Зорге наполнил бокал Антуана шампанским и заказал ещё пару бутылок. Рихард пил крайне умеренно, маленькими глотками. Он вообще не любил напиваться. Вкус алкоголя ему очень нравился, но состояние сильного опьянения, которое он в последний раз пережил несколько лет назад, испугало его. Он понял, что не сможет контролировать своё окружение и собственные реакции. Это было опасно и неинтересно. Люди напиваются до потери сознания именно для того, чтобы не думать о бедах. Главное удовольствие Рихард получал от решения проблем вообще и текущих в частности. Ему доставляло удовольствие рассматривать мысли в наглядной, речевой и мистической форме, сплетая из них комбинации, выстраивавшиеся в узоры необыкновенной красоты и сложности. Добавление алкоголя в кровь делало этот процесс все более примитивным. Чуть-чуть пригубить можно, чтоб слегка расслабиться, но и всё.
Антуан и Натали весело болтали на французском. Потом они пошли плясать на нижнюю площадку, под оркестр игравший мелодии из оперетт. После ещё одного финального канкана праздник ночи начал затихать. Публика расходилась кто куда.
– Антуану далеко добираться. И он пьян. Давай возьмём его к нам. Утром он уйдёт. – Предложила Натали, когда узнала, что молодому студенту надо добираться до подготовительной школы на поезде, который отправится теперь только утром. Ему пришлось бы ночевать на вокзале, что несправедливо, потому, что они сами его напоили.
– Конечно, умница. Положим его на диван в столовой, он большой. Ему будет вполне удобно.
Они взяли такси и все втроём оправились домой. Антуан, будучи совершенно пьян, подчинялся всем распоряжениям Натали. Они уложили юношу, покрыли одеялом и пошли в свою супружескую постель.
Они не могли заснуть почти всю ночь, раз за разом, испытывая всё новые способы доведения себя и партнёра до края наслаждения, но, не срываясь в пропасть финальных чувств, после выполнения безусловного инстинкта продолжения рода. Под конец они уже не могли сдерживаться и завершили любовною игру оглушающим эмоциональным взрывом и победным кличем.
Рихард проснулся первым. Было уже около восьми часов. Солнце давно встало. Он приготовил кофе и булочки. Принёс в спальню. Полностью опустошенный, но целеустремлённо решительный в понимании, что надо уходить сейчас, он поцеловал свою любовь. Натали открыла глаза, поцеловала его, поблагодарила за завтрак в постель и начала с аппетитом есть. Он подождал, когда она насытится, потянется, будет выглядеть счастливой. Так ей будет легче принять его решение.
– Я ухожу. Прямо сейчас. Мне нужно вернуться. Я должен. –Он добавил. – Я освобождаю тебя от всех обязательств и обещаний. Ты мне ничего не должна. Никаких запросов от меня и России не будет. Пароль недействителен. Ты свободна. И прости меня, если сможешь. Не таи обид. Если надо винить кого, то это время, я тебя люблю и всегда буду.
Он ожидал любой реакции на свои слова, кроме той, которая последовала в действительности. Натали, помолчала, растворяя в себе последствия этой декларации её любовника, отбросила поднос с завтраком и начала сквернословить. Она свободно владела четырьмя европейскими языками: французским, немецким, английским и русским. Словарный запас ругательств в каждом из этих языков, был скорее теоретическим, чем бытовым. Говоря по правде, она вообще никогда не произносила матерных слов, даже значения которых осознавала не твёрдо. В её устах все эти слова, произносимые с артикуляцией художественного декламатора, почти по слогам, но часто с ошибочными ударениями, звучали особенно эмоционально трогательно.
Ругательства, это не более чем междометия, для выражения сильных чувств. Обычные люди используют их для эмоциональной окраски речи поскольку не владеют художественным слогом. Впрочем, многие так разговаривают, уже вообще теряя всякое понятие смысла табуированных обществом слов. От частого употребления брань девальвируется и превращаются в аналог мычания. Поток грязных слов юной девушки был направлен непосредственно Богу и сумел достичь его ушей поскольку явно выделялся интенсивностью послания из общего шума шуршащих мыслей миллионов мозгов.
Рихард повернулся, вышел из дома и быстро пошёл к центру, чувствуя себя сбежавшим преступником добровольно и бессмысленно возвращающимся в узилище. Она ни разу не прокляла его самого. Яков Блюмкин, теперь это опять его имя, не стал брать такси. У него был маленький, лёгкий чемодан, в котором были документы о банковских счетах, наличные деньги, ещё не проданные драгоценности и немного сменных вещей. Он хотел движениями успокоить свои клокочущие чувства. Он отказался от любви. Она его никогда не простит, но и не будет желать зла. Их дороги разошлись и очень надолго.
Юная девушка встала с постели. Из глаз неудержимо, тихим ручейком лились слёзы. Она подошла к Антуану, который спал, мечтательно улыбаясь счастливым снам о ней. О ком ещё! Она свернулась колечком на брошенных на пол подушках у него на виду, требовательно ожидая, когда мальчик проснётся.
– Что случилось, лисёнок. Я тебя обидел?
– Не ты. – Ответила девушка, проскальзывая к нему. Она устроилась, положив голову на его плечо, прижавшись к нему, стала беззвучно, сотрясаясь всем телом, рыдать.
– Мы ответственны за тех кого приручили. – Сквозь слёзы пожаловалась Натали, как будто это было исчерпывающим объяснением всего случившегося. Возможно так и было.
Через много лет после этого безумного дня Антуан снова встретил её. В тот день он познал горькую сладость утешения желанной женщины, брошенной ради долга. Он помог ей выстоять, когда беспощадная сила судьбы заставила возлюбленного покинуть её. Жаром своего неопытного тела в тот день начала её самостоятельной и, можно сказать, одинокой взрослой жизни он сохранил в ней чувство значимости и желанности.
Антуан стал лётчиком и писателем. У него были романтические иллюзии относительно социалистического выбора в политике. Он побывал в СССР и ничего не понял, как и все остальные иностранцы, чьи спины не хлестали плёткой, как было принято поступать с рабами государства.
Вновь встретив Натали, Антуан был уже опытным человеком. Им было сложно узнать друг в друге тех молоденьких. Они стали любовниками, но в первую очередь друзьями. Вспоминая то утро, Антуан вновь испытал это чувство встречи с обиженным лисёнком, просящем приручить её, робкое существо, которому нужен друг. Воспоминание вдохновило его написать удивительную сказку, ставшею шедевром интеллектуальной, философской романтики.
Таша, великая княгиня Наталья Палей, прожила долгую, удивительную жизнь. Её эмоциональное обращение к небесам, выраженное в самой неортодоксальной форме, привлекло внимание высших сил, было рассмотрено, признано законной и заслуживающей компенсации жалобой на недостаточную избирательность исторического процесса.
Слово «счастливая» по отношению к её сроку на Земле спонтанно вызывает сомнение в том, знаем ли мы, что такое счастье. Может быть, это удача? Ей действительно повезло пережить революцию и красный террор. Тиранический большевистский режим убил только её отца. Брат поэт потерял только свою душу. Сама она сумела не просто выжить в обречённой реальности, но и стала знаменитой, первого ряда манекенщицей, а затем играла главные роли в кино и театре.
Наталия Палей не была красавицей в научном, дарвинистском смысле этого слова. Согласно наиболее логичной гипотезе красота это интуитивное предчувствие особей противоположного пола, что с этим партнёром может родиться здоровое и крепкое потомство, приспособленное к окружению, в котором они живут. Согласно этому рассуждению, общепризнанными красавицами будут такие потенциальные матери, которые практически любому мужчине родят здорового и красивого ребёнка. Мужчины воспринимают красивыми высоких женщин с большими грудями, они выкормят и защитят; с широкими бёдрами, роды легко пройдут; с округлыми формами, запасов жира хватит и на случай голода.
Красота таких незаурядных женщин, как Натали, находилась на высшей ступени организации жизни, на уровне человеческого общества. Её предназначение было не для естественного отбора на животном уровне. Она служила для стабильности человеческого общества в целом. Она была не для банального продолжения рода, а для того, чтобы спрятаться от мыслей о бессмысленности биологического существования. Смысл улучшения приспособляемости общества, заключался здесь в том, чтобы самые умные отвлекались от вопроса, на который нет оптимистического ответа. От вопроса о смысле жизни. Они получали иллюзию ответа в виде безумной любви с такими электрическими скатами, как Наталья Палей. Она была не для массового воспроизводства работников и солдат, а для мыслителей, писателей, художников, меценатов. Её образ обещал захватывающие отношения, когда с партнёршей не может быть скучно. А, если задремлешь, то разбудит электрическим разрядом в самое сердце.
Образ Наталии Палей был сравним с загадкой улыбки Моны Лизы. Простого решения с бытовой точки зрения у неё нет, как нет его и в философии материализма. Тем не менее объяснение вполне простое. Именно в том, что оно не существует. Неразрешимые задачи притягивают внимание умников именно вызовом. Они говорят мыслителю, если не можешь разобраться даже во внутреннем мире женщины то, как ты можешь бросать вызов устройству мироздания. Молодые гении отвлекаются от публичного провозглашения примитивного вывода, что всё тлен или им скоро будет. Они дерутся с другими, доказывая, что удалось именно им, разрешить загадку таинственной улыбки, наивно заблуждаясь, что она в постижении плотской любви таинственной женщины. А потом, когда они осознают горькую правду, уже никто не будет обращать внимания на стенания немощной развалины.
Её успех одной из самых первых моделей мирового уровня, образца для подражания, дался тяжёлым трудом над собой. Она воспринимала деятельность на подиуме и сцене, как работу необходимую, чтобы быть независимой, в том числе от своих многочисленных мужчин. Уход за кожей лица и тела стал её обязательной многочасовой ежедневной рутиной. Она выделяла столько времени, сколько было надо для поддержания безупречного образа цветка в оранжерее, в которую никогда не проникал сквозняк, но и даже лёгкое движение ветерка с температурой отличной от оптимальной.
Её отношения с противоположным полом также были исключительны в своей естественности. Любила ли она своих мужчин или использовала с любовью? Или только терпела рядом с собой таких, которые молились на красивых женщин, как на произведения высочайшего искусства природы? Её избранниками были модельеры, писатели, поэты. Всех её партнёров в любви объединяло неприятие принуждения, насилия. Никто из них никогда не то, чтобы поднял на неё руку, никогда не сказал грубого слова или даже намёка на упрёк, хотя поводов беситься из-за её непостоянного характера и непрерывных капризов было предостаточно.
Все её недостатки в личных отношениях перевешивало одно особое свойство. От неё били электрические искры сексуальной энергии. Хотя по эталонам здоровой сексуальной красоты большегрудых пухленьких свежих булочек с аппетитными ляжками, Наталья выглядела бледной, высохшей тростинкой. Тем не менее её внешность была достаточно интересна, чтобы пригласить на пробы. Во время фотосессии мастер случайно или намеренно задевал её тело, руку, бедро, плечи и был навсегда поражён сексуальным разрядом.
От удара любовной искры никто из этих мужчин не мог оправиться уже никогда. Из Натальи бил фонтан наркотического сексуального вдохновения, который надо было подпитывать всё новыми встречами. Один раз, испытав это чувство, все художники заколдовано приглашали именно эту женщину в качестве модели. Даже если бы она не была фотогенична (а она, несомненно, была), они довольствовались бы тем, что её аристократические манеры отличались безупречным королевским шиком.
Она, разумеется, знала об этом свойстве своего тела. Любовники говорили ей об этом, даря богатые букеты экзотических цветов после волшебной ночи. В цветах были подарки, у кого на что хватало средств. Натали любила прикосновения мужчин, старалась доставить им высокое удовольствие, воспринимая искусство секса, как часть её жизненного предназначения, как спектакль, особого рода представление, которое она даёт только одному зрителю, её бесценному любовнику. Она испытывала эти особые молнии любви не со всеми партнёрами, но знала, что они могут быть. Натали неустанно проверяла новых знакомых мужчин на способность не только использовать её как женщину, но и самим дарить радость взамен.
Позже она переехала в Америку, где встретила другого писателя по имени Эрих, как и она, неприкаянная душа, бежавшая от победителей-варваров, завоевавших его страну. Наталья так и не рассказала, почему её неудержимо тянуло к нему. Он был похож как брат-близнец на её истинную любовь, Блюмкина-Зорге. Писатель-реалист, романтик рутины существования, описывал их отношения как неразгаданную тайну встречи и расставания с самым значимым человеком в его жизни. Ответ на загадку заключался в её надежде, что сладкие искры любви вернутся снова, как когда-то, с её первым возлюбленным, который бросил её, чтобы спасти мир. Но эта надежда не сбылась. Искорки звенели и уже было видно их фиолетовое свечение, но они так никогда и не разрядились.
Она никогда не задавалась вопросом, почему её оставила первая и единственная настоящая любовь, почему он расстался с ней. Пути Натали и Рихарда снова сошлись на короткие пару недель когда она переезжала в Америку, а он был на пути в Японию. Можно сказать, что это была увольнительная от его судьбы. Эта последняя встреча только усугубила печаль и замешательство в безнадёжных попытках осознать безразличие происходящего. Она была тогда, в расцвете сил и славы. Справилась. Душевная рана открылась и невыносимо кровоточила только в самом конце жизни, когда, лежа в больной постели, она написала записку, проглотила снотворное и достойно покинула этот мир. Без ругательств и упрёков, оставив после себя аромат духов, созданных в её честь.
Перейти в Начало романа. На следующий или предыдущий отрывок.
Приобрести полный текст романа «Закулиса» в бумажной или электронной формах можно в Blurb и онлайн магазине Ozon.
Авторская версия романа на английском языке “Backstage” доступна на Amazon