Сведений о князе Олеге так мало, что любой историк, берущийся за его биографию, вынужден балансировать на грани между научной реконструкцией и пересказом летописного предания. Два основных источника — «Повесть временных лет» и Новгородская первая летопись младшего извода — расходятся в датах, именах и даже в оценке событий. Третий, самый надежный документ, — текст русско-византийского договора 911 года — подтверждает лишь одно: такой человек действительно существовал, он правил в Киеве, и его послы вели переговоры с императором Львом VI. Все остальное — устные дружинные сказания, записанные через двести лет после описываемых событий.
Регент при двухлетнем наследнике
В 879 году в Новгороде умирал князь Рюрик. Согласно летописи, он передал правление не своему сыну Игорю, которому было два года, а родственнику Олегу — в регенты. По некоторым сведениям, Олег приходился Рюрику племянником. Н. М. Карамзин позже напишет, что «сей опекун Игорев скоро прославился великою своею отважностию, победами, благоразумием, любовию подданных» — лестный отзыв, целиком навеянный летописными «похвальными» словами.
Три года о новом правителе ничего не слышали в Киеве. Олег готовил военный поход.
Как взять город, не взяв его
В 882 году войско Олега — варяги, новгородцы, кривичи, чудь, весь, меря — двинулось на юг. Основа княжеской дружины: викинги в кольчугах и железных шлемах, с секирами, мечами, копьями и дротиками. Отличительной чертой русских воинов того времени были красные — червленые — щиты: большие, деревянные, окованные железом. В бою дружинники выстраивались плотными рядами, прикрываясь ими от стрел и дротиков.
Ополченцы славянских племен — «вои» — одевались и вооружались проще: в своей массе шли в одних портах, кольчуг почти не имели. Вооружение: копья, топоры, луки, стрелы, мечи и ножи. Конных среди них почти не было.
По пути на Киев Олег занял Смоленск — стольный град кривичей. Город взяли без боя: среди дружинников оказалось немало кривичей. Олег поставил в Смоленске посадника из числа ближних дружинников. Затем войско вступило в земли северян и заняло Любеч. Там тоже оставили посадника. Таким образом, днепровский путь до самого Киева оказался под контролем.
Киевом правили варяги Аскольд и Дир — соплеменники Олега. История их появления в Киеве такова: они отпросились у Рюрика пойти искать военного счастья в Царьград, но по пути на юг осели в Киеве, освободили горожан от дани хазарам и подчинили соседние славянские племена. Теперь они стали опасными для «природного» княжеского рода викингов, правившего из Новгорода.
Подойдя к Киеву, Олег укрыл почти всех воинов в засадах и ладьях. Послал вестника сказать, что варяжские купцы вместе с маленьким новгородским князем держат путь в Грецию и желают повидаться с земляками. Аскольд и Дир вышли на берег Днепра без личной охраны.
Олеговы дружинники выскочили из засад и окружили их. Олег сказал: «Вы владеете Киевом, но вы не князья и не княжеского рода; я есть княжеский род, а это сын Рюрика». С этими словами он поднял из ладьи маленького княжича Игоря. Аскольд и Дир пали под ударами мечей. Ни киевская варяжская дружина, ни горожане сопротивления не оказали. Тела Аскольда и Дира похоронили на горе близ города. На могиле Аскольда позже поставили церковь Святого Николы, близ могилы Дира — храм Святой Ирины. Аскольдова могила сохранилась до сих пор.
Почему Олег не вступил в открытый бой? У Аскольда и Дира была многочисленная дружина, способная противостоять новгородской рати. Военная хитрость оказалась эффективнее лобового столкновения.
Овладение Киевом обошлось малой кровью. Летопись сохранила первую фразу, которую Олег произнес про Киев: «Это будет матерь городам русским». Он перенес княжеский «стол» из Новгорода в Киев, оставив на берегах Волхова своего посадника.
Два года на подчинение соседей
В первое же лето Олег совершил поход на древлян, живших в лесах на берегах Припяти. Древляне встретили войско с оружием, потерпели поражение и обязались платить дань черными куницами — их леса отличались обилием пушного зверя.
Следующие два года ушли на покорение северян и радимичей. Оба племени платили дань хазарам — по серебряной монете и по белке с дыма, то есть с каждого жилого дома. Хазарский каганат, могущественная держава, контролировавшая Волжский торговый путь, не заметил угрозы со стороны нового киевского правителя.
Придя в земли северян, Олег возложил на них легкую дань, но с условием, чтобы племя отныне не платило хазарам. «Я хазарам недруг, а не вам», — сказал он старейшинам. Радимичи согласились платить Киеву ту же дань, что и Хазарии — по щляге с сохи. Но Олег заявил им: «Не давайте хазарам, но мне давайте».
Так власть хазарского каганата над славянскими племенами на территории современных Черниговской области Украины и Витебской области Белоруссии была уничтожена. В самой Хазарии, чье былое могущество уже шло к упадку, не увидели серьезной угрозы в действиях нового киевского князя.
Двадцать три года тишины
С 882 по 906 год летописи почти ничего не сообщают о деятельности Олега. За это время он обустраивал государственное управление: строил города-крепости на подвластных землях, назначал посадников, налаживал сбор дани. Только один Новгород давал ежегодно 300 серебряных гривен — по тем временам огромную сумму.
За эти годы произошли два события, отмеченные летописью. Первое: через Киев на запад прошли угры — венгры, теснимые печенегами. Олег пропустил их через свои владения. Был ли это дружественный пропуск или военное отражение — источники не уточняют.
Второе: в 902 году состоялась женитьба подросшего Игоря. Он взял в жены природную славянку, уроженку села Выбуты под Псковом. По красоте и душевным качествам девушка была прозвана Прекрасой. После замужества она приняла имя Ольга — в честь воспитателя своего мужа. Игорю в тот год было около двадцати четырех лет.
В Киеве увеличивалось число христиан. Византийские патриархи старались обратить в истинную веру и самого Олега, но безуспешно — он оставался язычником. Древняя Русь того времени, как свидетельствуют византийские хроники, считалась шестидесятым архиепископством в списке епархий, зависящих от константинопольского патриарха.
Перед царьградским походом Олег изучил военную организацию Византии не понаслышке. В 902 году около семисот русов служили на императорском флоте, за что получили из казны сто литр серебра. Эти люди были живыми источниками информации о византийской тактике, кораблях, крепостях.
Восемьдесят тысяч человек на двух тысячах ладей
В 906 году Олег выступил в поход на Царьград. Войско собралось огромное: ладейный флот насчитывал две тысячи кораблей, на каждом из которых умещалось по сорок человек с оружием и припасами. Конница шла берегом Днепра. Общая численность — не менее восьмидесяти тысяч человек.
Ладьи благополучно преодолели днепровские пороги и вышли в Черное море. Когда войско русов подошло к Царьграду, греки затворили городскую гавань железными цепями. В дни мира эти цепи лежали на дне, в случае военной опасности их поднимали над водой. С суши столицу защищала высокая крепостная стена — практически недоступная для осаждающих.
Олег сначала разорил окрестности: грабил и жег селения, загородные имения и виллы императорских вельмож. Затем он приказал вытащить ладьи на берег, поставить на колеса и распустить паруса. Когда сильный попутный ветер наполнил паруса, сотни русских ладей, пройдя по перешейку, оказались в водах бухты Золотой Рог — по ту сторону железной цепи.
Греки, увидев корабли, идущие по суше, отправили послов с покорным словом: «Не губи город: дадим тебе дань, какую пожелаешь».
Олег согласился на мир. Греки, по обычаю, вынесли предводителям русов угощение — пищу и вино. Олег не принял угощенья. Византийцы славились использованием яда как инструмента внешней политики. Греки, видя, что хитрость не удалась, воскликнули: «Это не Олег, а это сам святой Димитрий, посланный на нас от Бога».
Двенадцать гривен на каждое весло
Олег потребовал с греков дань: на все две тысячи кораблей по двенадцать гривен на человека. Экипаж ладьи — сорок воинов-мореходов. Византийцы согласились на все. Мир скрепили на личной встрече Олега с императором Львом VI.
Кроме разовой дани, византийцы обязались присылать ежегодные откупы — чтобы русы больше не ходили походами на земли империи. Но главное, чего добился Олег, было иным:
«Да приходят Русь — послы в Царьград и берут посольское, сколько хотят: а придут которые гости (купцы), пусть берут месячину на полгода: хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи, и да творят им баню, сколько хотят. А поедут Русь домой, пусть берут у вашего царя на дорогу съестный запас, якоря, канаты, паруса, сколько надобно».
Русским купцам разрешалось беспошлинно торговать на византийских рынках, прежде всего в Царьграде. Каждый русский человек имел право приходить в Константинополь, и византийские власти должны были принимать его как уважаемого гостя. Греческие власти брали на себя бесплатное обеспечение русских купцов, пока те устраивали торговые дела — по крайней мере на полгода. Когда купцы отправлялись домой, их отпускали как добрых гостей, давая съестные припасы и все необходимое в дальнем пути.
Греческие послы, со своей стороны, просили соблюдать правила: «Пусть приходит Русь в Царьград; но если придут без купли, то месячины не получают. Да запретит князь своим словом, чтобы приходящая Русь не творила пакости в наших селах. Когда приходит Русь, пусть живет за городом, у Святого Мамонта. Там запишут их имена, и по той росписи они будут получать свое месячное. В Царьград Русь входит только в одни ворота, с царевым мужем, без оружия, не более пятидесяти человек».
Мирный договор скрепили клятвами. Император Лев VI по христианскому обычаю целовал крест. Олег и его воеводы, как язычники, клялись оружием и богами Перуном и Велесом.
Шелковых и других дорогих тканей оказалось так много, что на обратном пути Олег велел своей дружине сшить паруса из разноцветного шелка. Остальной рати — ополчению славянских племен — сшить паруса из ситца. Когда огромный флот вышел в Черное море, сильный ветер разорвал ситцевые паруса. Славяне-мореходы сказали: «Останемся при своих холстинах, не пригодны славянам парусы кропийные».
Перед возвращением Олег повесил на ворота византийской столицы свой щит — в знак окончания войны и наступления мира. Его воины тоже прибили щиты к воротам Царьграда.
Письменный договор: первая международная бумага
Через четыре года — в 911 году — Олег отправил в Царьград представительное посольство. Византия подтвердила мир, и император заключил с Олегом первый в истории Восточной Европы письменный международный договор.
Текст договора сохранился в летописи до наших дней. Вот его основные положения.
Статья I: мир и любовь между сторонами. «Да любим друг друга от всея души». Статья II: вина доказывается свидетельствами; при отсутствии свидетелей ответчик присягает по своей вере. Статья III: убийца христианина русином или русина христианином подлежит смерти на месте преступления. Если убийца скроется, его имущество отдается родственнику убитого, но жена убийцы не лишается своей законной части. Статья IV: за удар мечом или другим оружием — штраф пять литр серебра. Если ударивший неимущий, он платит, что может, снимает с себя одежду и клянется, что никто не хочет его выкупить. Статья V: кража. Пойманный на месте может быть убит хозяином вещи без взыскания. Ложный обыск с силовым изъятием чужого наказывается тройной выплатой. Статья VI: помощь греческому кораблю, выброшенному на чужой берег. Русы обязаны охранять судно с грузом и проводить его через опасные места до безопасных. Если корабль не может вернуться из-за бури, русы помогают гребцам и доводят ладью до ближайшей русской пристани. Статья VII: выкуп пленных. Если в Греции найдутся русские невольники или в Руси — греческие, их освобождают за стоимость покупки или за установленную цену. За каждого пленного полагается откуп в двадцать златых. Русские воины, пришедшие служить императору из чести, могут остаться в Греческой земле по собственному желанию. Статья VIII: беглый невольник. Хозяин имеет право искать и забирать его везде. Противодействие обыску считается виной. Статья IX: наследство русина, умершего на службе в Греции. Если он не распорядился имуществом и родных нет, имение отправляется в Русь ближним. Если есть завещание — наследнику по завещанию. Статья X: выдача преступников. Если в Греции находятся русские, совершившие преступление, и их требуют для наказания на родину, император обязан отправить их в Русь, даже если они не хотят возвращаться. То же правило действует в отношении греков на Руси.
Договор написали на двух языках — греческом и славянском, на двух хартиях. Император скрепил свою хартию подписью и клятвой Святым Крестом. Олеговы послы дали грекам другую хартию и клялись по своему закону — оружием.
Взаимные обиды и ссоры византийцев и русских купцов в Константинополе заставили включить в договор статьи уголовного права. Эти статьи обеспечивали личную безопасность греков и русских, оказавшихся в чужой стране, их собственность, право наследования, силу завещаний. В X столетии на Руси существовало строгое законодательное право, которое отдельными статьями вносилось в международные договоры.
Седьмая и восьмая статьи договора говорят о том, что русские купцы торговали невольниками. Ими могли быть военнопленные, купленные у соседних народов рабы, собственные преступники, которые по закону Древней Руси лишались личной свободы.
Человек, который исчез
После возвращения из царьградского похода Олег исчезает из летописей. Тридцать два года правления, объединение северных и южных земель, военная победа над Византией, выгодный торговый договор — и тишина.
Отечественные историки, в частности Карамзин, объясняют это просто: тогда были иные времена. Правитель не всегда цеплялся костенеющей рукой за трон, на который зачастую владыки восходили не по праву. Некогда племянник Рюрика отодвинул его сына в тень великокняжеской власти. Игорь не оспаривал у воспитателя свое законное право владеть Русской землей — он даже не стал вассальным Киеву новгородским князем. Ныне же Олег отдавал уже зрелому мужу великое и могучее государство, известное в мировой истории как Киевская Русь. Игорь Рюрикович был готов стать великим князем: он получил и воспитание, и полководческую подготовку.
Олег, по всей видимости, по собственной воле оставил Киев и передал Русь под управление Игоря.
Где он скончался и где находится его могила — неизвестно. Легенды указывают на разные места. По одним источникам, Олег из Киева уехал в Новгород, а оттуда в Ладогу, где и умер. Другие говорят, что тело его погребено на горе Щековице, и современники летописца Нестора звали это место Ольговой могилой.
Достоверно одно: правивший Русью тридцать два года великий князь Олег умер в 913 году.
Смерть от конского черепа: красивая легенда
С именем Вещего Олега связана легенда, которую поэтически обработал Александр Сергеевич Пушкин. Летописец рассказывает: волхвы и кудесники предсказали Олегу, что он умрет от своего любимого коня. Князь, суеверный человек, отправил коня на покой и больше никогда на него не садился. Коню дали хороший уход.
Через четыре года Олег вспомнил о предсказании и поинтересовался судьбой коня. Узнав о его смерти, он изъявил желание увидеть кости. Поставив ногу на конский череп, князь, смеясь, сказал: «От этого ли лба я приму свою смерть?» В ту же минуту из черепа выползла змея и смертельно ужалила его.
Летописец предлагает две версии: согласно одной, Олег умер от укуса змеи и был похоронен в Киеве; согласно другой, змея ужалила его, когда он собирался идти походом «за море», и похоронен он в Ладоге. Этой легенде можно верить или не верить, равно как и пророчеству волхвов. Но для истории это едва ли не единственная древнейшая версия смерти первого правителя Киевской Руси. Древнерусские летописи умалчивают о последних днях его жизни.
Что осталось
Летописец свидетельствует о последствиях Олеговой кончины: «народ стенал и проливал слезы». «И плакали все люди плачем великим», хороня своего Вещего князя, который первый собрал Русскую землю в одно государство и громко прославил русское имя своими походами и мудрыми договорами.
Кровь его соплеменников Аскольда и Дира осталась пятном его славы. Равно как и жестокость Олеговых дружинников из числа варягов во время царьградского похода. Выходцы из Скандинавии не только на Руси славились жестокостью — нередко откровенно бессмысленной и дикой. Викинги, служившие киевским князьям, исключения не составляли.
Но именно при нем разрозненные племена вдоль днепровского пути превратились в структуру, способную диктовать условия Византийской империи. Он взял Киев без боя, обложил данью соседей без масштабных сражений и добился от греков того, чего не могли добиться другие «варвары»: письменного договора, закреплявшего правила игры на десятилетия вперед.
Историческая наука до сих пор не может ответить на простой вопрос: был ли Олег тем, кем его описывают летописи, или же его образ — сборный портрет нескольких скандинавских конунгов, действовавших в Восточной Европе на рубеже IX–X веков. Но договор 911 года существует. Его текст переписывали в русских летописях на протяжении столетий. И там, в сухих юридических формулировках о штрафах за убийство, о выдаче преступников, о беспошлинной торговле, зафиксировано реальное присутствие человека, который сумел превратить военный успех в устойчивую политическую конструкцию.