Добрый день, сегодня у всех православных особый день— Великая пятница, Страстная пятница.
Я не буду пересказывать здесь, что это значит, все знают, а если и не знают, то могут поискать в интернете, кому интересно.
Как водится, я расскажу историю, которая произошла когда -то, в моей семье.
Мама с тётей родились с разницей в два года, мама старшая.
Как все дети, конечно же они любили разные истории, сказки, небывальшину.
Люди другого века, не того, который прошёл и в котором мы родились, а другого, предыдущего, будь они граммотными или не будь они были другите, знали мног сказок, верили многому.
Прабабушка, мама моего дедушки, многоч оо знала, много передавал знаний и очень любила своих внуков и двух внучек...
-Бабушка мастер была истории рассказывать, - говорила моя мама.
-Ага, такого наплетёт, - вторила ей тётя, - что потом спать не могла.
-Ну да, лезла ко мне под одеяло, прижималась своими худющими, острыми коленками.
Мама с тётей очень любили друг друга, очень, связь тесная была у сестёр.
Сколько рассказов из их детства сидят в моей голове, сколько легли в основу разных историй.
Рассказывали и про страстную пятницу...
А я вам расскажу от лица моей тёти, она жива и здравствует, дай Бог ей здоровья и говорит мне, что дня не проходит, чтобы не вспомнила сестрицу свою старшую, мою мамочку...
" Сидим вечером дома, у бабушки, стучит кто-то, подружка пришла, Галка, а мы на выходные приехали, поняла про какую Галку говорю? Да-да, мама Леночкина, ну тогда -то кто знал, мамы не мамы.
Посидели, с бабулей поболтали, помогли чем могли, бабушка чай усадила пить, пьём, тихонечко болтаем между собой, хихикаем.
-Ой, девушки, жених к вам пришёл, - бабуля говорит, смотрим, Толик Г*** у калитки мнётся, мы его позвали. Кстати, ты не знаешь его?
-Папа Серёжи Г***
-Дядька, дядька родной, потешный такой был тоже, да и сейчас наверное тоже.
Зашёл он, в детстве играли всегда, да какой жених, больше даже чем друг. Ну сидим, уже громче хохочем.
Бабушка раз попросила успокоится, другой раз, а нас, вот будто разрывает, уже в голос ржём.
-Тьфу, сибирка вас задави, ну не понимаете, что ли Страстная пятница, в другие дни ржите, хоть оборжитесь, а сегодня нельзя, не надо, нужно уважить их...
-Кого бабуля, - мама твоя спрашивает.
-Да ч е р те й, наверное, - я отвечаю, такая я была в детстве язык вперёд мыслей работал, что за девка была.
Бабуля, кааак зыркнет на меня, нет-нет, в другой раз, она бы что-то сказанула, она сама такая, острая на язык была, весёлая и шебутная, а тут прям губы поджала и посмотрела так задумчиво.
А нас же вообще никто никогда не ругал, папа просто посмотрит, мы уже поняли, по креслам с мамой твоей сидим, она читает, я вид делаю.
Вот ведь какая штука, он никогда в жизни на нас голос не повысил, а уж руку поднять, ну это…это…я не знаю, такого просто быть не могло, вообще, никогда.
Мы в принципе-то не разбалованные были, а тут вот смех идиотский напал и всё.
Мы -то понимаем, бабушка сердится, а остановиться не можем.
В общем начали всякую фигню молоть, о, боже до Гоголя добрались, а я вообще его не любила, Гоголя.
Да ну его, я так эту красную свитку боялась, а паночку, колдуна этого явно представляла и до замужества боялась, а как мальчика…брррр…
-Не любила, а перечисляешь, читала видимо? - спрашиваю я, - я вот читала, с фонариком под одеялом, а потом боялась вылезти из-под одеяла.
-Ага, читала, скажешь тоже, извергиня…мама твоя брала и читала вслух, кстати, тоже под одеялом.
Культурно обогащала меня неразумную, так сказать.
-Так ты бы не слушала.
-Скажешь тоже, не слушала, интересно же, да ещё Тома так читала выразительно, по ролям…Редко какая птица долетит до середины Днепра…ууу, ты что, в школе и учить не надо было, заучила…
Так вот, смеёмся, остановиться не можем, знаешь, нападёт идиотский смех, палец покажешь и покатываешься…
Бабушка уже гремит чем-то ходит.
Потом села к окну, и…рассказывать начала, истории разные, знала ка кнас успокоить можно.
То, как будто в одном селе ведьма жила, людям пакостила, ой пакостила…То коров ночью выдоит, то свинью до смер ти заездит, то красной девкой обернётся и к мужику подойдёт какому, а то к парню молодому.
Особенно в подпитии кто, тот губы тянет, поцеловать, а она вскочит на загривок и ну понужать, катается по округе, подгоняет, беги, мол…до утра не отпускала, всё каталась.
А то в своём обличии, ходит и ищет что-то по земле, будто телёнка, кота или гуся и всё в эту ночь происходило…
Мы то знали, бабушка сказки рассказывает, да Толик всему верил, он такой в детстве был, такой и к подростковому возрасту остался.
Начало темнеть…
Толик в окошко запоглядывал, а потом давай Галку звать, мол пойдём домой, он ей брат двоюродный, начал придумывать, что к ним пойдёт, вроде и ночевать останется.
А Галке не далеко идти, да не хочется чтобы толик у них ночевал, места мало и так у бабушки, она отнекивается.
В общем досиделись до темна, Галка тоже собралась, ей в другую сторону.
Толик быстренько одевается, и мнётся стоит.
Ну матушка твоя, добрая же душа, говорит мне, давай мол, систер, мы с тобой и Толиком Галку проводим, а потом Толика и там через дубровку сократим путь, до бабули.
Ну пошли.
Я, честно сказать, не хотела, снег с дождём начался, дома хорошо, тепло, да уговорила же,ну и как я сестру -то одну оставлю.
Пошли, проводили и назад не по улице пошли, далеко вроде и холодно, а через дубровку, типа парка небольшого из берёз, как пятачок такой, а что? Так быстрее.
Идём с ней, болтаем, слышим…Хрусь, хрусь…
Ледок замёрз в лужицах и хрустит под ногами, да не нашими, идёт кто-то за нами.
Мы остановились, оглядываем, а темно же.
Хруст прекратился.
Мы идти, он опять начинается.
Такой страх на нас напал, у меня волосы заболели честное слово, больно корни волос стало.
И вдруг, луна так немножечко из-за облака вышла, немого совсем, смотрим, а напротив нас…старуха стоит, во всё чёрное одета…
Мы друг к дружке поближе встали.
И опять темно, но старуха нас увидела.
-Девки…гусей моих не видали? Куды запропали? Вот только в загоне сидели, тихо- мирно…
Как же мы бежали, а у нас косищи, ниже мягкого места у обеих, бежим, орём, кааак меня кто-то за волосы дёрнет, я упала, Тома за руку меня тащит.
Смотрю…а бабка рядом бежит,вот- вот догонит, рот открывается у неё… и хруст этот тоже преследует нас…
Я никогда в жизни такого страха не испытывала, никогда.
Мы орём, бабка почти догоняет, позади хрусь- хрусь…
Ррраз огонь впереди.
- Господи спаси и сохрани, - орёт кто-то, я глянула, бабка уже прям близко, я просто ору…
-Тома, Мила, вы что кричите, - слышим голос бабушки нашей, она с фонарём нас пошла встречать, слышала, как мы собирались через дубровку пройти.
-Баба,- мы у к ней кинулись…
-Степаннна…спаси и сохрани, - бабка, которая за нами гналась, тоже к ней кинулась, чуть с ног бабушку не сбили.
-Ведьма,- орём мы,- колдунья…
Бабушка спокойно так фонарь поставила на землю, нас обняла.
-Даниловна, ты чего? Зачем девчонок мне пугаешь?
-Степановна, я гусей пошла искать, убежали, такие – сякие, проклятущие. Смотрю…девки…да не одна, а две…космы от такие, глаза горять, руки ко мне, слышь, протянули и воють…
Ой, Степановна, чуть сердце не зашлось, да пропади они эти гуси.
-Даниловна, вон твои гуси, испугались видимо.
Смотрим, а птички раскрылились, луна опять вышла, так видно было и летят по над землёй. А потом встали на землю, на ледок и…хрусь-хрусь-хрусь.
Это мы гусей слышали, оказывается, гуси от Даниловны сбежали, в дубровку и там шастали.
Помогли загнать, долго косились с бабкой той друг на друга.
Бабуля рассказала, что с молодости такая Даниловна, чудная и…трусоватая.
-Ведь попёрлась ты гляди, то, как стемнеет чуть – чуть, она дверь на сто запоров и до света не выйдет…
Спасть легли.
Тома зовёт меня.
-Милка, Миил.
-Что?- шёпотом отвечаю.
-Ты когда старая будешь, ты гусей не заводи…
-Почему?
-Да ты же тоже…трусоватая и пришибленная, как та Даниловна.
-Да ну тебя…Тооом…
-Ну?
-Тома, а кто меня за волосы тягал?
-Не знаю, бабка наверное.
Мы начинаем тихонечко хихикать, придумывая, как бабушка, посчитав нас ведьмами, решила привязать к дереву…
На следующий день, через эту же дубровку, чтобы перебороть страх, мы побежали, по бабушкиному поручению, к нашей родственнице…
-Милка, смотри.
Тома держала в руках, довольно приличный пучок тёмных волос, сравнили точно мои.
-Это она у тебя выдрала, чтобы порчу навести…Да ладно тебе, - увидев моё лицо, сразу же перестала шутить Тома, -ну за сук коса у тебя зацепилась, когда мы от гусей и от бабки Даниловны драпали.
-А я как оглянусь, а она догоняет…рот открыт, глаза блестят…
Стоит ли говорить, что на нас опять напал смех, до слёз, упали на землю, там вода везде, а мы коленками стоим в той подмёрзшей воде и хохочем, держась за бока.
-Ково вы, девки, надо мной поди потешаетесь?
Даниловна откуда -то через дубровку чешет, увидала нас, уши навострила.
-Нет, - едва шепчем от смеха.
А она…вдруг сгибается пополам и начинает тихонечко смеяться.
-Девки…да ну вас, согрешишь с вами, ой не могу…»
Вот такой рассказ всплыл в моей памяти…
Ваша Маруша