Есть полководцы, которых помнят. И есть те, кого страна не удосужилась наградить при жизни, хотя они освободили от врага полмира.
Фёдор Иванович Толбухин — из вторых. Маршал Советского Союза. Командующий фронтами, которые прошли от Сталинграда до Альп. Человек, взявший Севастополь за пять дней — город, на штурм которого вермахту понадобилось двести пятьдесят.
Звание Героя Советского Союза он получил. Посмертно. Через двадцать лет после Победы.
Вот вопрос, который не даёт мне покоя: как такое вообще возможно?
В августе 1942 года немецкий генерал Герман Гот не сомневался. Через день, максимум два — его 4-я танковая армия будет у стен Сталинграда. Соединится с 6-й армией Паулюса, и город на Волге падёт. Казалось, ничто не может его остановить.
Его остановил Толбухин.
Семь дней 57-я армия под его командованием держала удар. Все попытки Гота пробиться к Сталинграду с юга разбились об эту оборону. Генерал так и не увидел великой русской реки с высокого берега.
Подчинённые потом вспоминали: в самые жёсткие моменты боёв Толбухин оставался поразительно спокоен. Никакой суеты, никаких криков. Выверенные решения. Умелое использование резервов. Он думал, когда другие паниковали.
После Сталинграда — орден Суворова 1-й степени и звание генерал-лейтенанта.
Но история только начиналась.
Весной 1943 года перед его Южным фронтом стоял Миусский рубеж. Немцы называли его «Миус-фронт» и считали абсолютно непреступным. «Штурмовать здесь нашу оборону — всё равно что биться головой о бетон», — докладывали Гитлеру немецкие генералы.
Первая попытка прорыва провалилась. Войска не успели подготовиться — наступление было вынужденным, нужно было оттянуть силы с Курской дуги.
Вторая попытка была другой.
В конце августа 1943 года солдаты Толбухина вошли в Таганрог. Фронт не остановился — покатился дальше на запад, вглубь Донбасса, не давая врагу передышки.
Потом была Мелитопольская операция. Её результат — немецкие войска оказались заперты в Крыму. С ноября 1943 года снабжение вермахта на полуострове шло только морем и по воздуху. Ловушка захлопнулась.
В апреле 1944 года Толбухин, уже командующий 4-м Украинским фронтом, приказал начать наступление на Крым. И сделал неожиданный ход — главный удар не через Перекоп, где немцы его заведомо ждали, а через Сиваш.
Это был расчёт, а не авантюра.
Операция по освобождению полуострова заняла пять недель. Девятого мая 1944 года — ровно за год до Победы — части Красной Армии вошли в Севастополь.
Пять дней. Вермахту в 1941–1942 годах понадобилось двести пятьдесят.
Почувствуйте разницу.
Дальше была Ясско-Кишинёвская операция — пожалуй, самая блестящая стратегическая операция советских войск за всю войну. В августе 1944 года Толбухин вместе с Малиновским за девять дней уничтожил немецкую группу армий «Южная Украина» и разгромил все румынские дивизии. Молдавская ССР была освобождена полностью.
Девять дней. Хвалёная немецкая группировка прекратила существование.
В сентябре 1944 года Толбухин стал Маршалом Советского Союза.
Затем — Белградская операция. Освобождение столицы Югославии. В феврале 1945 года вместе с Малиновским — Будапештская операция, падение венгерской столицы.
А потом случилось то, что могло изменить финал войны.
Из разведки пришли тревожные данные: в Западной Венгрии, в районе озера Балатон, немцы концентрируют мощный бронированный кулак. Операция «Весеннее пробуждение» — последнее крупное наступление вермахта на Восточном фронте. Цель — отбросить советские войска за Дунай и восстановить оборонительные рубежи.
Если бы это удалось, неизвестно, когда Берлин был бы взят.
Толбухин не стал ждать. В кратчайшие сроки была выстроена глубокоэшелонированная оборона. Три мощных немецких удара разбились об неё один за другим.
«Весеннее пробуждение» захлебнулось.
Обескровив немецкие танковые части, 3-й Украинский фронт перешёл в контрнаступление. Тринадцатого апреля 1945 года была освобождена Вена.
День Победы маршал Толбухин встретил в предгорьях Альп.
Он прошёл от берегов Волги до австрийских гор. Освободил Молдавию, Румынию, часть Болгарии, Югославию, Венгрию, Австрию. Пять европейских столиц. Без хвастовства, без лишних слов.
И вот здесь история задаёт свой главный вопрос.
Жукову — трижды Герой. Коневу — дважды. Рокоссовскому — дважды. Малиновскому, с которым Толбухин провёл бок о бок несколько ключевых операций, — Герой Советского Союза в 1945 году.
Толбухину — ничего.
Почему?
Есть разные версии. Говорят, что он никогда не умел выгодно подавать себя наверх. Что думал о результате, а не о том, как этот результат преподнести. Что берёг бойцов там, где другие отчитывались победами, не считая потерь. Это не делало его заметным в глазах тех, кто распределял награды.
Есть и другая деталь. В 1938 году, в разгар репрессий, Толбухин был вызван на допрос. По некоторым сведениям, именно тогда встретился со Сталиным. Что произошло на той встрече — точно не известно. Но уголовное дело было закрыто.
Улыбнулся ли вождь одобрительно или нет — история умалчивает.
После войны Толбухин командовал Южной группой войск на территории Румынии и Болгарии, затем — Закавказским военным округом. Но послевоенная жизнь оказалась короткой. Прогрессирующий сахарный диабет забирал силы быстро.
Семнадцатого октября 1949 года Фёдора Ивановича не стало. Ему было пятьдесят шесть.
Похоронен в Кремлёвской стене.
В 1965 году, уже при Брежневе, государство всё-таки признало в нём Героя. Посмертно.
Лучше поздно, чем никогда — говорят в таких случаях. Но мне кажется, именно здесь эта фраза не работает. Потому что человек, который берёг своих солдат, освободил пять столиц и взял Севастополь за пять дней, заслуживал это признание живым.
История — она умеет так: пока одни гремят, другие делают настоящую работу.
И потом оказывается, что именно эти другие изменили всё.