Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Доктор Боголюбова

Боимся деменции, но не идём к неврологу: в чём ловушка

55% россиян боятся, что их близкие заболеют деменцией. Диагностику при этом прошли только 11%.
Цифры не ошибаются. Ошибается логика, которая за ними стоит. Я наблюдала эту картину много раз. Человек приходит на приём не потому, что заметил первые симптомы.
Он приходит через три-четыре года после того, как они появились.
"Думала, возраст", - говорит он. "Думала, нервы". "Не хотела зря беспокоить". А бояться - боялась. Ещё как. Есть два способа реагировать на страх болезни.
Первый - пойти и проверить. Второй - не идти, потому что боишься узнать.
Второй вариант встречается куда чаще, чем принято признавать. У онкологов для этого давно есть термин - онкофобия, или канцерофобия.
Это страх онкологического диагноза, который парадоксально заставляет человека избегать любых обследований.
Логика такая: "Если не проверю - не узнаю. Если не узнаю - как будто нет". С деменцией работает та же механика. Только имя у неё другое - нейрофобия.
Страх узнать, что с памятью и мышлением что-то не так.
И это
Оглавление

55% россиян боятся, что их близкие заболеют деменцией. Диагностику при этом прошли только 11%.
Цифры не ошибаются. Ошибается логика, которая за ними стоит.

Я наблюдала эту картину много раз. Человек приходит на приём не потому, что заметил первые симптомы.
Он приходит через три-четыре года после того, как они появились.
"Думала, возраст", - говорит он. "Думала, нервы". "Не хотела зря беспокоить".

А бояться - боялась. Ещё как.

Когда страх работает против вас

Есть два способа реагировать на страх болезни.
Первый - пойти и проверить. Второй - не идти, потому что боишься узнать.
Второй вариант встречается куда чаще, чем принято признавать.

У онкологов для этого давно есть термин - онкофобия, или канцерофобия.
Это страх онкологического диагноза, который парадоксально заставляет человека избегать любых обследований.
Логика такая: "Если не проверю - не узнаю. Если не узнаю - как будто нет".

С деменцией работает та же механика. Только имя у неё другое - нейрофобия.
Страх узнать, что с памятью и мышлением что-то не так.
И этот страх куда моложе онкофобии как понятия. О нём почти не говорят. А зря.

Чем нейрофобия отличается от онкофобии

Оба страха - про избегание. Но у них разная природа.
Онкофобия чаще всего строится на конкретном опыте: умер близкий, перенёс лечение сам, видел чью-то боль.
Страх вполне предметный - боль, химиотерапия, операция.

Нейрофобия построена на другом. Здесь боятся не боли. Боятся потери себя.
Потери личности, памяти, способности узнавать детей.
Это экзистенциальный ужас - и он гораздо сложнее переносится, потому что в нём нет врага, которого можно победить скальпелем или химией.

Вот из-за этого нейрофобия чаще приводит к полному отрицанию:
"Со мной такого не будет", "Это не ко мне", "Я ещё в своём уме".

По данным ВЦИОМ (2023), 54% россиян вообще не переживают по поводу возможности заболеть деменцией.
Казалось бы, хорошо. Но это не спокойствие. Это отрицание.
И оно мешает ранней диагностике сильнее, чем любое незнание.

Что происходит в голове, когда мы избегаем невролога

Страх запускает стрессовый ответ: выброс кортизола - гормона стресса и бодрствования - и активацию механизмов избегания.
Мозг буквально делает так, чтобы вы не думали об угрозе. Это эволюционная защита.
Раньше она помогала не умереть от зубра. Сейчас - мешает дойти до поликлиники.

К этому добавляется стигма. Деменция в нашем обществе - это стыдно.
"Выжил из ума", "впал в детство", "невменяемый".
Человек после 55 лет, который замечает у себя нарушения памяти, часто скрывает это даже от семьи.
Потому что боится не диагноза - боится того, как изменится отношение окружающих.

И третий слой - незнание системы. По данным опроса 2024 года, 29% россиян не знают, к какому врачу обращаться при признаках деменции.
Почти каждый 3-й человек. При том что 96% считают - к врачу идти нужно.
Вот вам разрыв между "знаю" и "делаю".

Почему ранняя диагностика - это не страшно, а выгодно

Давайте начистоту.
Деменция - это не приговор, который ставят немедленно после первого визита к неврологу.
Это длинный процесс, у которого есть ранние стадии.
На этих стадиях возможности врача - и самого пациента - несравнимо шире.

В России, по экспертным оценкам Коммерсанта (2025), деменцией страдают 1,5-2 млн человек.
Официально зарегистрированы - лишь жалкие крохи. Разрыв в десятки раз.
Это вовсе не значит, что люди не болеют. А сигналит это о том, что они не знают о диагнозе - и по этой причине не получают помощи.

По прогнозу главного внештатного гериатра Минздрава РФ Ольги Ткачевой, к 2050 году число пациентов с деменцией в России достигнет 4 млн человек.
Старение населения - объективный процесс.
Но
ранняя диагностика - как раз та вещь, которая на деле замедляет прогрессирование.

Первый шаг - не МРТ и не госпитализация. Первый шаг - нейропсихологическое тестирование.
МоСА-тест - это простой 10-минутный тест на когнитивные функции: память, внимание, скорость мышления.
Проводит его невролог или психиатр на приёме. Без очередей, без сложных манипуляций.

Если результат в норме - Вы уходите с облегчением и базовой точкой отсчёта для будущих проверок.
Если есть отклонения - начинается обследование, а не приговор.

Красные флаги: когда идти к неврологу прямо сейчас

Не через год. Не "посмотрим". Сейчас - если замечаете у себя или у близкого человека:

  • Повторяющиеся вопросы - одно и то же спрашивается несколько раз за час
  • Трудности с поиском слов в привычных разговорах
  • Сложность с освоением нового - новый телефон, новый маршрут
  • Изменения в поведении - необъяснимая раздражительность, апатия, подозрительность
  • Нарушение ориентации - путаница с датами, путаница "где я"

Это не норма. Это не "возраст".
После 65 лет когнитивные нарушения встречаются у 5-10% людей - и чем раньше поставлен диагноз, тем больше инструментов у врача.

Миф, который стоит дорого

Самый распространённый аргумент для избегания: "Если деменцию не лечат - зачем знать?"
Это неправда. Деменция - обширное понятие. Не все её формы необратимы.
Сосудистая деменция, деменция при дефиците витамина B12, при гипотиреозе - это состояния, при которых лечение причины даёт реальный результат.
Вот почему диагностика - это не конец разговора, а его начало.

А болезнь Альцгеймера, самая частая форма, сегодня не излечивается полностью.
Но её прогрессирование на ранних стадиях поддаётся контролю - медикаментозно, через нагрузку на когнитивные функции, через управление сосудистыми факторами риска.
Это годы активной жизни, которые теряются из-за позднего обращения.

Я убеждена: самое дорогостоящее решение в нейрологии - это ждать.

Что сделать прямо сейчас

Не "записаться когда-нибудь". Конкретно.

  1. Запишитесь к неврологу - первичная консультация, не экстренная
  2. Попросите провести МоСА-тест или его аналог
  3. Проверьте уровень B12 и ТТГ - дефицит щитовидной и витамина B12 имитирует симптомы деменции и хорошо лечится
  4. Измерьте артериальное давление - хроническая гипертония ускоряет сосудистые изменения в мозге
  5. Если идти сложно психологически - возьмите с собой кого-то из близких. Не потому что "так надо", а потому что вдвоём проще озвучить то, что трудно произносить вслух

Страх - нормальная реакция. Избегание - выбор. И у него есть цена.

Такие темы я разбираю здесь именно так: с механизмами, без паники и без пустых успокоений.
Подобных разборов - как про онкофобию, так и про когнитивное здоровье после 55 - впереди ещё много.

А теперь вопрос к Вам: Вы когда-нибудь откладывали визит к врачу именно из страха "а вдруг найдут что-то"?
Напишите в комментариях - мне искренне интересно, как Вы с этим справляетесь.

Текст написан в ознакомительных целях. Всё это мы рассказываем для общего понимания. При наличии симптомов советую лично поговорить с доктором.

Так же будет вам полезным: