Сегодня в честь Всемирного дня здоровья:
Двукратная чемпионка мира, марафонец и основатель сети фитнес-центров FITBERRI Наталья Проскурякова и заведующая консультативным отделением Тюменский кардиоцентр, спортивный кардиолог Елена Гультяева — о том, как сохранить здоровье сердца, почему нельзя тренироваться во время простуды и зачем нужен регулярный чекап даже тем, кто чувствует себя отлично.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Добрый день, дорогие друзья, зрители, слушатели. Сегодня у нас потрясающая встреча. Я нахожусь в Тюменском кардиоцентре. И не просто так. Я хочу сегодня познакомиться сама и познакомить вас с замечательным врачом — Еленой Павловной.
У нас есть ряд очень интересных вопросов, которые мы сегодня будем задавать друг другу. Потому что я — спортсмен со стажем, а Елена Павловна — врач, спортивный кардиолог, который уже много лет занимается в том числе профессиональными спортсменами, их обследованием перед тренировками, перед соревнованиями.
То есть основные ваши пациенты — это спортсмены?
Елена Павловна Гультяева:
Я врач-кардиолог. Мои пациенты — это обычные люди.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
А возраст?
Елена Павловна Гультяева:
Возраст пациентов самый разнообразный. У меня есть пациенты, которым за 90.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Замечательно. Смотрите, многие годы считалось, во всяком случае я это слышала, что сердце — это вообще главный орган в организме человека. Хотя сейчас мы сталкиваемся с такими историями, что если сердце работает, мозг может уже не работать, еще какие-то органы — а сердце продолжает работать. А еще я точно знаю, что в вашем кардиоцентре сердце могут поменять, если что-то пошло не так. Или не само сердце, но какой-то его элемент?
Елена Павловна Гультяева:
Нет, мы, конечно, не меняем сердце у нас. Но в принципе трансплантация сердца сейчас уже распространена, и в нашем городе, в нашей областной больнице проводятся такие вмешательства.
Главный ли орган сердце? Вообще организм — это уникальное создание. И здесь настолько все взаимосвязано, настолько все важно. Но сердце — это как квинтэссенция всего. Если останавливается сердце, то не будет никаких питательных веществ поступать ни к одному органу. Организм не будет жить.
И именно работа сердца определяет, как человек будет жить: качественно, хорошо ли, с удовольствием или нет, насколько долго будет жить человек.
Если говорить про спортсменов — профессионалов или любителей, — то бережное, внимательное отношение к работе сердечно-сосудистой системы до начала тренировки, до вхождения в спорт — это очень важно. Я рада, что мы с вами сегодня про это поговорим.
Посмотреть видео на RUTUBE:
Послушать аудио в VK:
https://vk.com/podcast-34721198_456239102
О роли мозга, генетике и стрессе
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Знаете, у меня сейчас такая мысль возникла: на самом деле человек осознанный, понимающий, что с ним происходит, сколько он живет — 70, 100, кто-то чуть больше лет, кто-то, к сожалению, меньше, — ведь не задумывается, что если сердце главный орган, то сердцем все равно управляет мозг.
И вот от того, что в моей голове, какой образ жизни я веду, как я проснулась, с каким настроением, с каким настроем, с какими целями, планами, задачами, от этого в том числе будет зависеть, сколько проживет мое сердце. Соответственно, сколько проживу я. Получается, мозг-то все равно… Мы должны понимать, соображать. Понимаете, о чем я говорю?
Елена Павловна Гультяева:
Да, конечно. Вы очень правы. И здесь, конечно, управляющая, регламентирующая, координирующая роль головного мозга очень важна.
Но нельзя упускать из внимания и те факторы, на которые мы не можем повлиять. Это генетика — что было в семье. Это возраст: организм меняется, меняются сосуды, меняется работа всех органов, прежде всего сердца. Есть гендерные различия в работе сердечно-сосудистой системы — у мужчин и у женщин она, конечно, работает по-разному.
В стрессовой ситуации важен не только сам головной мозг, но и то, как мы реагируем на стресс. Мы все разные по ответной реакции. Самое простое — если вы помните, есть адреналовый тип, «бей или беги», это самый распространенный. Есть совершенно другие реакции на стрессовые ситуации. Как мы это переносим? Есть влияние заболеваний, в том числе инфекционных.
А для спортсменов это очень важно. Наверное, вы со мной согласитесь: как вы переносили эти заболевания? Выступали во время температуры, потому что так надо, на тебя смотрит страна, коллектив и так далее? Или все-таки поберегли себя?
Мы же часто можем услышать, в том числе в интервью очень известных спортсменов: «Я просыпалась — у меня температура 39, но мне нужно идти на брусья, мне нужно выходить на трассу, у меня сегодня гонка 50 километров, или мне нужно пробежать марафон».
О тренировках во время болезни и пульсе
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Вы мне сейчас говорите, а я сама сижу и с ужасом вспоминаю, когда два года назад я поехала в Тобольск на Тобольский марафон, и утром проснулась — у меня была температура около 38. Причем у меня не было больше никаких симптомов, но состояние было такое, меня аж потрясывало. Я не понимала: то ли я заболела, то ли я так волнуюсь.
И это получился мой самый успешный марафон на сегодняшний день — я пробежала за 3:34. Но когда я потом посмотрела свои пульсовые параметры на протяжении этих трех с половиной часов, у меня 180 ударов в минуту был средний пульс. При моем возрасте.
Елена Павловна Гультяева:
Да, не будем говорить. Это выше максимального.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Это выше максимального. Я очень часто говорю: я в 50 лет начала бегать марафоны. И если мы говорим про пульс — какой максимальный, как его мерить, — это очень частый вопрос. Потому что многие слышат про пульсовые зоны: первую, вторую, третью, максимальную, не максимальную.
Это как раз та история, когда у меня максималка, получается, была 170, а я шла на 180. От двух до восьми минут, не больше, вы должны быть в этой зоне, если говорить про пульсовые зоны. Слава Богу, у меня все хорошо. Но опять же, я человек тренированный, я как бы отвечала за себя, я со справкой на старт пришла.
И это, кстати, тоже к вопросу про чекапы, про допуски к соревнованиям. Это тот вопрос, который у нас постоянно возникает при любых соревнованиях. Даже неважно — я провожу соревнования по бодибилдингу, и то первое требование у нас к спортсменам — обязательно медицинский допуск, обязательно должна быть справка.
И когда человек говорит: «Да у меня все хорошо, я хожу в спортзал всю жизнь, я там качаюсь, я столько жму, столько приседаю», — я говорю: «Все отлично. Но ты когда выходишь на сцену, у тебя сердце будет выскакивать просто из груди». Потому что тебя накрывает момент волнения, тебе приходится напрягаться, стоять под софитами. Давление адреналина просто сумасшедшее. Когда твое сердце выскакивает на сцене — это все нужно выдержать, это все нужно пережить.
Но ведь вы как человек, который работает со спортсменами, точно скажете, что спорт — это всегда провокация для организма. Вообще человек рожден для спорта высших достижений или нет? Говорит человек, заслуженный мастер спорта, спрашивает.
Спорт высших достижений и физкультура
Елена Павловна Гультяева:
Давайте начнем с того, о чем уже говорили: мы все разные. И у каждого человека есть предрасположенность, в том числе генетическая, к тому или иному занятию, к тому или иному виду физической нагрузки.
Профессиональный спорт — это не про здоровье. Конечно, это не про здоровье. Физкультура — это про здоровье.
И не случайно кардиологи всего мира во всех наших клинических рекомендациях, а это устанавливающие документы, по которым мы работаем, везде пишут: немедикаментозные методы лечения и профилактики — это физическая нагрузка. Дозированная. Нагрузка в удовольствие. Средний темп. По 150 минут в неделю — средняя нагрузка. Если более интенсивно — 75 минут. Но, тем не менее, она должна быть регулярной. Она не должна быть запредельной. Она не должна вызывать дискомфорт и какие-то симптомы. Я думаю, мы об этом с вами еще поговорим.
Это прописано везде. И мы всем нашим пациентам, независимо от того, какое у них заболевание, рекомендуем более удобную, более полезную именно для этого человека нагрузку. Вот это — здоровье.
А нездоровье — это когда человек лежит на диване. И нездоровье — это чрезмерная нагрузка. Исследования были — мы же ученые, у нас научно-исследовательский институт, — которые показали такую обратную G-образную кривую: смертность больше там, где лежат, и там, где чрезмерная нагрузка, особенно у неподготовленных.
Есть даже такой термин в кардиологии — «спортсмен выходного дня». Вот он месяц ничего не делал, а потом в один день решил пойти в зал побить рекорд или побежать полумарафон без подготовки. Я думаю, что вы тоже с этим встречались. Это ужасно. На самом деле человек не подготовлен.
Поэтому первое правило — надо все-таки посоветоваться со специалистом. Если молодой возраст, детский возраст — к педиатру, чтобы врач оценил подготовку, данные морфологии, телосложение, мальчик это или девочка, какой обмен веществ у этого ребенка.
Взрослые тоже, пожалуйста, приходите. Особенно к кардиологу. Потому что от того, как сердце будет готовиться к нагрузке, очень многое зависит. Ведь именно сердечно-сосудистая система определяет, как будет формироваться ваша подготовка к спортивному будущему или физкультурному настоящему.
Что такое «спортивное сердце»
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Вот я только хотела спросить: правда ли, что есть такое понятие — «спортивное сердце»? И можно ли натренировать сердце? И в каком возрасте? Или в любом? Или все-таки есть какой-то определенный возраст, когда можно его натренировать, а потом всю оставшуюся жизнь жить спокойно?
Елена Павловна Гультяева:
«Спортивное сердце» — это термин, который мы применяем. Педиатры очень любят его использовать. Это не диагноз. Это отражает тот механизм изменения, ремоделирования, как мы говорим, сердечно-сосудистой системы, не только сердца, но и сосудов, к постоянной, более высокой, чем в обычной популяции, физической нагрузке.
У спортсменов сердце должно подготовиться к экстремальным практически нагрузкам. Что такое соревнования, что такое интенсивные тренировки? Это экстремальная физическая и эмоциональная нагрузка, гормональная регуляция. То есть организм должен быть готов.
И сердце спортсмена, конечно, другое. Если говорить глубже, есть физиологическое спортивное сердце — то есть это норма, — а есть патологическое спортивное сердце, когда это уже не норма, когда это чрезмерно.
Сердце спортсмена более большое, гипертрофированное. Это же тоже мышца. И для того, чтобы подготовиться к нагрузкам, сердце увеличивается в размерах. И в зависимости от того, какой вид тренировки — статический или динамический — преобладает, будут и изменения сердца. Либо оно будет все увеличено, все стенки, либо будут увеличены определенные отделы. Только определенные отделы могут увеличиться.
Но, как правило, у профессиональных спортсменов сердце увеличено в размере. Как правило, у профессиональных спортсменов редкий пульс. Это вы знаете. Брадикардия. Потому что это режим сбережения нашего сердца. Для спортсмена это норма, потому что потом он может выдать очень большой пульс, когда это необходимо.
А для обычного человека редкий пульс или замедленное сердцебиение — это уже надо смотреть. Это все очень индивидуально. Потому что это может быть врожденная особенность. Могут быть какие-то внесердечные заболевания, например проблемы с щитовидной железой. Они тоже дают редкий пульс.
О чекапах после 40 и «достигаторах»
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Елена Павловна, вы сейчас сказали, что сердце — это мышца. Я, кстати, тоже очень часто это говорю. Когда ко мне приходят клиенты, особенно после 40, особенно после 50, мы прямо настаиваем, чтобы они обязательно носили медицинский допуск. Даже не с точки зрения, что нам нужна какая-то бумажка, а с точки зрения того, что мы рекомендуем человеку пройти дополнительный чекап.
Потому что мы тоже видим: как весна — все побежали в зал худеть. Потом начнется огород, часть людей перестанет худеть, потом уже, наверное, к Новому году вернутся. Это нормальная тема, мы это точно знаем: каждый год все повторяется.
А есть еще среди предпринимателей очень популярная тема, мы их иногда называем достигаторами. В свое время не успел набегаться, напрыгаться, а теперь, когда в 40–50 научился зарабатывать, у него бизнес, предприятие — таких очень много, особенно триатлетов. Триатлон — это просто номер один вид спорта среди бизнесменов. Они сейчас все на беговых дорожках, все плавают, крутят велосипеды, ездят по всему миру.
И мне интересно: вот люди, которые в определенном возрасте со всей силой своей души, времени и возможностей ринулись в спорт и достижения, что бы вы им сейчас сказали?
Елена Павловна Гультяева:
Маленькая ремарка: конечно, сердце — это мышца. Но это уникальная мышца, потому что сердце генерирует импульс, сердце сокращается, и при сокращениях кровь поступает по всему организму. Без него никак.
Что сказать таким спортсменам? Я впервые услышала о таком явлении, наверное, лет 15 назад. Тогда тоже был бум — первые бизнесы и первый спорт. По статистике, которая, к сожалению, у нас не очень ведется, в первые 10–12 часов после неподготовленных выступлений было зарегистрировано много смертей. Человек умирал дома.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Во сне, да?
Елена Павловна Гультяева:
Во сне. То есть вроде бы он пробежал, сделал эту нагрузку, а потом уже организм не выдержал.
Что бы я посоветовала? Есть виды спорта, которые все-таки с возрастом, если вы не занимались ими с молодого возраста, не надо начинать. Вот не надо. Если именно спорт. Если вы хотите поддерживать форму — умеренные нагрузки, умеренно бегать, умеренно плавать, — пожалуйста. Но не так, как, допустим, друг по бизнесу, который с 18 лет этим занимается.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
И не на пульсе 180.
Елена Павловна Гультяева:
Да, и не на пульсе 180. Надо очень четко все рассчитывать. И врач в этом может помочь.
Первое — посмотреть сердечно-сосудистую систему. Не просто сходить к терапевту, который померяет давление, измерит пульс и выдаст справку на допуск к соревнованиям. Сделать более глубокое исследование: осмотр кардиолога, ультразвуковое исследование сердца. Мы должны посмотреть, какие там размеры, нет ли какой-то патологии, которая может быть скрытой. Это часто бывает при сердечно-сосудистых заболеваниях.
Нагрузочная проба — идеальный вариант. Она поможет определить пульсовые зоны.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Здесь, у вас в кардиоцентре, тоже можно все это сделать?
Елена Павловна Гультяева:
Конечно. Мы все это делаем обязательно.
Спортпит и добавки
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Вот смотрите, возвращаясь к сердцу как к мышце. Мы же знаем: мышцы надо питать, и питать правильно. Я как человек, который вырос в бодибилдинге, фактически создала в нем свою спортивную карьеру, прекрасно понимаю и до сих пор всем своим спортсменам говорю, что в бодибилдинге 90% зависит от того, как вы питаетесь, а не только от того, как вы тренируетесь.
Потому что ты можешь в зале просто упахаться, но если ты правильно не накормишь свои мышцы до или после, в последующие 24 или 48 часов, то ничего не изменится. Кроме того, что ты просто хорошо потренировался. И такой фактор, как восстановление — отдых, сон и так далее, — тоже очень важен.
Но мы же сейчас видим в зале, и слава Богу, люди тянутся к спорту. Залы переполнены, фитнес-центры переполнены. Все хотят иметь большие красивые мышцы. И, наверное, не так часто все-таки они ходят в кардиоцентр. Потому что я очень часто встречаю такую позицию: «Мы в фитнес ходим получать удовольствие и тренироваться. А вот когда у меня что-то заболит, я потом уже пойду в поликлинику или в кардиоцентр. Сейчас у меня ничего не болит, я себя чувствую хорошо, я молодец».
Вот с этим мы сталкиваемся. Поэтому давайте разберем вопрос про то, как питать мышцу, которая называется сердце.
Елена Павловна Гультяева:
Нет такого специального питания для сердца. И вообще, мне кажется, ни для одного органа нет специального питания.
Правильное, сбалансированное питание покрывает все потребности организма. Это же формировалось не год, не два, не десять — тысячелетиями. Организм все может получать из еды. И правильное питание, правильное соотношение белков, жиров, углеводов в зависимости от того, какая у вас нагрузка, какие цели, позволяет практически покрыть все потребности.
Пищевые добавки, спортпит — как говорят. У кардиологов здесь тоже, наверное, мнение единое: есть то, что вредно. А вредно все, что…
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
У нас называется список ВАДА.
Елена Павловна Гультяева:
Список ВАДА — это другой список. А мы пока говорим про пищевые добавки, которые очень распространены, на всех маркетплейсах есть. Подделки — и, я думаю, вы со мной согласитесь. Примерно 80%, об этом пишут, это статистика, — подделки.
И если вы хотите начать принимать спортивное питание — протеины, креатин, аминокислоты, — то первое: ответьте себе на вопрос, для чего. Профессиональному спортсмену, у которого настолько интенсивные тренировки, это посоветуют, распишут, потому что у него есть в этом потребность.
Непрофессиональный спортсмен — попробуйте сначала правильно питаться. Чтобы было мясо, рыба, другие источники белка, углеводы и так далее, правильные углеводы. И это тоже может посоветовать грамотный тренер, врачи-диетологи. В нашем центре есть такие врачи, которые тоже могут помочь, в том числе и спортсменам.
То есть надо себе ответить на вопрос: для чего? Если я хочу за два месяца красивую фигуру — так не получится. А если человек начинает употреблять препараты допинга, запрещенные стероиды, анаболики — это такой вред для организма.
Было у меня немало людей, которые ходят в зал, входят в какое-то там братство, начинают расписывать схемы. Итог — гипертония, сахарный диабет, ожирение, облысение, изменение половых функций, агрессия. Это все последствия неконтролируемого применения анаболиков.
Есть даже такой термин, в Америке в 80-х, когда пошел бум стероидов, — roid rage, «стероидная ярость». Когда у людей менялась психика, они совершали преступления. Это может быть и депрессия, и суициды, и все что угодно. Не зря распространение таких веществ у нас законом приравнено к распространению наркотиков.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Но я тоже очень часто говорю с поправкой: это медикаментозные препараты, которые, возможно, назначаются мизерными дозами врачом и под определенным контролем.
Елена Павловна Гультяева:
По показаниям, конечно.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Если люди готовятся к соревнованиям — это тоже вопрос. У нас даже на чемпионатах России, везде, в том числе РУСАДА сейчас с удовольствием приезжает. Не всегда их рады видеть, конечно, организаторы соревнований. Но во многих видах спорта это есть, и это правильно.
И спортсмены многие относятся к этому так, как будто с ними борются. А я говорю: вы поймите, что они борются с теми последствиями, которые с вами могут быть. Поэтому здесь, конечно, хочется обратиться к разуму. Прежде чем сделать этот шаг — а это действительно становится как наркотик, — нужно очень серьезно подумать.
И, возможно, у кого-то из вас есть близкие, родные, родители, мать, отец, жена, муж, которые подскажут и помогут правильно сориентироваться: стоит или не стоит. А тренер, который вам это назначает и прописывает… Поверьте мне на слово, как человеку, дважды дошедшему до вершины мира: хороший тренер вам плохого не посоветует.
Поэтому здесь нужно быть очень аккуратными, очень внимательными и не доверять всему тому, что говорят, пишут и рекламируют.
Искусственный интеллект вместо тренера
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
А вот по поводу «говорят и пишут». Сейчас у нас апрель 2026 года, и не так давно в нашу жизнь вошел искусственный интеллект. И я не зря спросила про питание, про спортивные планы, про тренировки. Потому что очень многие сейчас… Вы упомянули грамотного тренера. Так вот, сейчас пошла, к сожалению, такая тенденция: люди в фитнес-клубах очень часто отказываются от тренера и берут себе ассистента на основе искусственного интеллекта. А этот искусственный интеллект прописывает программу, программу питания и так далее.
Клиенты так и говорят: «Зачем мне теперь тренер? У меня есть программа на месяц вперед, на полгода вперед, у меня есть план по питанию». Он же не видит вас, ваши глаза, ваше состояние, что вы делаете, как вы делаете. Это может делать тренер. Но вот находят такую альтернативу. Как вы к этому относитесь? Мне кажется, сейчас для врачей это серьезное испытание — все, что делает искусственный интеллект с человеком.
Елена Павловна Гультяева:
Если говорить про занятия спортом, искусственный интеллект собирает данные со всех источников. И тут надо очень правильно задать ему вопрос. Если человек все про себя правильно написал — рост, вес, чего хочет, что у него в анализах есть, чего нет, — тогда, возможно, это будет ближе к делу. Но так не пишут.
Поэтому искусственный интеллект дает стандартизованное, а не индивидуальное предложение: вот это делай, вот это делай, вот это делай. А он же не посмотрит, какой у человека на высоте нагрузки пульс, какое давление. Не увидит, что у него изменились кожные покровы, что у него закружилась голова, что он упал в обморок. Никто ведь этого не скажет. А это первые признаки того, что ты делаешь что-то не так.
Поэтому я за грамотных, правильных, внимательных специалистов. И в медицине то же самое. Мы ведь тоже сталкиваемся с тем, что приходит человек и говорит: «Ну что вы мне такое назначили? Вот смотрите, мне написали». Искусственный интеллект входит в жизнь, без него уже, наверное, невозможно будет. Но его надо направить на пользу, чтобы это была польза, а не вред.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Интересно, что и у вас тоже такое. Мне кажется, сейчас это уже во многих отраслях.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Елена Павловна, знаете, удивительно, что мы с вами, по сути, работаем в одной лодке. Потому что и у вас, и у нас задача — сохранение здоровья человека и улучшение его здоровья, чтобы он жил столько, сколько сам себе захочет.
Я вот недавно всем объявила: теперь мне нужно, я решила, что я хочу прожить 101 год. Такой серьезный запрос. Но на самом деле, с учетом сегодняшних технологий, чекапов, медицинских и немедицинских возможностей, я точно все знаю: как правильно питаться, что нужно тренироваться и так далее. И, соответственно, под эту цель я сейчас себе нарезала задачки: что я должна делать каждые 5, 10, 15 лет.
Когда я встречаюсь с молодежью, я им так и говорю: ребята, поставьте себе цель — сколько вы хотите прожить. И не просто дожить, а как. И что вы будете для этого делать.
Потому что, чтобы путешествовать по миру свободно, учить язык, получать положительные эмоции, встречаться, общаться, смотреть фильмы, взять рюкзак и пойти пешком в горы — для этого нужно физически быть готовым, морально готовым. Нужно, чтобы еще кто-то с тобой был. Человек ведь вообще не одиночка, ему нужны люди. А для этого ты должен быть примером, мотиватором для других.
Потому что я туда, до 101 года, одна не собираюсь идти. Я уже всей своей семье объявила: готовьтесь меня терпеть еще ближайшие 50 лет.
И вот один молодой человек спросил: почему именно 101 год? Я говорю: у меня есть пример. Я являюсь еще депутатом Тюменской городской думы, и у меня на избирательном округе, к сожалению, ушел из жизни человек, которому исполнился в августе 101 год, — Александр Степанович Жемчугов, ветеран войны.
Я ходила его поздравлять со 101-летием, а в октябре он уже ушел из жизни. Но человек до последнего дня был в полном здравии ума, мы с ним общались, он читал стихи, мы сидели, пили чай, он угощал меня яблоками со своей дачи. Я смотрела на него и поражалась. Потому что то, как жили эти люди — тяжелейшие довоенные годы, пройти войну, восстанавливать страну, всю жизнь работать на аккумуляторном заводе, где вредное производство, и дожить до 101 года, воспитать детей, внуков. К нему молодежь чуть ли не каждый день толпами ходила. Я смотрела на него и восхищалась. Вот это пример для подражания.
И если прожить в здравии 101 год — так 101 год. Вот что нужно для этого делать? Рассказывайте нам.
Елена Павловна Гультяева:
Ну, наверное, надо спросить у вас, какие задачи вы себе поставили.
Конечно, надо следить за своим физическим, ментальным и эмоциональным здоровьем. Здоровье — это весь комплекс. Это не только физическая функция. Это и душа, и голова, и память, и когнитивные функции.
Но это тоже все индивидуально. Я не случайно повторяю: очень индивидуально. Мы все настолько разные, и у каждого свои задачи, свои цели. Только надо знать и проверить свой организм. Самому это сделать невозможно, надо обращаться за помощью к специалистам. А потом уже — к грамотным специалистам другой сферы: физкультуры и спорта. Вот видите — врачи, диетологи, тренерский состав.
Эмоциональное здоровье и образ жизни
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Вот вы сказали — эмоциональное здоровье. А жизнь у нас такая бурная, каждый день какие-то новости. Они могут быть разными. Мы же можем их на себя относить, переживать: «Господи, что же будет завтра, и куда же мне бежать, и что же мне теперь с этим делать». А кто-то живет и говорит: «Ну, завтра будет завтра, я об этом подумаю завтра».
Я обратила внимание: самые спокойные, счастливые, улыбающиеся, эмоционально ровные люди — это люди, которых я встречала на Алтае, в горах, в деревнях. Мне хватает пяти дней, и я оттуда возвращаюсь совсем другим человеком.
Причем Тюмень — не самый суетливый город в нашей стране. Москва — это вообще сумасшедший город, во всяком случае для меня. Приезжаю в Тюмень — и понимаю, что тут все бегают. А там так хорошо. И там ведь прям долгожители. Причем вопрос не в деньгах и не в медицине. Может быть, у них и нет такого уникального кардиоцентра. В чем секрет?
Елена Павловна Гультяева:
Эмоциональное здоровье, спокойствие, регулярная нагрузка, если они живут в деревнях, уверенность — конечно, все это имеет значение.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Всем идти в деревню?
Елена Павловна Гультяева:
Да зачем? Каждый выбирает свой путь. Кому-то в деревне будет очень плохо и стрессорно, а кому-то — хорошо. А в городе, наоборот, спокойно.
Как часто проходить чекап
Елена Павловна Гультяева:
Знаете, один из вопросов, который здесь повторялся, — про чекап. Все-таки скажу, как часто надо проходить обследование и какие обследования.
Профессиональные спортсмены проходят минимум два раза в год, в зависимости от уровня мастерства. И в зависимости от уровня расписаны и обследования. Но обязательно, как я уже говорила, для профессионального спортсмена это консультация кардиолога, электрокардиограмма покоя, нагрузочный тест, ультразвуковое исследование сердца, а потом уже — как доктор скажет. Возможно, и другие исследования, которые очень помогают: суточное мониторирование кардиограммы, артериального давления, компьютерная томография и так далее.
И этот набор не зависит от вида спорта. Первичный чекап в принципе одинаковый. В спорте это называется углубленное медицинское обследование — УМО.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
УМО, да, сокращенно.
Елена Павловна Гультяева:
А дальше уже индивидуально. Врачи, которые знают, какой вид нагрузки преобладает в том или ином виде спорта, посоветуют, что пройти дальше.
Как тренироваться без риска для сердца
Елена Павловна Гультяева:
И как тренироваться без риска для сердца? Вот ваше мнение как профессионального спортсмена.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Знаете, мне кажется, в самом начале я вообще испортила о себе мнение в ваших глазах, когда рассказала про пульс 180.
Елена Павловна Гультяева:
Это жизнь. Почему вы испортили? Это была высокорискованная история.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Как тренироваться? Я человек, который всю жизнь в спорте. Мне кажется, вообще с самого рождения. Я родилась на Севере, и, наверное, мы с вами плюс-минус одного возраста. Я всегда вспоминаю: до 7–8 класса на уроки физкультуры не ходили только два человека из 35 в классе. Одна девочка, у которой было пять пороков сердца, и мальчик, у которого постоянно были эпилептические приступы. Два больных ребенка. А остальные 33 человека всегда ходили на физкультуру.
И потом, к сожалению, 90-е, наверное, наложили свой отпечаток. А в 2000-х, слава Богу, страна начала возрождаться, все стало восстанавливаться, нормативы ГТО вернулись.
Очень интересный вопрос. Когда я занималась спортом в детстве, я не помню таких серьезных исследований, чтобы мы проходили. Мне кажется, все было достаточно поверхностно: пощупали пульс, померили давление, анализ крови, поприседали, пульс еще раз померили, справку подписали — иди, бегай. Соревнования городские, областные, всероссийские.
Такого ощущения серьезного подхода тогда не было. Я не знаю, какая была статистика.
Елена Павловна Гультяева:
Может быть, ее просто не было. У нас не было профессионального спорта в таком понимании, был любительский спорт. Но длинная линейка, длинная скамейка спортсменов была.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Да, выбор был огромный. Поэтому и олимпийские награды были.
И вот мои друзья, с кем мы занимались спортом — я занималась лыжными гонками, это серьезный вид спорта, — слава Богу, все живы, здоровы, кто-то до сих пор на соревнованиях.
Поэтому как тренироваться? Наверное, это все-таки идет из детства. То есть вы сегодня тоже об этом сказали: сердце надо тренировать не после 40 начинать, а желательно с самого детства.
Елена Павловна Гультяева:
Начинать можно и в любое время, просто постепенно. Начинать постепенно, никогда не поздно. Всегда физическая активность должна быть в вашей жизни. Физкультура.
Идеальный вариант, повторюсь, — 150 минут в неделю средней интенсивности. Можно просто ходить, ходить в бассейн, заниматься фитнесом. Надо делать то, от чего вы будете получать удовольствие.
Нужно ли следить за пульсом
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Сейчас, слава Богу, есть все эти гаджеты, датчики. Можно купить и за полторы тысячи, а если хотите — и более дорогие. Один из вопросов: надо ли все время следить за пульсом? Надо ли прямо на этом акцентировать внимание?
Елена Павловна Гультяева:
У кого-то пульс редкий, у кого-то частый изначально. Надо смотреть, насколько увеличивается пульс при физической нагрузке.
Если вы не профессиональный спортсмен, если вы не хотите поставить никакие результаты, на 30–40 ударов в минуту увеличился — вот и хорошо. Например, исходно был 70, а стал при ходьбе 110. Шикарно. Вот 30 минут и гуляйте с таким пульсом.
У профессиональных спортсменов все немножко по-другому. Для этого мы и делаем нагрузочные пробы, чтобы посмотреть, как при максимальном пульсе ведет себя сердце, нет ли каких-то изменений.
Почему нельзя тренироваться во время простуды
Елена Павловна Гультяева:
И знаете, хотелось бы снова вернуться к тому, что во время простуды не надо тренироваться и выступать.
Очень показательный момент был во время коронавирусной инфекции. Если я не путаю, началось все с Италии, с футболистов. Они переносили коронавирусную инфекцию на ногах, у них другой иммунитет, не было тяжелых случаев, но была внезапная смерть. Футбол — вообще один из наиболее уязвимых видов спорта. Чаще всего у футболистов случается внезапная сердечная смерть у молодых.
И это показало, что вот тут тоже нельзя игнорировать болезнь. И, к сожалению, в моем опыте есть не смертельные случаи, но такие, когда человек перенес заболевание на ногах, а потом через полгода, через год это стало видно. И это уже ограничило его профессиональное будущее.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Это мы тоже видели. И, как говорят, несмотря на то что корона прошла четыре года назад, последствия мы ловим до сих пор. Люди так и говорят: «Я переболела, даже температуры не было, насморка не было, просто антитела появились». А потом появляются какие-то серьезные проблемы.
Я могу сказать по себе: я переболела нормально, правда, с проблемами с легкими. Дома на карантине два раза по две недели отсидела, с температурой была. И когда примерно в феврале или марте пошла сдавать чекап — потому что я участвую в социальных стартах, марафонах, без справки не зайти, — мне потом врач сказал: «У тебя не кровь, у тебя грязь. Давай-ка сначала мы все почистим как следует».
Я говорю: «Слушай, ну я же вообще на ногах». Потому что я человек, который вообще никогда не болеет.
Елена Павловна Гультяева:
Это очень характерно для спортсменов. У вас и ощущение боли, и ощущение заболевания другое. Вы по-другому переносите.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
И я посвятила какое-то время тому, что мне нужно было сначала довести кровь до нормального состояния, и только после этого приступать хоть к каким-то нагрузкам.
Мы часто этого не видим, не чувствуем, не ощущаем. А потом в какой-то момент что-то происходит не так. Не надо до этого доводить.
Что важно для сердца
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Так и хочется сказать: сердце — это мышца, но нашим сердцем управляет наш мозг. Нужно правильно питаться, отдыхать, восстанавливаться. Должно быть эмоциональное благополучие вокруг. Не принимать все на себя и, как говорят, близко к сердцу.
Не знаю, что это за поговорка, но она есть. Сказать просто, а сделать сложно. Но этому надо учиться.
Елена Павловна Гультяева:
Надо учиться. А если не получается — обратиться за помощью к специалисту, к психологу. Не бояться. Не бояться, если кто-то поможет вам справиться с чувством тревоги, с той ситуацией, которая выбивает из колеи.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Что еще? Какой закон мы еще можем сегодня с вами вынести отсюда?
Елена Павловна Гультяева:
Не знаю, надо ли говорить про законы. Это просто должно быть как обязательное. Чекап один раз в год — обязательно. Спортсменам — категорически два раза в год. С глубоким погружением. Это даже не обсуждается.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Коллеги, это даже не обсуждается. Два раза в год глубокий чекап делаем. И не подводим врача, не подводим Елену Павловну.
При каких симптомах нужно немедленно остановиться
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
А вот важный вопрос. Елена Павловна, при каких ощущениях стоит немедленно остановиться? Что должно произойти, чтобы человек понял: надо прекращать нагрузку?
Елена Павловна Гультяева:
Любая боль. Боль в области груди, в области сердца. Причем иногда боль может быть и не в левой половине груди. Может казаться, что болит желудок или печень, а это тоже может быть симптомом неполадок сердечно-сосудистой системы. У нас есть даже виды инфарктов — абдоминальные, когда болит не сердце, а в другом месте. Боль в спине — любая боль требует прекращения нагрузки.
Появление нетипичных признаков. Была привычная нормальная нагрузка, которую вы всегда делали спокойно, с удовольствием, — и вдруг появляется одышка. Или ощущение сердцебиения неприятное: вы чувствуете, что сердце бьется сильно, часто или как-то не так — трепыхается, останавливается и так далее. Головокружение, головная боль, потеря сознания — но тут вы уже и так прекратите. Или ощущение, что вот-вот сейчас потеряете сознание.
Надо прекратить нагрузку, надо отдохнуть. И с такими симптомами я бы сразу посоветовала пойти к врачу. Если симптомы были немного выражены — чуть-чуть кололо, поболело, — можно попробовать вернуться к нагрузке, но уже на следующий день, не сейчас, и посмотреть, как переносится. При повторении — обязательно к врачу.
Если у вас уже есть какие-то заболевания: артериальная гипертония, ишемическая болезнь сердца, нарушения ритма, — тут очень важно четко следить за сигналами своего тела и спросить у своего врача: на что мне обратить внимание.
Наш организм — это не машина. Это уникальное творение, настолько сбалансированное. Но если начинаются неполадки — а они могут начинаться и с возрастом, и в результате болезней, — надо сделать все, чтобы их убрать и снова сделать этот механизм работающим хорошо.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Елена Павловна, вы с такой любовью говорите о наших телах, о наших организмах, что прямо чувствуется: вы готовы заботиться о них даже больше, чем мы сами иногда об этом думаем. И поэтому, как говорится, дай Бог вам здоровья на всех, чтобы для нас хватило у вас сил, настроя, эмоционального спокойствия. Потому что даже сидя рядом с вами я чувствую, что все будет хорошо.
Елена Павловна Гультяева:
Спасибо на добром слове. Знаете, как важно для врача, когда пациент комплаентен — есть такой термин. У меня есть пациенты, которых я наблюдаю с 1998 года. Они живут, пожилые, да, всякие проблемы есть, принимают препараты, но они живы. И не просто живы — они активно живы.
Поэтому спасибо. Спасибо на добром слове. Я очень люблю свою профессию.
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Спасибо вам за то, что вы любите вашу профессию, а через вашу профессию любите нас. Благодаря вам, конечно, мы, может быть, в том числе спортсмены, я, может быть, в том числе, достигнем все-таки своей цели.
Буду вас ждать. Буду заботиться о своем здоровье. И мне тогда надо будет вместе с вами до 101 года. Я же одна-то не пойду, я же сказала.
С удовольствием надо с вами встретиться и посмотреть: может, какие-то ваши задачи и мне будут полезны. Единственное, о чем я сейчас думаю, — что некоторые свои планы я все-таки скорректирую. Прыгать с парашютом в 90 лет — ну, наверное, так себе задачка.
Елена Павловна Гультяева:
Вы экстремалка?
Наталья Геннадьевна Проскурякова:
Я считаю, что не надо это. Поэтому я сделаю поправочку после сегодняшней нашей встречи.
Спасибо большое вам за общение, за то, что вы дарите нам здоровье. Мы пожелаем, наверное, всем, кто нас смотрел: здоровья. А здоровье — в ваших руках. Но если это необходимо, то под присмотром врачей и грамотных тренеров.
Будьте здоровы.
Елена Павловна Гультяева:
Будьте здоровы.