Леонид Быков родился в семье металлурга и встретил войну подростком. Вместе с семьёй он оказался в эвакуации на Алтае, где, как вспоминал позже, главным ощущением был постоянный голод: «Как скажут Барнаул – рука тянется к хлебу». В эти тяжёлые годы у него появилась мечта, которая будет тянуться через всю жизнь. Как и многие мальчишки того времени, он заболел небом. Смотрел фильмы про лётчиков, знал наизусть истории героев и был уверен: он тоже будет там, в кабине, среди своих. В 1943 году он отправился учиться в лётную школу, сделав первый шаг к заветной мечте.
Но всё закончилось почти сразу. Его отчислили уже через месяц из-за роста. Для лётчиков тогда были жёсткие требования, и Быков с его 163 сантиметрами просто не подходил. Он потом вспоминал, что тогда расплакался – не от обиды, а от понимания, что мечта закончилась, так толком и не начавшись. С небом пришлось попрощаться, но внутренне он так и не отпустил его. Спустя годы эта несбывшаяся мечта воплотится уже в кино. Именно поэтому картина «В бой идут одни "старики"» была для него не просто фильмом, а попыткой прожить ту жизнь, которая ему так и не досталась.
Почему Быков был вынужден стать режиссёром
После неудачи с лётной школой Быков решил попробовать себя в актёрстве. С первого раза поступить не удалось, но через год он всё же попал в Харьковский театральный институт, прочитав на экзаменах монолог Гамлета. Там же он встретил любовь всей своей жизни Тамару Кравченко. Они поженились ещё студентами и прожили вместе 30 лет. После института Быков работал в театре, параллельно снимаясь в кино. В середине 50-х он стал узнаваемым: зрители запомнили его по ролям в «Укротительнице тигров», «Чужой родне», «Добровольцах». Настоящую популярность ему принёс «Максим Перепелица».
Образ простого, обаятельного парня быстро стал его визитной карточкой. Казалось, дальше карьера пойдёт в гору, ведь предложения были, а зритель его любил. Но Быков начал отказываться: лёгкие комедийные роли, которые так нравились публике, он считал тупиком. Он не хотел сниматься в «лживых вещах» и играть одно и то же. Быков искал другой материал, более честный и серьёзный, и из-за этого всё чаще оставался без работы. Периоды простоя затягивались. Он писал друзьям, что не понимает, куда двигаться дальше. При этом соглашаться на «проходные» роли он не хотел принципиально.
Быков решился перейти в режиссуру и снял свой первый фильм «Зайчик». Но картина не имела успеха, критика оказалась жёсткой, и Быков воспринял её слишком близко: у него случился первый инфаркт. Он хотел делать по-настоящему хорошие фильмы, но возможностей почти не было. Его не спешили поддерживать, не давали снимать, а компромиссы он принимать не умел. С годами это превращалось в замкнутый круг. Он отказывался от ролей, потому что не хотел играть плохо, и из-за этого оставался без работы. А без работы всё острее чувствовал, что не реализуется так, как должен.
Ошибка, о которой жалели всей семьёй
В какой-то момент казалось, что ситуация начнёт выправляться. Быкова пригласили работать в Киев на студию имени Довженко. Он надеялся, что с переездом появятся новая площадка и новые возможности. Но почти сразу стало понятно, что в Киеве он никому особо не нужен. Его проекты не вызывали интереса, идеи откладывали, а роли по-прежнему не предлагали. Он оказался в ситуации, когда ради перемен сорвал семью с места, но перемен не случилось.
Позже дочь Быкова Марьяна говорила, что это была одна из самых больших ошибок в их жизни. Ситуацию усугубляло то, что квартиру семье долго не давали, и несколько лет они жили в одной комнате с умирающей бабушкой, у которой обнаружили рак. Он чувствовал себя виноватым: не мог обеспечить ни нормальных условий для семьи, ни достойного ухода для матери. Когда появилась возможность вернуться и работать на «Мосфильме», ему пришлось остался из-за матери. Ощущение, что он застрял, стало почти постоянным. Ни в профессии, ни в жизни не получалось так, как он рассчитывал.
Фильм, ради которого он жил
Идея картины «В бой идут одни "старики"» жила с ним почти 20 лет. Это была не просто работа, это была попытка вернуться к той самой несбывшейся мечте о небе. Быков собирал этот фильм по крупицам, но окончательно всё сложилось после случайной встречи. В 1969 году в Будапеште он познакомился с лётчиком, дважды Героем Советского Союза Виталием Попковым. Тот рассказал ему о поющей эскадрилье, о фронтовой жизни, о людях, которые воевали и шутили одновременно. И вдруг выяснилось, что они уже встречались ещё во время войны. Попков вспомнил светловолосого мальчишку из Краматорска, который подошёл к нему и сказал: «Я хочу быть таким, как вы». Это был Быков.
Почти неделю Быков не отходил от лётчика, расспрашивал, записывал, впитывал каждую деталь. Многие истории потом вошли в сценарий. Когда фильм наконец вышел, его посмотрели десятки миллионов зрителей, картину разобрали на цитаты, а самого Быкова начали воспринимать как режиссёра, который говорит о войне без пафоса и фальши. Казалось, вот он – тот самый результат, к которому он шёл столько лет. Но облегчения это не принесло. Хроших ролей по-прежнему не предлагали, а каждая новая работа давалась всё тяжелее. Во время съёмок «Аты-баты, шли солдаты…» из-за брака плёнки пришлось переснимать сцены, нагрузка была колоссальной, и Быков попал в больницу со вторым инфарктом.
Судьба-фашистка и боль за сына
Но самым тяжёлым ударом для Быкова стала история с сыном. Лесь хорошо учился, хотел связать жизнь с армией, как и отец когда-то мечтал о небе. Он прошёл комиссии, его взяли служить, но всё резко изменилось после одного звонка. Быкову сообщили, что сына отправляют на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Диагноз шизофрения не подтвердился, но военные врачи не спешили пересматривать решение. На сыне режиссёра поставили крест, и всё из-за конфликта с начальством. Лесь получил «волчий билет», а с таким клеймом устроиться на нормальную работу было почти невозможно.
Дальше стало только хуже. Лесь оказался замешан в ограблении ювелирного магазина, воспользовавшись машиной отца. Быкову было больно, стыдно и страшно одновременно. Из-за этих событий у него случился третий инфаркт. Когда ему предложили возглавить Союз кинематографистов Украины, он отказался. Сказал коротко, что не имеет права, поскольку не смог правильно воспитать сына. В письмах к друзьям он называл свою судьбу «фашисткой», признавался, что устал и не видит выхода. Ему казалось, что он проигрывает в борьбе, которую вёл всю жизнь.
Износился и жалел, что «ничего не успел сделать путного»
В последние годы Быков всё чаще писал о своей усталости:
«Спектакль (жизнь) досматривать не хочется. Как тот зритель. И скучно, и всё понятно, а уходить нельзя – очень скрипят стулья. Слишком много внимания возьмёшь на себя. А пьеса-то дрянь, да и все компоненты "на уровне". Тьма! Серо! Как заношенная портянка. Но надо! Чтобы спасти Леську! Чтобы вдохнуть в него хоть капельку веры в жизнь и людей, которые были к нему так же "милосердны", как и ты ко мне, судьба-фашистка. На него обрушилось столько, что хватило бы этого горя на целый народ. Больнее уже не сделаешь. Знала, куда бить. Глубоко тебя презираю, моя судьба, и не уважаю».
11 апреля 1979 года он возвращался с дачи по трассе Киев – Минск. В какой-то момент впереди оказался трактор с прицепом. Быков решил обогнать, выехал на встречную полосу и на скорости столкнулся с грузовиком. Удар был таким, что «Волгу» смяло, а самого актёра выбросило из машины. Он погиб на месте.
После его смерти близкие нашли письмо, в котором он говорил, что не наложит на себя руки, но, если он умрёт, значит износился. Быков просил не превращать прощание в громкий официоз. Он хотел, чтобы друзья собрались, выпили и спели «Журавли», «Сережку с Малой Бронной», «Бери шинель», «Этот день победы», «Смуглянку». А ещё он жалел, что «ничего не успел сделать путного».
Больше о тяжёлой судьбе талантливого актёра и режиссёра, который всегда оставался человеком скромным, добрым, отзывчивым, необыкновенно принципиальным и преданным искусству, можно узнать из книги «Леонид Быков. Аты-баты…», Наталья Тендора.
Продолжайте чтение: