— Это наглость и невоспитанность! Мы токсичные? Привыкли отсутствие воспитания, лень и наглость прикрывать красивыми словами. Сейчас как перетяну полотенцем по спине, быстро дурь из тебя выбью.
Ольга понимала, что ещё чуть-чуть, и она сорвётся. Понимала, что Игорь ей этого не простит, но, в конце концов, ей какое дело? Как бы она не относилась к свекрови, это было уже ненормально...
Отношения со свекровью у нее были, как и у большинства. Иногда ссорились, иногда мирились. Валентина Сергеевна была, конечно, женщина с характером. Но только тогда, когда дело не касалось младшего сына. Игорь был поздним, вымоленным, долгожданным. Он родился, когда старшему Сергею уже стукнуло двадцать, и мать носилась с ним, как курица с единственным яйцом. Игорь вырос в любви и всепрощении, закончил кое-как колледж, работал кое-где менеджером и в двадцать восемь лет наконец-то привёл в дом невесту.
Милана была хороша собой. Это признавали все. Высокая, стройная, с длинными волосами и таким выражением лица, будто она делает всем одолжение, находясь с ними в одной комнате. На вид — картинка. По сути — та ещё лицемерная дрянь.
Ольга запомнила их первую совместную встречу. Новый год, квартира свекрови, накрытый стол, гости. Милана сидела на диване, положив ногу на ногу, и листала что-то в телефоне. Валентина Сергеевна носилась с кастрюлями, Ольга заправляла салаты, Сергей играл в настолки с детьми. Игорь же любовался женой.
— Милана, поможешь? — спросила Ольга, нагруженная тарелками.
— Ой, я в гостях, — ответила та, даже не подняв головы. — Учите этикет.
Ольга так и застыла с тарелками, судорожно вспоминая, что это за зверь такой "этикет". В гостях это в гостях, но здесь же близкие люди? Или она колхозница? Разве если у гостя просят помощи, можно отказать? Мысленно сплюнув, промолчала.
Прошёл год, два, три. Милана в гостях никогда ничего не делала, даже не убирала за собой грязную посуду.
— Она просто не знает, как к этому подступиться, — оправдывал жену Игорь. — Она же у нас городская, это ты из деревни.
— Точно, я же деревенская, — ехидно продолжила Ольга. — Поэтому ложку за собой мою и в туалете умею пользоваться ершиком. Вы же городские не умеете?
— Ну, не психуй. Ты старшая, умная, а она маленькая.
Ольга тогда чуть не поперхнулась. Старшая — это значит, прислуга? Маленькая? В каком месте сноха маленькая? Она посмотрела на мужа. Сергей развёл руками: мол, сам знаешь, какой Игорь, не лезь, маму расстраивать не хочется.
Свекровь, Валентина Сергеевна, только вздыхала.
— Оставь ты её, Оля, — говорила она после очередного семейного обеда. — Она Игорю жалуется постоянно, что мы к ней придираемся. Он мне потом звонит, говорит: «Мама, она считает вас токсичными». Я не хочу ссориться, мы и так нарушаем ее личные границы, у нее потом из-за нас травмы. Она даже к психологу ходит.
— Токсичные? — переспросила Ольга. — Психологу она пожалуется, что я ее попросила смыть за собой, а вы убрать грязную посуду и порезать хлеб? Дома кто у нее что делает?
— Ой, молчи, там чуть ли не черви ползают. Срач, вонь, вечно питаются как бомжи непонятно чем. Я один раз попробовала высказаться, так Игорь со мной полгода не разговаривал. Сейчас же молодежь другая, грамотная. Может, воспитание такое.
— Какое воспитание? — Ольга начинала заводиться, но вовремя останавливала себя, потому что видела, как свекрови тяжело. Физически, потому что давление у Валентины Сергеевны в последнее время скакало. И морально, потому что дело касалось Игоря, который и сам был тем истеричным подарком. Вот женщина и лавировала.
Ольга терпела. Терпела, когда Милана, приехав на обед, садилась за стол и не вставала до тех пор, пока посуду не уберут другие. Терпела, когда Милана оставляла после себя грязные чашки на журнальном столике, потому что «прислуга же уберёт». Терпела, когда Милана критиковала еду, которую готовила Валентина Сергеевна, требуя готовить отдельно для неё только ПП, но при этом не поднимала пятой точки, чтобы помочь.
— Просто ты не понимаешь ее, — вздыхал Игорь. — Она права, никто никому ничего не должен
— Никто ни кому? Так и я никому не должна, — парировала Ольга.
— Вот и не лезь. Мама молчит, значит, ее все устраивает. Что ты скандал устраиваешь на ровном месте?
Ольга кипятилась, как чайник. С одной стороны, брат мужа был прав. Свекровь действительно молчала, боясь слово поперек сказать Милане. Она вспоминала, какие скандалы были у них по молодости, и злилась еще больше. Понятно, что дело в Игоре. Не дай бог маленький обидится. Но и жалко было по-человечески мать мужа. Здоровье ее подводило, она постоянно моталась по врачам.
И вот в очередной раз случилась эта история. Июль, солнце, выходные. Валентина Сергеевна пригласила всех на дачу с ночёвкой. Мол, шашлыки, баня, воздух свежий, отдохнёте.
Ольга знала, что такое «отдохнёте». Она никогда не отдыхала. Двое детей-подростков, огород, помощь по дому. Она не могла просто сидеть, сложив руки и ждать, пока ей все поднесут на блюдечке с голубой каемочкой. Поэтому приезжала, мыла, чистила, резала, жарила, убирала, мыла посуду, а утром вставала раньше всех и готовила завтрак. Она привыкла так жить за много лет. Но только вот одно омрачало предстоящие выходные.
— Может, не поедем?
— Чего? — удивился муж. — Лучше сидеть в душном городе?
— Я не хочу видеть Милану. Она загорает, а я обслуживаю ее царское высочество.
— Оль, ну не начинай.
Она в этот раз не начала скандал. Просто для себя решила, что хватит. Поэтому поехала на дачу в предвкушении. Свекровь их встретила радостно. Стол уже был накрыт: соленья, салаты, картошечка, зелень, замариновано мясо для шашлыков.
— А где Игорь с Миланой? — спросила Ольга, заходя в дом.
— Скоро будут. Они только выехали.
Игорь с Миланой приехали через час. Девушка выпорхнула из машины в белом льняном платье, с идеальной укладкой и с таким видом, будто ее притянули сюда на аркане.
— Ой, как жарко! — воскликнула она, обмахиваясь веером, будто бы находилась в каком-то фильме.
— Летом иногда бывает жарко, — со злостью ответила Оля, которая на каком-то непонятном уровне органически не переваривала эту фифу. Сейчас начнется песнь Ярославны, как обычно: комары, душно, поставьте кондиционер. Будто бы никто не знал, что они живут в крошечной однушке с ремонтом, который помнил еще Сталина. Главное не быть, а казаться.
К вечеру она устала как ишак. Шашлыки, салаты, нарезка, чай, десерт. Валентина Сергеевна себя плохо чувствовала, поэтому с трудом ходила. Оля злилась уже и на свекровь. Зачем звать гостей, если с трудом дышишь?
Милана же сидела на веранде, пила лимонад и что-то увлеченно читала в телефоне.
— Игорь, помоги маме, — не выдержала Ольга.
— А что делать?
— Убери со стола грязную посуду.
— А Сергей что будет делать, — тут же включил Игорь маленького мальчика.
— Он в бане убирает за всеми паразитами.
Игорь нехотя поднялся, взял две тарелки, поставил их демонстративно не туда и сел обратно. Ольга поняла, что проще сделать самой. Сергей, вернувшись, помог жене. Милана с Игорем ушли в свою комнату.
— Не злись, — вздохнула Валентина Сергеевна. — Молодая еще.
— Молодая, — согласилась Ольга, оттирая пригоревший чайник. — Только вот вы меня за пыль на шкафу в этом же возрасте чуть не убили. Забыли? А ей можно ничего не делать.
— Оль, не начинай. Я и так по ее словам сволочь, а не свекровь. Ты что, хочешь, чтобы они развелись? И в причине развода было указано, что мы ее бедняжку загнобили? Живут и живут, абы жили. Я честно не лезу, хватит.
— Хватит? То есть я должна прислуживать, а вы ей слово боитесь сказать?
— Оля, я сама со всем справлюсь. Тоже сядь и отдохни.
Она замолчала, но внутри всё кипело. Она вспоминала, как свекровь ее учила жизни годами, и как засунула моментально язык в одно место, когда дело коснулось обожаемого сыночка. Вдруг обидится роднулечка?
Утром Ольга проснулась в шесть, как всегда. На даче было тихо, птички пели, роса блестела на траве. Она вышла на кухню, чтобы поставить чайник, и увидела Валентину Сергеевну. Та сидела за столом, держась за голову.
— Что случилось? — испугалась Ольга.
— Давление, — прошептала свекровь. — Сто восемьдесят пять на сто. Голова раскалывается.
— Вы таблетки пили?
— Пила. Не помогает. Оля, я, наверное, прилягу. Вы уж сами как-нибудь.
— Конечно, ложитесь. Я всё сделаю.
Свекровь ушла в комнату, а она осталась на кухне одна. Посмотрела на часы. Полседьмого. Скоро проснутся мужики, дети, надо приготовить завтрак. Замесила тесто на блины, нарезала колбасу и сыр, сделала яичницу. К восьми всё было готово.
— Завтрак! — позвала она.
Первым пришёл Сергей, сонный, лохматый. Поцеловал ее, сел за стол.
— А мама где?
— У неё давление, лежит в комнате.
— Вызвать врача?
— Ты же ее знаешь, никаких врачей.
Потом прибежали дети, следом пришел Игорь. Они сели завтракать, потом разошлись по своим делам. Милана проснулась в десять. Вышла из комнаты, зашла на кухню, повела носом.
— А где завтрак? — капризно спросила она.
— Никто никому ничего не должен. Ваш же девиз?
Милана надула губы, взяла блин, поковыряла его вилкой и отодвинула тарелку. Потом сделала себе кофе и печально сказала:
— Что-то есть не хочется.
Ольга промолчала. Она размышляла, что приготовить на обед. В холодильнике была курица, картошка, овощи. Решила запечь курицу с овощами, сделать салат и сварить компот.
— Милана, поможешь мне? — спросила, доставая картошку.
— А что делать?
— Ну, хотя бы курицу замариновать.
— Я в гостях, — нагло заявила она.
— Слушай, — не выдержав, сказала Оля. — Валентина Сергеевна слегла с давлением. Мы уже не гости, обслуги нет. Ты можешь сделать хоть что-то?
— Еще раз повторяю, я в гостях, — отрезала Милана. — Не обязана.
— Ты в гостях уже вторые сутки. И за эти двое суток ты не помыла за собой ни одной тарелки, не убрала грязную посуду, не налила себе даже чай самостоятельно. Ты считаешь это нормальным?
— Я считаю, что это не моя дача. Вам надо, вы и убирайте.
— Не твоя, — кивнула Оля. — Но ты здесь ешь, пьёшь, спишь на чистых простынях, которые свекровь стирала и гладила. В конце концов, ты не посторонний человек. Мне плевать, что ты делаешь дома, но здесь прислуги нет.
— Я вас услышала, — холодно бросила Милана. — Я, в отличие от вас, четко знаю, что такое личные границы. Вы сейчас их нагло нарушаете. Отстаньте от меня и не лезьте не в свое дело. Я не у вас в гостях, если что.
Девушка ушла на веранду. Ольга постояла с ножом в руке, посмотрела на гору картошки и поняла, что так дальше дело не пойдет. Она не считала себя скандалисткой, но и, если говорить разговорным языком, устала быть терпилой.
Обед был готов к двум часам. Курица получилась золотистой, картошка — рассыпчатой, салат — свежим и хрустящим. Ольга накрыла на стол, расставила тарелки, положила приборы. Свекровь спала, она решила ее не беспокоить.
— Обедать!
Все прибежали вовремя, только Милана появилась через пять минут с таким видом, будто бы делает всем одолжение. Села и с недоумением посмотрела на пустое место перед собой.
— А где моя тарелка?
— Зачем тебе тарелка? — удивилась Ольга.
— Ты больная? Чтобы пообедать.
— Ах, пообедать! — Ольга откинулась на спинку стула и посмотрела на Милану в упор. — Ты знаешь, Милана, а я тоже в гостях. Хозяйка спит, поэтому я позаботилась о своей семье самостоятельно. Курицу мы покупали за свой счет, картошка и овощи — это я спину гнула. Поэтому каждый сам по себе. Моя семья ест все, что я приготовила. Игоря я так уж и быть покормлю, а ты не знаю, что будешь есть. Это не мои проблемы.
Милана побледнела от злости.
— Ты что, издеваешься?
— Нет, я просто следую твоей логике. Ты в гостях — значит, ничего не делаешь. Хозяйки нет тебе прислуживать, а я не обязана. Ты же мне чай не делаешь, нет? Каждый сам по себе.
— Ольга, прекрати, — вмешался Игорь.
— А ты помолчи, Игорь, — отрезала Ольга. — Тронет мою курицу, получит по рукам. Ты вообще бы молчал в тряпочку. Или встал и пошел готовить на себя и ее величество.
— Я?
— А кто? Ты ей позволяешь ничего не делать. Ты за ней посуду моешь? Нет, мы моем с твоей мамой. Даже Сергей. Ты в ванной её срач убираешь? Нет. Ты вообще хоть что-то делаешь, кроме того, что поддерживаешь ее в том, что у тебя токсичные родственники?
Сергей поднял взгляд и зло произнес:
— Моя жена права. Достали вы уже. Как немощные, ей богу. Я, мужик, и то после себя такую вонь в туалете не оставляю, как твоя фифа. В гостях что, не принято пользоваться ершиком и освежителем?
— Я смываю, — взвизгнула Милана и покраснела.
— Вы как два паразита, — Ольга повысила голос. — Приехали на дачу, завалились на диван и все. Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок. И жена у тебя такая же.
— Не смей оскорблять мою жену! — Игорь вскочил.
— А ты не смей приводить свинью в дом, где всё делают другие! — Оля тоже вскочила.
Милана сидела белая, как мел, и сжимала край стола. Сергей поднялся и со злобой посмотрел на брата.
— Рот закрой, иначе я тебе объясню, как общаться с моей женой.
— Игорь, — не выдержав, заорала Милана. — У тебя токсичные родственники, у меня психологическая травма! Я не обязана им прислуживать.
— Знаешь что, родная, за собой хоть научись убирать. С твоей стороны это наглость и невоспитанность! Мы токсичные? Привыкли отсутствие воспитания, лень и наглость прикрывать красивыми словами. Сейчас как перетяну полотенцем по спине, быстро дурь из тебя выбью. Свинья.
— Игорь, она меня свиньей назвала!
— Да, Милана, ты наглая свинья. Ты приезжаешь, оставляешь посуду на столе, грязь в ванной, пустые чашки на столике. Это только то, что бросается в глаза.
— Игорь, — Милана сверлила взглядом мужа.
— Ольга, извинись, — сказал тот, даже не глядя на брата.
— Не извинюсь, — женщина скрестила руки на груди, глаза горели от злости. — Я правду сказала. И знаешь что? Если тебе, Игорь, нравится жить со свиньёй — живи. Мы не обязаны.
— Игорь, я в гостях! — закричала Милана, на глазах которой уже показались слезы.
— Хватит прикрываться этими словами. Ты просто банальная эгоистка. Игорь, а ты тоже в гостях? Что-то я не видела, чтобы ты за собой убрал хоть что-то. Вы вдвоем просто oх… lи, ребята. Маму вам не жалко? Вон, лежит в комнате, скоро сдохнет от вашей заботы.
— Слышишь…
— Молчи, — рявкнул на брата Сергей. — Иначе ты меня знаешь.
Милана вытерла крокодильи слезы, шмыгнула носом.
— Игорь, мы уезжаем. Сейчас же. Если ты остаёшься с этими, то я подаю на развод.
Игорь посмотрел на мать, которая, услышав шум, вышла из комнаты, держась за стену. Посмотрел на жену брата, которая стояла с каменным лицом. Посмотрел на брата, который сжимал кулаки.
— Ладно, — сказал он. — Едем.
Они собрались за десять минут. Милана, не говоря ни слова, вылетела из дома, хлопнув дверью. Игорь поплёлся за ней, бросив на прощание:
— Ты еще пожалеешь, Оля.
— Я уже жалею, — ответила она. — Что раньше не сказала.
Машина уехала, оставив за собой облако пыли. Свекровь заплакала, осев на крыльцо.
— Оля, — тихо сказала она, — зачем ты так?
— А как надо было? Обслуживать эту звезду и молчать? Я не вы, не обязана. Она мне никто.
Валентина Сергеевна опустила глаза.
— Оля, она молодая. Она не понимает.
— Хватит, а. Что за поколение? Все им должны, а они никому и ничего? Так не бывает. Ей двадцать три года, она работает через день. Там ей тяжело, там неудобный график, там еще что-то. Ваш Игорь такой же. Хорошо жить в бабушкиной квартире и с вас деньги клянчить? Я молчала, это не мое дело. Но плясать около нее я не собираюсь. Вам нравится — вперед. Травма у нее психологическая из-за того, что она в ее возрасте кружку не может помыть и смыть за собой? Достали, ей богу.
Валентина Сергеевна помолчала. Потом вздохнула.
— Ты знаешь, Оля, а ты, наверное, права. В том, что я избаловала Игоря. И Милану тоже. Я думала, если не буду скандалить, то они будут приезжать чаще. Толку? Все равно буду я плохая.
Ольга опустила голову. Ей вдруг стало стыдно. Не за то, что она сказала, а за то, что все это отразится на свекрови.
— Простите, что устроила скандал.
— Не извиняйся, рано или поздно Милана нашла бы повод, чтобы заявить, что я плохая. Сейчас модно во всех скандалах искать причину в свекрови. Фиг с ним, переживу.
Они замолчали. Сергей подошел, погладил жену по спине.
— Дети убирают на кухне, отдыхай. С Игорем я поговорю.
— Спасибо.
Игорь матери позвонил через три дня. Пожаловался на Ольгу, на её грубость, на то, что она унизила Милану. Та выслушала и сказала:
— Игорь, если ты хочешь приезжать — приезжай. Но без скандалов и требований, чтобы мы за вами убирали. Я тебе не прислуга.
— Мама, ты на чьей стороне?
— Хватит, ты прекрасно все понял.
Игорь бросил трубку. Потом не звонил неделю. Потом позвонил снова, но общался только по общим вопросам. О Милане не упоминал.
Идёт время. На выходные они не приезжают. На день рождения свекрови Игорь приехал один. Мол, Милана заболела. Как будет дальше, Оля не задумывается. Да и в принципе ей плевать. Это проблемы брата мужа и свекрови. Главное, что она скинула эту наглую семейку со своей шеи.
Многие упрекают меня в том, что в тексте иногда бывают ошибки. Вычитать все невозможно, нанять редактора нет возможности, учитываю то, что в ДЗЕН нет заработка. Поэтому собирают на подписку на сервис Орфограмма