Квартира на Советской, двадцать семь, досталась Вере от бабушки в прошлом году. Бабушка долго болела, три года почти не вставала, и Вера ездила к ней через весь город дважды в неделю. Привозила продукты, меняла бельё, сидела у кровати. Бабушка говорила слабым голосом: «Ты одна у меня, Верунь. Остальным всё равно». Остальные — это дальние родственники, которые звонили раз в месяц.
Когда бабушки не стало, Вера оформила наследство. Двухкомнатную квартиру в старом доме, но в хорошем районе, рядом парк и метро. Ремонт старый, мебель бабушкина, но стены крепкие, потолки высокие. Вера решила пока ничего не трогать. Жить там она не планировала — у них с Олегом своя двушка на другом конце города. А чтобы сдавать хорошим людям, нужен был ремонт, денег на который пока не было.
Шёл второй год их совместной жизни в гражданском браке. Олег владел долей в небольшой лесопилке на окраине города. Дела шли средне, потом хуже, потом совсем плохо. Заказов стало меньше, цены на пиломатериалы упали, партнёры начали выходить из дела. Олег не рассказывал Вере подробностей. Говорил общими словами: «Сейчас всё наладится», «Нашёл новых клиентов», «Нужно немного переждать». Вера верила. Или хотела верить.
В один из вечеров Вера стояла у плиты, помешивала суп. Телефон зазвонил, когда она как раз снимала пробу. Номер на экране высветился незнакомый, но городской. Она вытерла руки о полотенце и ответила.
— Вера? Это Николаевна, соседка твоей бабушки. Помнишь меня?
Вера знала её. Надежда Николаевна жила этажом ниже, всегда заходила проведать бабушку, приносила газеты, болтала о погоде. Добрая женщина, но с характером.
— Здравствуйте, Надежда Николаевна. Конечно помню. Что случилось?
— Ты прости, что беспокою, но я уже две недели спать не могу. Квартира твоя, сверху. Что там творится — уму непостижимо.
— В каком смысле?
— Люди ходят каждый вечер. Разные. Говорят на своём, ничего не понять. Музыка играет ночью, топот, крики. Мы с мужем уже измучились. Я сначала думала, ты там живёшь, потом поняла — сдаёшь кому-то. Вера, ты бы присмотрела. Если участковый приедет, всем будет плохо.
Вера поблагодарила, положила трубку. Встала посреди кухни, глядя на застывающую глазурь. Потом набрала Олега. Абонент недоступен.
Она ждала его до полуночи. Олег пришёл уставший, скинул ботинки в прихожей, прошёл на кухню.
— Ты чего не спишь?
— Олег, что происходит в квартире на Советской?
Он замер на секунду. Потом взял себя в руки.
— А что должно происходить? Всё нормально.
— Мне звонила соседка снизу. Сказала, там каждую ночь люди шумят. Музыка, речь нерусская. Ты сдаёшь квартиру?
— Да ты что! Какая сдача? Соседке твоей просто скучно. Ей лишь бы языком почесать.
— Дай ключи. Я завтра сама посмотрю.
Олег замялся, нехотя полез в карман куртки, достал связку, бросил на стол.
— На, смотри. Только ничего ты там не найдёшь.
На следующий день Вера отпросилась с работы пораньше. Доехала до Советской, поднялась на третий этаж. Подошла к двери. Внутри было слышно — голоса, женский смех, чей-то говор на резком, гортанном языке. Вера постояла, прислушалась. Потом нажала звонок.
Голоса смолкли. Шаги. Дверь приоткрылась на цепочку. В щель выглянула молодая женщина — тёмные глаза, тёмные волосы, испуганный взгляд.
— Здравствуйте, — сказала Вера. — Я хозяйка этой квартиры.
Девушка не поняла. Заговорила быстро-быстро, показывая руками. Из комнаты вышел парень, тоже молодой, тоже испуганный. Они переглянулись, начали говорить между собой.
— Вы говорите по-русски? — спросила Вера.
Парень отрицательно покачал головой. Потом начал жестами объяснять. Деньги. Человек по имени Олег. Неделя. Вера поняла. Олег взял с них плату за неделю. Они приезжие, без документов, никуда не могут пожаловаться. Удобные жильцы. Платили наличными, не спорили.
Вера зашла внутрь. В квартире было грязно. Чужие вещи на бабушкином диване, мусор в углах, запах дешёвой еды. На кухне немытая посуда. В спальне на полу матрасы. Трое женщин и двое мужчин. Все смотрели на неё с одним и тем же страхом — их выгонят, а деньги уже отданы, и вернуть никто не вернёт.
Девушка вытащила из кармана телефон, показала переписку с номера Олега. Перевод суммы.
Вера вышла на лестничную клетку. Прислонилась к подоконнику. И стала смотреть в окно на серое мартовское небо. Поняла, что Олег взял ключи, даже не спросив. Как врал ей в лицо год.
Она вернулась в квартиру. Женщина-иностранка стояла посередине комнаты и дрожала. Вера достала из сумки бумагу и ручку, написала крупными буквами: «Выехать в последний день оплаты до 12. За собой всё убрать. Олег — мошенник».
Показала женщине. Та прочитала по слогам, закрыла лицо руками. Вера повернулась и ушла.
Дома Олег сидел за столом, пил чай. Увидел Веру, поднял бровь.
— Ну что, нашла что-то?
— Выметайся.
Он не понял сначала. Смотрел на неё, хмурился, пытался улыбнуться.
— В чём дело?
— Ты сдаёшь мою квартиру нелегалам. Берёшь деньги. Врёшь мне.
— Кто тебе сказал? Николаевна?
— Я сама видела. Там люди живут. Пятеро. Твоя переписка у них в телефоне. Ты думал, они не поймут, не расскажут? А если бы приехала полиция? Кому бы всё прилетело?
Олег замолчал. Потом заговорил быстро.
— Я должен партнёрам. Небольшие деньги, но срочно. Лесопилка давно не приносит дохода. Я не хотел тебя втягивать. Думал, месяц-другой, расплачусь, всё закончится. А они сами нашли меня, через знакомого. Сказали, заплатят наличными, без договора.
— Ты не думал вообще.
— Вер, я виноват. Но я для нас старался. Если не отдам — лесопилка прогорит. Всё будет зря.
— Твоя лесопилка не имеет отношения к моей квартире. Ты взял чужое.
Олег хотел возразить, но осекся.
— Что теперь?
— Уходи. Прямо сейчас.
— Куда я пойду? У меня ничего нет.
— Об этом ты должен был подумать, когда ключи брал без спроса.
Олег собрал вещи за час. Сложил в два пакета, в рюкзак. Стоял в прихожей, смотрел на Веру.
— Ты серьёзно? Мы же семья.
— В семье так не поступает.
Через неделю Вера поменяла замки в бабушкиной квартире. Сделала уборку, выбросила чужие вещи, проветрила. Села на бабушкин диван, провела рукой по старой обивке и подумала, что как прежде здесь уже не будет.
Олега она больше не видела. Слышала от общих знакомых, что он пытался занять денег на лесопилку, но партнёры отказались ждать, забрали оборудование. Он уехал на север, то ли работать вахтой, то ли к родственникам. Вере было всё равно.
Квартира на Советской осталась за ней. Она решила сделать там ремонт и сдать порядочным людям. Не сразу, конечно, через полгода. Но наверняка и без сюрпризов.
Ваш лайк — лучшая награда для меня. Читайте новый рассказ — Сестра мужа занесла последнюю коробку в нашу квартиру и невинно улыбнулась брату.