Недавно я выкладывал статью "Каких существ мы называем разумными", где пришёл к пугающим выводам. Ведь задаваясь вопросом "где братья по разуму?", мы, как социум, ищем вовсе не разум. И вообще стремимся, скорее, не познавать мир, а разрешить какие-то свои психологические проблемы. Потому мы говорим "разумен", а подразумеваем "ро́вня", и критерии, которые мы при этом применяем, обусловлены культурой.
Отсюда можно вывести важное следствие. Если две разумных расы в поисках партнёра по контакту решают, в первую очередь, некие свои психологические и культурные проблемы, они, с большой вероятностью, будут решать разные проблемы.
А значит, найти существ, которых мы в восторге упованья назовём "братьями по разуму", — это только полдела. Надо бы ещё, чтобы они признали братьями по разуму нас.
В предыдущей статье я привёл пару примеров того, как ещё в давние времена люди решали вопрос о признании Другого ровней положительно. Но гораздо чаще мы поступаем иначе, отказывая другим, непохожим на нас существам — даже в пределах собственного человеческого рода — в полноценной принадлежности к классу "люди".
В своё время я читал воспоминания Александра Булатовича "С войсками Менелика II" о походе эфиопской армии к озеру Рудольф в 1898 году. Там экспедиция на определённом этапе пересекает местность, живущую по заветам развито́го неолита: люди уже строят хижины и сеют зерно, но ещё ничего не знают о государстве и не уходят от дома дальше пределов прямой видимости.
Так вот, каких бы "языков" ни приводили к эфиопскому командующему, сколько бы у них ни было татуировок и костей в носу, все они рассказывали одну и ту же историю: в нашей долине живут люди, в соседней — какие-то странные люди, через долину — вообще не люди. Критерии могли быть самые разные: они не носят одежды, надевают не те украшения, говорят на тарабарском языке, едят мясо павших диких животных, — но вывод делался всегда один.
С развитием цивилизации эта наклонность отнюдь не исчезает. Примеров приводить не буду — читатель легко вспомнит их сам. Один можно увидеть на картинке в начале статьи.
У нас нет оснований думать, что среди звёзд дела обстоят как-то иначе. Исключения возможны везде, но чаще всего встреча должна происходить так, как ёрнически описал в своём "Звирьмариллионе" Алексей Свиридов:
Их, не успевших ещё прийти в себя со сна, эльфы сразу принялись дразнить, называя их чужаками неуклюжими, байстрюками болезненными и дохлятиной трусливой, а люди раз и навсегда преисполнились восхищения перед мудростью эльфов и красотой их речи.
И это ещё мягкий вариант. Тут надо бы, как и в разговорах с ближним, оставлять гордыню. Но даже увидеть в себе гордыню — задача очень непростая.