Апрель обычно ассоциируется с великим Тукаем, но в этом году юбилей и у его друга. Фатих Амирхан (1886-1926) не только уникальный татарский писатель (писавший, кстати, больше о своем ближайшем окружении, о жизни городских татар), но и безусловно, герой своего времени. Поэтому в его биографии можно найти много типичных моментов, ярких иллюстраций его эпохи.
На рубеже 19-20 веков татары переживали непростые времена, шли поиски своего пути между привычным, устоявшимся миром и новыми явлениями, связанными с модернизацией, буржуазными реформами в России, а по большому счету еще с эпохой Просвещения; когда началось вот это противостояние рационального, секулярного мира и уклада, где центральной идеей оставалась религиозность.
На этом фоне еще в первой половине XIX в. рождается феномен татарского просветительства (наиболее яркий представитель Каюм Насыри, 200-летие которого мы отметили буквально в прошлом году), а как охранительная идея в конце этого столетия возникает татарско-мусульманское реформаторство, явление более известное как джадидизм.
И вот Фатих Амирхан – дитя этой противоречивой эпохи, переплетения просветительства и джадидизма. Основным рупором этих идей в конце XIX в. была газета «Терджиман», выходившая в Бахчисарае на татарском и русском языках.
Я чаще всего смотрю на татарскую историю с фокуса повседневной жизни, социальных отношений. В эпоху Фатиха Амирхана происходили чрезвычайно чувствительные изменения, традиционный уклад жизни татар, особенно в городах, приобретал новые очертания в соответствии с накрывшим людей модерном.
Самый яркий пример, наверное, это появление фотографии в жизни мусульман. Как вы знаете, ислам не приветствует изображения людей. Тем не менее, мы видим, что у татар-мусульман этой эпохи, в том числе у Фатиха Амирхана, достаточно много фотографий. И вот таких мелочей в татарской повседневности рубежа 19-20 веков соберется очень много.
И в этом смысле модернизация представляется мне прологом глобализации, так как именно тогда появляются первые зачатки унификации и подведения мира и культур разных народов под один знаменатель.
В свете вот этих перемен я поделила татарское буржуазное общество начала ХХ века на три поколения, в зависимости от времени рождения человека, становления и того как он реагировал на изменения, какой была адаптивность в новых условиях и т.д.
Поколение Фатиха Амирхана – это люди родившиеся в 1870-80-е гг. – самая яркая группа. Здесь мы видим и Габдуллу Тукая, Гаяза Исхаки, Мажита Гафури, Галимджана Ибрагимова, Сагита Рамеева, Гафура Кулахметова и многих других известных татарских деятелей начала ХХ века.
Все они росли в эпоху джадидов, получали образование в новометодных медресе (прежде всего, это «Мухаммадия» в Казани), а некоторые в русских школах (например, в Казанской татарской учительской школе), читали не только газету «Терджиман», но и русскую, османскую периодику, книги светского характера, а также татарские газеты, выходившие после 1905 года.
Поэтому сформировались как люди, казалось бы, свободные от многих стереотипов, если смотреть на них с точки зрения их повседневности, и борьбы традиций и новаций на этом бытовом фоне.
Однако они были далеки от джадидских идеалов, которые предполагали овладение новыми знаниями, научно-техническими достижениями, но сохранение внутри исконной религиозности. Это поколение получилось другим. Именно для них была характерна амбивалентность воззрений и действий.
«Я не европеец и не азиат. Остался между ними», – писал, например, о себе публицист Фатих Карими. Эта двойственность сознания: стремление к новым знаниям и индивидуальной свободе с одной стороны и рамки строгой морали и исламской традиции с другой создавали противоречия в настроениях и суждениях молодых людей данного поколения.
- "Но вы же совсем не страшный!"
Если взять судьбу Фатиха Амирхана для него были характерны довольно резкие трансформации. Будучи сыном муллы, очень любимым учеником Галимджана Баруди, известного джадида, он оставляет медресе «Мухаммадия». Во время подготовки к сдаче курса гимназии, он переселился из Ново-Татарской слободы в центральную часть Казани, нанимает репетитором студента университета Сергея Гассара и в этот же период всерьез увлекается социалистическими идеями. И здесь мы видим насколько податливы оказались к революционным учениям эти неокрепшие умы. По сути, они оказались в ловушке агитаторов революционных идей, которые под видом просвещения, занимались внедрением своих идеалов о социальном переустройстве мира.
Как это выражалось в повседневной жизни? Конечно, Фатих Амирхан и другие его ровесники не занимались в эти революционные годы, как типичные эсеры, террором (нападения, взрывы и т.д.). Очень характерна его беседа с одной молодой барышней в 1907 году в Москве, в одном из светских салонов.
Его отвели в сторону и спросили: «вы же не социалист?», он ответил утвердительно, на что последовало удивление со стороны барышни:
- Но вы же совсем не страшный!
Действительно, небольшая группа татарских социалистов боролась скорее со своими отцами, со своими учителями в медресе и эта борьба была очень мелкой и какой-то семейной даже. Не случайно, в конце концов, все это потом сходит на нет. Татарское общество охватывает в большей степени идея национального сообщества и его развития.
Но эпатаж, тем не менее, был. Например, Фатих Амирхан в этот период сильно изменился. Близкие утверждали, что он начал носить европейскую одежду, перестал ходить в мечеть не только на пятничные молитвы, но и во время Рамазана и Курбан-байрама, не соблюдал пост.
И в 1907 году с ним случилась трагическая история – его парализовало – и он на всю жизнь остался инвалидом. Конечно, выжить в таком положении и прожить еще много лет удалось лишь при колоссальной поддержке семьи.
Спустя двадцать лет, уже в 1926 году, почти перед смертью, писатель обозначил этот период своей жизни как «динсезлек», то есть в переводе с татарского языка как «безрелигиозный», «безнравственный». И в этом, конечно, была основная трагедия этого поколения, в потере морально-нравственных ориентиров, связи со старшим поколением и т.д.
О Фатихе Амирхане, конечно, можно было рассказывать очень долго. Но дзен-формат не предполагает таких долгих повествований. Отмечу лишь, что наследие этого оригинального татарского писателя, яркого деятеля татарской культуры начала ХХ века, да и просто героя своего времени Фатиха Амирхана представляет несомненный интерес и есть большой потенциал для дальнейших историко-антропологических исследований.