Глава 4 из 4х
С Анатолием Катя встретилась через три дня после того разговора. На этот раз в парке возле фонтана — людно, но можно говорить спокойно.
Он пришел с букетом ромашек.
— Не знал, какие любишь, — сказал, протягивая цветы. — Продавщица сказала, что ромашки универсальные.
— Спасибо, — Катя взяла букет. — Красивые.
Они шли по аллее, и Анатолий рассказывал про свою работу. О том, как спасал людей, о сложных операциях. Говорил просто, без хвастовства.
— А ты думала, кем хочешь стать? — спросил он.
— Раньше думала стать учителем. А теперь... не знаю.
— Почему не знаешь?
Катя пожала плечами:
— Много всего изменилось. Думаю о других вещах теперь.
Анатолий остановился:
— Катя, я понимаю, что все это странно для тебя. Появился какой-то дядька, говорит, что он твой отец...
— А вы действительно мой отец?
— По всей видимости, да. Хотя если хочешь, можем тест сделать.
— Не нужно. И так понятно. Глаза одинаковые.
Они сели на скамейку. Анатолий достал телефон, показал фотографии:
— Это мои родители. Твои дедушка и бабушка, получается.
Катя посмотрела на снимки. Пожилая пара на даче, улыбаются в камеру.
— Они знают про меня?
— Пока нет. Не хотел их расстраивать, пока сам не разберусь в ситуации.
— А они хорошие?
— Очень. Мама пироги печет, дедушка в огороде возится. Обычные бабушка с дедушкой.
Катя кивнула и вернула телефон.
— А вы чего от меня хотите? — спросила она прямо.
Анатолий задумался:
— Честно? Не знаю. Наверное, просто знать, что ты есть. Что у меня есть дочь.
— А участвовать в моей жизни хотите?
— Хотел бы. Но понимаю, что это зависит не только от меня.
— А если я скажу, что не хочу с вами общаться?
— Буду расстроен, но приму твое решение.
Катя посмотрела на него внимательно. Говорил искренне, не давил, не заискивал. Просто отвечал на вопросы.
— Анатолий, а почему вы тогда маму бросили?
Он вздохнул:
— Был молодым дураком. Думал, что впереди вся жизнь, успею еще пожениться. А Марина была серьезная девочка, хотела отношений, а мне казалось, что рано еще.
— Жалеете?
— Сейчас жалею. Если бы знал, что она ждет ребенка... может, все было бы по-другому.
— А может, и нет, — сказала Катя. — Может, вы бы женились по необходимости и были несчастны.
Анатолий улыбнулся:
— Мудрая ты. Может, и так.
Домой Катя вернулась задумчивая. Олег читал в гостиной газету, Марина готовила ужин.
— Ну как? — спросила мама, выходя из кухни.
— Нормально. Поговорили.
— И что он тебе рассказывал?
— Разное. Про работу, про бабушку с дедушкой.
Марина поморщилась:
— Катя, не торопись с решениями, хорошо? Этот человек тебе чужой.
— Мам, хватит уже, — устало сказала Катя. — Я сама разберусь.
Следующие три дня она думала.
Вариантов было несколько. Остаться с Олегом и забыть про Анатолия. Или попробовать общаться с биологическим отцом. Или вообще никого не выбирать.
В пятницу вечером она собрала семейный совет.
— Я решила, — сказала она, когда все сели за стол.
Марина и Олег замерли.
— И что ты решила? — спросил Олег.
— Хочу жить дальше с мамой. Здесь, в этой квартире.
Марина облегченно выдохнула. Олег кивнул:
— Понятно. А со мной... что будет?
— А что ты сам хочешь? — спросила Катя.
— Хочу остаться твоим папой. Если ты не против.
— Не против. Ты же тринадцать лет был моим папой. Это не может просто исчезнуть.
— А с Анатолием что? — спросила Марина.
— С Анатолием тоже хочу общаться. Не часто, но иногда.
— Катя, зачем тебе это? — начала Марина.
— Мам, ты обещала не давить на меня, — напомнила Катя. — Это мое решение.
Олег помолчал, потом сказал:
— Значит, нас будет трое.
— Трое чего?
— Трое взрослых в твоей жизни. Я, мама и Анатолий.
— А что в этом плохого? У некоторых детей вообще родителей нет, а у меня их много.
Марина фыркнула:
— Все не так просто, Катюша.
— Почему не просто?
— Потому что у каждого свои интересы, свои планы на тебя.
Катя пожала плечами:
— Планы — это ваши проблемы. А я буду делать то, что сама считаю правильным.
Олег улыбнулся:
— А ты выросла, котенок.
— Пришлось. Жизнь заставила.
Через неделю Анатолий пришел к ним домой. Официально познакомиться с семьей, как он сказал. Марина была напряжена, Олег хоть и был вежлив, но держался прохладно.
— Не хочу никого ставить в неудобное положение,— сказал Анатолий, когда сели пить чай. — Но…
— А чего ты хочешь конкретно? — перебил его Олег.
— Видеться с Катей. Раз в две недели, например. И участвовать в ее жизни, если она разрешит.
— А если мы не разрешим? — спросила Марина.
— Тогда буду общаться с ней после восемнадцати лет.
Катя удивилась такому ответу:
— А почему после восемнадцати?
— Потому что тогда ты будешь совершеннолетняя и сама решишь, с кем общаться.
Олег кивнул с уважением:
— Правильная позиция.
— Я не хочу воевать с вами, — продолжал Анатолий. — Вы вырастили мою дочь, дали ей дом, любовь. Я этого не забуду.
— Тогда зачем лезешь в нашу жизнь? — огрызнулась Марина.
— Потому что узнал о существовании дочери и не могу сделать вид, что этого не произошло.
После его ухода родители долго молчали.
— Ну и что думаешь? — спросила Марина у Олега.
— Думаю, что он не псих. И Катя права — общаться с ним можно.
— Ты серьезно?
— Серьезно. Устал злиться, Марин. И устал ревновать к человеку, который даже не знал о существовании Кати.
Марина села рядом с ним:
— А со мной что будет?
— А что с тобой должно быть?
— Ты же на меня сердишься. За обман.
— Сержусь.
— Но понимаю, почему ты так поступила, — добавил он. — Тебе было страшно. Ты была молодая, растерянная.
Марина кивнула, вытирая глаза:
— Очень страшно. Я думала, что если скажу правду, ты уйдешь. А я уже привыкла к тебе, ты был такой надежный...
— Дурочка, — тихо сказал Олег. — Я бы не ушел.
— Откуда мне было знать?
Катя слушала их разговор, сидя в коридоре. Понимала, что подслушивать нехорошо, но хотелось знать, что будет с семьей дальше.
— А теперь что? — спросила Марина. — Сможешь простить?
Олег помолчал долго:
— Не знаю. Нужно время. Но попробую.
Катя улыбнулась и пошла к себе в комнату. Похоже, все будет нормально.
***
Прошло два месяца. Анатолий приходил раз в две недели, как и обещал. Иногда они с Катей гуляли по городу, иногда ходили в кино. Он рассказывал про медицину, она — про школу и друзей.
— А знаешь, что забавно? — сказала Катя во время одной из их встреч.
— Что?
— Я стала лучше учиться. Раньше тройки получала, а теперь опять отличница.
— И с чем это связано?
— Наверное, с тем, что определилась с собой. Понимаешь? Раньше не знала, кто я такая, а теперь знаю.
Анатолий кивнул:
— А кто ты такая?
— Я Катя. Дочь Марины. И еще немножко твоя дочь. И совсем немножко — Олега дочь, хотя он не родной.
— Совсем немножко?
— Ну, он же не биологический отец. Но он меня вырастил, так что тоже считается.
Анатолий засмеялся:
— Сложная у тебя семья получается.
— Зато большая. И все меня любят.
Дома отношения тоже налаживались. Олег постепенно отходил от обиды, Марина перестала дергаться каждый раз, когда речь заходила об Анатолии.
— Мам, а тебе не кажется странным, что у меня два папы? — спросила Катя однажды за ужином.
— Кажется, — честно ответила Марина. — Но ты же довольна?
— Довольна. А папа как, не ревнует?
Олег оторвался от тарелки:
— Сначала ревновал. А потом понял, что ревность — глупое чувство.
— Почему глупое?
— Потому что любовь не убывает, если ее на нескольких делить. Ты же меня меньше любить не стала из-за того, что у тебя появился Анатолий?
— Конечно, нет.
— Вот и я тебя меньше любить не стал.
Катя улыбнулась и подумала, что Олег очень мудрый. Не каждый мужчина смог бы так спокойно принять такую ситуацию.
Через месяц Анатолий привез свою маму. Катина биологическая бабушка оказалась маленькой шустрой женщиной с добрыми глазами.
— Ой, как же ты на Толю похожа! — всплеснула она руками, увидев Катю. — Тот же нос, те же глаза!
Они сидели в кафе втроем, и бабушка рассказывала семейные истории. О том, как Анатолий в детстве хотел стать космонавтом, как учился в медицинском, как делал первые операции.
— А фотографии детские есть? — спросила Катя.
— Конечно есть! В следующий раз привезу альбом.
Катя кивнула. Ей было интересно увидеть, каким был ее биологический отец в детстве. Искать сходства, понимать, откуда у нее те или иные черты.
Дома она рассказала об этой встрече Марине и Олегу.
— А что, приятная женщина? — спросила Марина.
— Очень приятная. И пироги печь обещалась научить.
Олег усмехнулся:
— Еще одна бабушка. У тебя теперь их целых две.
— Три, — поправила Катя. — Еще же твоя мама есть.
— Моя мама тебе не биологическая бабушка.
— И что с того? — пожала плечами Катя. — Она меня любит, я ее люблю. Разве это не главное?
Олег посмотрел на дочь с гордостью:
— Главное. И хорошо, что ты это понимаешь.
Весной случился инцидент. Катя заболела ангиной, и Анатолий вызвался ее лечить. Приехал с лекарствами, осмотрел горло, выписал антибиотики.
— Странно наблюдать, как чужой мужчина лечит мою дочь, — сказал Олег Марине, когда Анатолий ушел.
— А тебе неприятно?
— Не неприятно. Просто... непривычно.
— Зато эффективно. Ангина за три дня прошла.
Олег кивнул:
— Да, в этом плане хорошо иметь врача в семье.
— В семье?
— Ну, он же теперь как бы частично наша семья. Катин отец все-таки.
Марина удивилась такому заявлению. Олег изменился за эти месяцы, стал спокойнее, мудрее что ли.
Летом они все вместе поехали на дачу к родителям Олега. Анатолия тоже пригласили — Катя настояла.
— Это будет очень странно, — предупредила Марина. — Мы с тобой, Олег, его родители и твой... биологический отец.
— Почему странно? — не понимала Катя. — Нормально будет.
И действительно, получилось нормально. Анатолий помогал дедушке в огороде, играл с Катей в бадминтон, рассказывал бабушке медицинские истории.
— А знаете что, — сказала бабушка, мама Олега за ужином, — хорошо, что у Катюши теперь два папы. Один научит ее быть доброй, другой — сильной.
— А мама чему научит? — спросила Катя.
— Мама научит быть мудрой, — ответила бабушка. — Женская мудрость — самое важное в жизни.
Вечером они сидели на веранде и пили чай. Олег с Анатолием обсуждали футбол, Марина читала журнал, Катя качалась на качелях.
— Странная у нас семья получилась, — сказала она вслух.
— Почему странная? — спросил Анатолий.
— Ну, не такая, как у всех. У других детей один папа и одна мама. А у меня два папы и мама.
— И что в этом плохого? — спросил Олег.
— Ничего плохого. Просто необычно.
— Необычно — это не значит плохо, — сказала Марина. — Главное, что все друг друга любят.
Катя кивнула и подумала, что мама права. Любовь действительно главное. А все остальное — детали.
Утром за завтраком все молчали. Анатолий мял салфетку, Марина ковыряла яичницу вилкой, Олег читал одну и ту же страницу газеты уже минут десять.
— Слушайте, — сказала наконец Катя, — давайте просто есть. А то все напряглись, как перед экзаменом.
Анатолий засмеялся первым:
— Точно. Извини, Катя. Все еще привыкаю.
— К чему привыкаешь?
— К тому, что у меня есть дочь. Которая уже большая и говорит умные вещи.
Олег отложил газету:
— Она у нас всегда умные вещи говорила. С трех лет.
— Расскажешь как-нибудь? — попросил Анатолий. — Про то, какой она была маленькой?
Олег посмотрел на него внимательно:
— Расскажу. Если Катя не против.
— Не против, — кивнула Катя. — Только не всё сразу. А то неловко будет.
После завтрака Анатолий собрался домой. В дверях остановился, повернулся:
— Спасибо вам. За то, что приняли меня. Знаю, что было трудно.
— До сих пор трудно, — честно сказала Марина. — Но мы справляемся.
— А мне уже не трудно, — добавил Олег. — Привык.
Катя проводила Анатолия до остановки. Шли молча, потом он вдруг спросил:
— Катя, а ты счастлива? С таким вот набором родителей?
— А ты как думаешь?
— Думаю, что да. Но хочется от тебя услышать.
Катя подумала:
— Знаешь, сначала было очень плохо. Казалось, что мир рухнул. А потом поняла — он не рухнул, а просто стал больше.
— Больше?
— Ну да. Раньше у меня было два родителя, теперь три. Раньше я знала половину правды о себе, теперь знаю всю. Это же хорошо, да?
Анатолий кивнул:
— Очень хорошо.
Автобус подошел почти сразу. Анатолий помахал из окна, и Катя пошла обратно домой. На душе было спокойно.
Дома Марина мыла посуду, а Олег чинил кран в ванной. Обычные дела обычного воскресенья.
— Мам, — сказала Катя, — а ты теперь спокойна? Что я с Анатолием общаюсь?
Марина вытерла руки полотенцем:
— Не скажу, что спокойна. Все еще переживаю иногда. Но вижу, что тебе это нужно.
— А чего ты боишься?
— Что он окажется важнее нас. Что захочешь к нему переехать.
Катя обняла маму:
— Как я могу к нему переехать? Он же меня не знает толком. А вы меня всю жизнь растили.
— Но он же твой настоящий отец...
— Настоящих у меня два. Один родил, другой воспитал. Оба настоящие.
Из ванной донеслось ругательство — видимо, Олег что-то уронил.
— Пап, помочь? — крикнула Катя.
— Справлюсь! — ответил он. — Просто гайка упала.
Марина улыбнулась:
— Помнишь, как в детстве ты всегда папе помогала? Инструменты подавала, гвозди держала.
— Помню. А теперь Анатолий предлагает научить меня швы накладывать.
— Это же страшно!
— На муляжах сначала. А потом, может, и на настоящих людях. Говорит, у меня руки подходящие.
Марина посмотрела на дочкины руки:
— Действительно, длинные пальцы. Как у пианистки.
— Или как у хирурга, — добавила Катя.
Вечером они втроем смотрели телевизор. Показывали какую-то комедию, все смеялись. На экране была обычная семья — мама, папа, двое детей. Идеальная картинка.
— А знаете, — сказала Катя во время рекламы, — мне наша семья больше нравится.
— Почему? — удивился Олег.
— У них все слишком правильно. Скучно как-то. А у нас интереснее.
— У нас драмы больше, — вздохнула Марина.
— Ну и что? Зато не соскучишься.
Олег погладил Катю по голове:
— Ты у нас философ растешь.
— Не философ, а реалист. Просто принимаю жизнь такой, какая она есть.
На следующей неделе в школе Миша спросил:
— Ну как твои семейные дела? Разобралась?
— Разобралась. Теперь у меня родителей больше, чем у всех в классе.
— И как оно?
— Нормально. Привыкла уже.
— А они между собой общаются? Твои родители?
— Общаются. Осторожно пока, но общаются. Олег вчера Анатолию про мою аллергию рассказывал. А Анатолий маме витамины посоветовал.
— Странно все это.
— Мне уже не странно. Мне нормально.
И это была правда. Катя действительно привыкла к своей необычной семье. К тому, что по субботам звонит Анатолий и спрашивает, как дела. К тому, что Марина иногда нервничает, когда речь заходит о биологическом отце. К тому, что Олег стал спокойнее и мудрее.
Они все изменились за эти месяцы. И она тоже изменилась. Стала взрослее, что ли. Поняла, что жизнь не всегда простая, но от этого не менее интересная.
А главное — поняла, что любовь не делится, а умножается. Чем больше людей тебя любят, тем больше любви становится в мире.
И это, наверное, единственная математика, которая по-настоящему важна в жизни.
Интересно — что бы вы выбрали на Катином месте?
Предыдущая глава 3: