Конец года выдался паршивым, а новый тоже не радовал. Алиса сидела, сосредоточенно стуча по клавишам, и хмурилась от каждого грохота салютов за окном.
— Уже пятое января, а они всё палят. Неужто запасы не кончились? — подумала она с досадой и снова уткнулась в ноут.
Работа то и дело прерывалась. Вот опять пиликнул мессенджер — новое сообщение. Алиса расплылась в улыбке, увидев имя. Это писал Глеб, с которым они познакомились всего пару месяцев назад, но она уже обожала его так, что в контактах стояла запись «любимый».
— Милая моя Алиса, как же я по тебе скучаю. Как жаль, что не могу тебя обнять. Моя любимая Алисочка, не перенапрягайся, пожалуйста.
Эти нежные слова заставили её на миг забыть обо всём. Как классно было бы сейчас прижаться к Глебу! Конечно, она сама сегодня отказалась от свидания — курсовую надо сдать срочно, заказ от очередного лентяя-студента. Но передумать так хотелось...
Деньги были нужны позарез. Алиса вкалывала менеджером в торговой фирме, подработки брала в клининге, писала работы студентам. И всё равно не хватало. Уже пять лет эта тягомотина.
Всё началось, когда она перешла на третий курс. Обычный тихий вечер дома — и бац, жизнь семьи Волковых перевернулась. Мама, Зоя Михайловна, сидела непривычно задумчивая, на вопросы отвечала невпопад. Наконец решилась:
— В общем, дочка, я всегда с тобой была откровенна, и сейчас врать не стану. У меня нашли онкологию, и я хочу, чтобы ты знала: при любом исходе тебе.Придётся закончить учёбу. Алиса, я тебя очень люблю и не позволю, чтобы мои болячки помешали твоему будущему.
Жалко было расставаться с дачей — там они с мамой даже тепличку завели. Но пришлось продавать. Хорошо, что участок был не в глуши, а недалеко от города, в красивом месте. Цену не занижали, а покупатели всё равно быстро нашлись. Не особо торговались. Только вот деньги утекли, как вода в песок.
Операция, потом облучение — мама работу потеряла. Инвалидность плюс стипендия Алисы еле тянули на лекарства и коммуналку. Девушка бралась за все заказы подряд — кто деньгами платил, кто вещами для семьи.
Даже ноут, на котором она сейчас колотит клавиши, достался от одногруппницы Иры. Та училась на филфаке непонятно зачем — явно родители заставили, а сама она из обеспеченных. Как-то Ира сунула ноут Алисе:
— Считай, что я тебе его подарила. Но спасибо простым мало будет — помоги с учёбой, Алиса. Ты в этой фигне разбираешься, не просто на хорошую оценку накатаешь, но и мне по-быстрому разжёвываешь, чтоб я хоть в теме была.
Так у Алисы появилась первая постоянная клиентка. Ира подтянула и других знакомых. Одногруппники и весь поток знали: качество на уровне. Плюс бонус — если надо, всё разжую по полочкам, разложу чтоб выглядело, будто сами написали.
Заказы шли потоком, хоть и сезонно. Финансы потихоньку выровнялись. Благодаря протекции Иры Алиса устроилась в фирму к деловым партнёрам её родителей — появилась стабильность. Шиковать не приходилось, но нищета отступила. Написала кучу дипломов, свой защитила — и вуаля, университет окончен. Зоя Михайловна была на седьмом небе.
Выпускница филфака иллюзий не строила, но всё-таки попыталась устроиться по специальности. Ей озвучили такую нищенскую зарплату, что Алиса, вежливо поблагодарив за уделённое время, отказалась. Осталась на старой работе. Вроде бы даже повысили в последний год, но радость была недолгой.
Недавно враг, которого они с мамой считали побеждённым, снова поднял голову. Рецидив. Ничего плохого как будто не намечалось, и вдруг — новый диагноз. Зою Михайловну положили в больницу почти перед самыми праздниками, после обследования.
Сказали, что надо готовиться к операции по удалению опухоли. Девушка отлично понимала, насколько всё серьёзно. Формально вроде бы всё бесплатно, но им прямо сказали: за хороший наркоз и «человеческое» отношение лучше отблагодарить. А ещё потом восстановление — Алиса помнила, сколько денег улетает на этом этапе. Пришлось пахать на износ.
Она не стеснялась подработки уборщицей. При их раскладах физический труд с почасовой оплатой выходил даже выгоднее, чем студенческие работы. Да и вообще, именно эта «уборочная» подработка и свела её с судьбоносным знакомством, так что Алиса ни капли не жалела, что с дипломом моет полы и убирает чужие квартиры.
От нахлынувших воспоминаний стало особенно тоскливо и одиноко. Буквы поплыли, текст превратился в серую кашу. На середине предложения она вдруг ловила себя на мысли, что уже не помнит, какой смысл хотела туда вложить. Нужно было срочно сделать паузу, иначе ошибок в курсовой не избежать.
Алиса уже созванивалась с мамой, старалась её подбодрить, настраивала на позитивный лад.
К тому же было уже довольно поздно, чтобы снова тревожить маму и слушать её голос. Алиса и сама давно понимала, что держится на честном слове и где-то рядом с эмоциональным выгоранием. Одной из немногих опор были встречи с галантным, ласковым Глебом — именно они, казалось, не давали ей окончательно сломаться.
Алисе до дрожи захотелось почувствовать его объятия. Она ещё раз перечитала сообщение. Авантюристкой девушка никогда не была, но сейчас вдруг отчётливо ощутила: не выдержит, если не увидит любимого. Прикинула — если дать себе передышку до утра, потом спокойно отработать смену, то на следующий вечер и ночь она вполне успеет добить курсовую в срок.
Тем более после приятного свидания настроение точно поднимется, и на этом кураже писать будет намного легче. Решив не мучить себя сомнениями, Алиса начала торопливо одеваться. Ей показалось отличной идеей сделать Глебу сюрприз, поэтому предупреждать о визите она не стала.
Такси для неё — роскошь, но в этот раз очень хотелось поскорее оказаться в его руках, и Алиса решила не экономить. Вскоре она уже расплачивалась у знакомого подъезда. Машина Глеба стояла на привычном месте, и только тогда в голову вдруг стукнуло: а если его вообще нет дома?
Однако удача вроде бы была на её стороне: из подъезда как раз вышла женщина средних лет с маленькой собачкой. Алиса юркнула внутрь, лифт ждать не стала и почти взлетела на четвёртый этаж. Перевела дух, нажала на звонок. Звонок показался ей музыкой, предвкушение защекотало внутри — но дверь открыл не Глеб.
На пороге стояла приятная на вид женщина в Глебовом фартуке. Руки у неё были в муке, но за наёмную кухарку эту даму принять было невозможно. Под внимательным взглядом красивых голубых глаз Алиса почувствовала себя ужасно неловко. В один миг стало ясно, насколько глупой была идея являться без предупреждения.
Женщина выдержала короткую паузу и вежливо спросила:
— Девушка, вы к кому?
Алиса очнулась от оцепенения, когда услышала:
— Добрый вечер, вы к кому?
— Здравствуйте... Если можно, позовите, пожалуйста, Глеба, — наконец выдавила она.
Незнакомка по-прежнему выглядела любезной, но в голосе прозвучал интерес:
— Его сейчас нет. Извините, а вы, собственно, кто и по какому вопросу?
От неожиданности Алиса растерялась. Вместо того чтобы извиниться и уйти, она почему‑то начала говорить и задавать не самые уместные вопросы:
— Я Алиса, знакомая Глеба. Подскажите, он скоро вернётся? И что вы делаете в его квартире? Вы, наверное, его сестра Анна? Он рассказывал, что вы иногда у него гостите.
Женщина улыбнулась, посторонилась и пригласила жестом:
— Верно, я его сестра. Проходите, Алиса. Про вас мой братец-тихушник ничего не рассказывал, так что давайте уж сами познакомимся поближе. Брат скоро придёт. Он никого не ждал, я приехала без предупреждения и не обнаружила у него почти никаких продуктов. Как гостеприимный хозяин, Глеб помчался в магазин. Вы буквально разминулись. Тут всё рядом, так что у нас с тобой есть немного времени поговорить.
Она на секунду задумалась и добавила:
— Кстати, если ты не против, давай на «ты».
Алиса немного пришла в себя и попыталась включить внутренний радар, ожидая, что сейчас начнётся допрос:
— Знаете... то есть знаешь, я просто хотела сделать ему сюрприз и совсем ненадолго забежала. У меня практически нет свободного времени. Ты извини, как‑нибудь в другой раз пообщаемся подольше.
Но спорить с обходительной, мягкой на вид женщиной, за которой явно угадывался волевой характер, оказалось нереально:
— Что ты, Алиса? Брат мне этого никогда не простит, если я тебя сейчас отпущу. Тем более уже поздно. Разувайся, раздевайся и проходи. Посекретничаем по‑девичьи. У меня скоро пирог будет готов — на скорую руку, из того, что удалось откопать в Глебовой берлоге.
Смущённая своим неожиданным налётом, Алиса неловко стянула пуховик. Анна аккуратно повесила его в шкаф-купе. Потом девушка замешкалась, возясь с молнией на сапогах, которые давно просились в ремонт. Чем сильнее она нервничала, тем больше ей казалось, что сестра любимого смотрит на неё с осуждением.
Однако, когда она, наконец справившись с вредной молнией и аккуратно спрятав потрёпанные сапоги, выпрямилась, Анны в коридоре уже не было — голос донёсся из кухни:
— Тапки я сбоку от банкетки убрала. Обувайся и проходи прямо сюда, тут удобнее будет. Присаживайся сразу за стол.
Алиса покорно последовала тону, в котором просьба больше напоминала команду, и вскоре уже наблюдала, как Анна ловко заплетает косичку по краю пирога с клубникой. Замороженные ягоды Глеб совсем недавно покупал к их романтическому вечеру. Воспоминание защемило приятно, но зажать смущение оно не помогло.
— Анна, давайте я вам чем‑нибудь помогу? — несмело предложила Алиса.
— Ерунда. С пирогом я почти закончила, осталось только в духовку сунуть, — отмахнулась та. — И, кстати, я же просила попроще — просто Анна. Если хочешь, поставь чайник. Под чаёк и разговаривать легче.
Алиса быстро сделала, как сказали, и снова опустилась на стул, стараясь не путаться под ногами. Хорошо, что она не заметила, как при этих словах глаза Анны хищно сверкнули, а пирог уже перекочевал в духовку.
Анна вымыла руки, тщательно вытерла их полотенцем, сняла фартук, аккуратно повесила его на спинку стула и села напротив.
— Как же вы познакомились? — с интересом спросила она, слегка прищурившись. — Это, наверное, какая-то невероятно романтичная история, да?
Алиса чуть смутилась, но решила не врать, только в детали про деньги не влезать:
— Ничего романтичного, если честно. Глеб вызвал меня убирать эту квартиру. Не подумайте ничего такого, я вообще не собиралась к нему клеиться. И он вёл себя очень корректно. А роман как-то сам собой начался, незаметно. В Глеба просто невозможно не влюбиться. Он такой… замечательный. Лучший в мире.
Анна отвернулась, чтобы выключить закипевший чайник, и негромко подтвердила:
— Да, брат у меня действительно хороший парень.
продолжение следует