Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ТЕПЛЫЙ БЛОКНОТ

Городская сага или ложь во имя семьи. 3

Глава 3. Условие Фабрика гудела. Конвейер вёз коробки. Элеонора шла по цеху в белом халате, проверяла температуру, влажность, сроки годности. Дарья шла рядом. Вела блокнот. Записывала. Не задавала вопросов. — Вы быстро учитесь, — сказала Элеонора. — Мне интересно, — ответила Дарья. — Интересно не значит достаточно. Здесь нужна точность. Ошибка в расчётах стоит миллионов. — Я понимаю. Элеонора остановилась. Повернулась. Посмотрела на девушку в упор. — Влад хочет перевезти вас на Арбат. Я против этого брака. Вы понимаете, почему. Вы ему не пара. Дарья молчала. — Но я прагматична. Поэтому предлагаю сделку. Десять миллионов на ваш счёт сегодня вечером. Вы исчезаете из его жизни. Без ссор. Без драм. Просто уходите. Дарья закрыла блокнот. Не дрогнула. — Я не прошу денег. Я люблю Влада. Элеонора не повысила голоса. — Это не предложение. Это условие. Влад ждал внизу, у ворот фабрики. Он не вмешивался. Он знал, как работает машина. Он знал, что мать не кричит. Она давит. Медленно. Равномерно. К

Глава 3. Условие

Фабрика гудела. Конвейер вёз коробки. Элеонора шла по цеху в белом халате, проверяла температуру, влажность, сроки годности. Дарья шла рядом. Вела блокнот. Записывала. Не задавала вопросов.

— Вы быстро учитесь, — сказала Элеонора.

— Мне интересно, — ответила Дарья.

— Интересно не значит достаточно. Здесь нужна точность. Ошибка в расчётах стоит миллионов.

— Я понимаю.

Элеонора остановилась. Повернулась. Посмотрела на девушку в упор.

— Влад хочет перевезти вас на Арбат. Я против этого брака. Вы понимаете, почему. Вы ему не пара.

Дарья молчала.

— Но я прагматична. Поэтому предлагаю сделку. Десять миллионов на ваш счёт сегодня вечером. Вы исчезаете из его жизни. Без ссор. Без драм. Просто уходите.

Дарья закрыла блокнот. Не дрогнула.

— Я не прошу денег. Я люблю Влада.

Элеонора не повысила голоса.

— Это не предложение. Это условие.

Влад ждал внизу, у ворот фабрики. Он не вмешивался. Он знал, как работает машина. Он знал, что мать не кричит. Она давит. Медленно. Равномерно. Как качественный гидравлический пресс.

Вечером он пришёл в кабинет матери. На столе лежали документы и тяжёлая металлическая ручка. В дверь бесшумно вошла Кристина, горничная, поставила поднос с двумя чашками кофе и вышла.

— Если ты откажешься от неё, — сказала Элеонора, не поднимая глаз, — ты останешься в совете директоров. Кроме того, я перепишу на тебя ресторан на Патриках. Ты же давно хотел своё дело. Если нет — начнёшь с нуля. Без связей. Без имени.

Влад отпил кофе. Посмотрел на мать.

-2

— Я не торгуюсь людьми, — сказал он тихо.

Она кивнула. Убрала документы в ящик. Закрыла.

— Тогда убирайся, — сказала она так же тихо. — И не возвращайся, пока не поймёшь, как устроен этот мир.

Он встал из-за стола. Направился к двери. Перед тем как выйти, остановился. Обернулся.

— Я подумаю, мам.

Голос прозвучал глухо. Без вызова. С усталостью.

Элеонора осталась одна. Вынула из ящика стола старый конверт. Внутри — медицинская карта. Имя: Катерина Климова. Дата поступления: двенадцатое октября тысяча девятьсот девяносто восьмого. Печать. Подпись Эдуарда.

Она положила конверт обратно. Закрыла ящик. Включила свет. Села за стол. Стала писать письмо. Не прощение. Не оправдание. Инструкцию.