— Народ, сегодня будет жёстко, — сказал Игорь, поправляя микрофон. Голос прозвучал ровно, с привычной ленцой, но внутри всё дрожало. Он заставил себя улыбнуться. — Старая камера, без постановок… и, возможно, кто-то по ту сторону. Чат взорвался мгновенно. ДАВАЙ! НЕ СЛИВАЙСЯ! ЕСЛИ ТАМ КТО-ТО ЕСТЬ — ПУСТЬ ПОКАЖЕТСЯ! ИГОРЬ ТЫ ЛУЧШИЙ Он усмехнулся. Той самой ухмылкой, за которую его любили. И наклонился ближе к объективу — так, чтобы лицо заняло почти весь кадр. — Если ты там есть… — голос упал до шёпота, почти интимного, — покажись. И произнёс это слишком спокойно. Слишком уверенно для человека, который уже начал сомневаться в собственных правилах. Чат замер на секунду. А потом взорвался с новой силой. ОГО ЭТО ЖЁСТКО Я ПРЯМ МУРАШКИ Игорь откинулся в кресле. Всё шло по плану. Сначала всё шло как обычно. Пыльные помехи на картинке — камера старая, ей простительно. Случайные артефакты — то полоса пробежит, то цвет сдвинется. Чат радовался каждому сбою, как доказательству «чего-то настоящего».