Школьная реформа в последние десятилетия напоминает бесконечный ремонт: старые правила отменяются как неэффективные, а новые вводятся с таким рвением, будто до этого момента детей вообще ничему не учили.
В такой обстановке умение быстро подстраиваться под новые требования ценится гораздо выше, чем знание предмета. И в конечном счете, если перемены не делают никого умнее, они хотя бы создают видимость бурной деятельности чиновников и экспертов, не давая системе окончательно застояться.
В новом проекте образовательного стандарта, озвученным руководителем Института содержания и методов обучения Максимом Костенко, в старших классах планируется ввести шестнадцать обязательных дисциплин.
В этот список, помимо привычных математики, русского языка и физики, теперь включены и основы безопасности и защиты Родины.
Некоторые предметы вроде второго иностранного или родного языка могут стать обязательными только по желанию семьи и при наличии условий в самой школе. Как подчеркивают в ведомстве, никто не вправе заставлять ребенка учить спряжения французских глаголов, если родители против. Однако стоит подать заявление - и оценка за предмет пойдет в аттестат наравне с остальными, фиксируя готовность школы предоставить такие возможности.
На этом фоне образовательный процесс становится полем для творчества не только профильных ведомств, но и общественников, активистов, а также представителей духовенства.
Например, митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений выступил с предложением заменить обществознание уроками православия в старших классах. По его мнению, вопросы смысла жизни, которые «бог открыл нам», имеют куда больший вес, чем изучение этики или основ социального устройства.
Дескать, знание духовного фундамента способно удержать человека от преступлений лучше, чем сухие параграфы из курса обществознания. Распространять такие новшества на подростков предлагается «очень мудро», чтобы не вызвать у молодежи закономерного отторжения и все-таки суметь заинтересовать их вечными ценностями.
В итоге школьная программа должна пополниться весьма специфическими дисциплинами вроде курса «Духовно-нравственная культура России», который митрополит изящно сократил до аббревиатуры «ДНК России».
Предполагается, что такое название поможет учителям и детям нащупать те самые фундаментальные ценности, которые годами ускользали от внимания составителей учебников.
Учитывая, что основы православной культуры уже изучают 46% четвероклассников по всей стране, можно предположить, что будущее образования видится экспертам в постепенном переходе от проверки знаний к проверке правильности мировоззрения.
В такой системе координат предсказуемость окончательно уступает место инновационным прорывам, а каждый новый учебный год превращается в увлекательное ожидание того, какой именно предмет завтра объявят самым важным для формирования личности.