пересекла двор и открыла красную металлическую дверь с чёрной табличкой в виде фотоаппарата. Не помня себя от страха поднялась по крутой лестнице на второй этаж.
В фойе было много народу. Девушка в ярком макияже обсуждала что-то с явно более чем обеспеченной женщиной зрелого возраста в блестящих, покрытых стразами туфельках. «Наверное, готовятся к фотосессии» — подумала Лиля. Мужчина и женщина пытались успокоить хнычащую дочь в ярко-розовой юбке-пачке. «Хочет спать, ещё слишком рано». За углом девушка в клетчатой рубашке и джинсах (единственная здесь просто одетая) отпаривала платья для съёмок. Вешалка забитая нарядами пестрела от пайеток, ярких цветов, шифона, перьев. Вертикальный отпариватель молча выдыхал пар, расправляя самые непослушные уголки платьев.
Лиля прошла мимо них к двери с надписью «Зал 1» и вошла внутрь. Там тоже кипела работа. Девушка замерла в нерешительности у входа, наблюдая за происходящим.
Мужчина опустился на одно колено перед белоснежным подиумом. Лиля сразу поняла, что это он — фотограф: чёрная футболка из плотного хлопка и чёрные джинсы несмотря на жаркое лето, идеально чернющая ткань без единой пылинки, шерстинки и потёртостей. Он то смотрел на подиум через объектив, то корректировал настройки фотоаппарата. Затем резко вскочил на ноги и принялся ожесточённо задёргивать шторы. Этого ему показалось мало и он взревел:
— Дина!
Через секунду в помещение плавно вплыла девушка в кремовом костюме. Одежда явно была на полразмера больше, чем нужно, создавая воздушную прослойку между её белоснежным гладким телом и плотным тканевым каркасом. Матовая ткань прекрасно держала форму. Её поверхность впитывала свет, наполняясь им, скрывая нежность облачённого в кремовый костюм прелестного создания. Защищая её от бушующей у зашторенного окна дергающейся порывистым пламенем черноты.
Фотограф взвыл:
— Мне нужна плотная матовая ткань! А не эта хрень! — Он дёрнул за сетчатый тюль. Лиля вздрогнула — вдруг оборвётся… Но Дина продолжала невозмутимо стоять перед ним, полностью уйдя вглубь своих кремовых доспехов. На поверхности — только торчащие торчком уши. — Я говорил — утром яркий свет! Как я буду работать?!
— Сейчас принесу. — Девушка удалилась. Также плавно, как и вошла в комнату. Несмотря на брутальную обувь — бежевые ботинки на грубой чёрной подошве. Беззвучно-плавное передвижение в подобной обуви было сродни волшебству. Как и её спокойствие. Как и её гипнотизирующие серые глаза, притягивающие к себе взгляд будто увесистый магнит — кривые скрепки.
Лиля восхищалась такими людьми — вросшими в землю подобно бетонным столбам серых небоскрёбов. Непоколебимых. Безразлично поблёскивающих на палящем солнце чешуёй зеркальных окон. Безжалостно молотящих её по лицу тяжёлыми плавниками стеклянных дверей. Разбивающих в кровь её лицо. Аристократично бледное, с утончёнными чертами, постепенно превращающееся в маску испуга: удивлённо распахнутые глаза, чуть приоткрытые тёмные губы — тонкая слегка припухлая изогнутая линия… Она не знала, чего всё время боялась. Отчего чувствовала себя лишней почти везде, где бы не появилась. Она не была небоскрёбом. Скорее птицей, которая разбивается насмерть о его переливающуюся, горящую огнём на солнце поверхность.
💣СРАЗУ ВСЯ ИСТОРИЯ ЦЕЛИКОМ БЕЗ ЦЕНЗУРЫ!💣
🔥3 КНИГИ АВТОРА ПО ЦЕНЕ 1 В ПРЕМИУМ-ПОДПИСКЕ!!!🔥