— Радуйся, что вообще вспомнил, а не смотри с таким кислым лицом! — рявкнул Максим, с размаху швырнув букет на кухонный стол.
Три полуживые хризантемы в хрустящем целлофане скользнули по тканевой скатерти. Желтоватая вода с подрезанных стеблей капнула на чистый лен. Муж раздраженно сопел в коридоре, воюя с заедающей молнией куртки.
Анна стояла у раковины. Взгляд метнулся от жалких бутонов к экрану телефона. В шторке уведомлений светилось списание: тридцать тысяч рублей с их общего счета. Назначение платежа — флористический салон.
— Макс, — голос прозвучал на удивление ровно. — Что за перевод на тридцать тысяч?
Муж замер. Оставил куртку на пуфике, шагнул на кухню и сунул руки в карманы джинсов.
— Корзину роз заказал. Юбилейный сорт, курьерская доставка. Маме, естественно. — Максим вздохнул, принимая вид утомленного праведника. — Аня, у мамы давление скачет. Ей нужны эмоции. Я сын, я обязан. Тебе жалко для моей матери? Не ожидал от тебя такой мелочности.
Анна слушала этот покровительственный тон. Перед глазами стояли ее зимние сапоги со стертой набойкой — она вторую зиму уговаривала себя, что ремонт обуви выгоднее покупки новой. Она откладывала деньги на протезирование зуба. А муж только что перевел эту сумму на элитные цветы для женщины, которая при каждой встрече критиковала невестку за невымытый плинтус.
— А мне, значит, увядшие цветы по акции? За двести рублей?
Лицо Максима исказилось. Он не выносил упреков и мгновенно перешел в наступление.
— Маме — розы за тридцать тысяч, а тебе — веник! — Он с силой хлопнул ладонью по столешнице, звякнули чашки. — Вечно ты всем недовольна! И не смей рот открывать, поняла меня?!
Он круто развернулся. Через секунду из соседней комнаты ударил громкий звук вечерних новостей.
Анна не проронила ни слова. Истерики не случилось. Вместо обиды накатила кристально чистая ясность. Вот он, ценник их брака. Тридцать тысяч там, двести рублей здесь.
Она работала старшим экономистом в логистической компании. Тянула на себе львиную долю бытовых расходов. Максим трудился менеджером в автосалоне, получал в три раза меньше, но свято верил в свою роль главного добытчика. По его версии, начальство было слепым, а экономика страны находилась в упадке, что, впрочем, не мешало ему покупать премиальные розы. Пару лет назад Анна ради семейного доверия привязала к своему зарплатному счету дополнительную карту для мужа.
С тех пор финансы утекали в черную дыру. Новые литые диски, посиделки с друзьями, внезапно сломавшийся пылесос Тамары Игоревны. Анна закрывала на это глаза, цепляясь за иллюзию крепкой семьи.
Хватит.
Она вытерла руки. Взяла смартфон. Приложение банка открылось зеленой заставкой. Раздел дополнительных карт. Там красовался пластик Максима — его финансовая пуповина.
Палец завис над экраном, а затем твердо опустился на строчку «Заблокировать и отвязать».
Система переспросила, уверена ли она в решении. Анна усмехнулась. Нажала «Подтвердить». Зеленая галочка подвела черту под их отношениями. Теперь в кармане мужа лежал кусок бесполезного пластика.
В груди стало удивительно просторно. Анна сгребла хризантемы вместе с оберткой, швырнула в мусорное ведро. Заварила ромашковый чай и ушла в спальню. Муж на диване ее больше не интересовал.
Утро выдалось суетливым. Максим проспал, метался по коридору, ругая пробки и непоглаженную рубашку. Анна сидела в халате и неторопливо пила кофе, наблюдая за рассветом.
— Вечером буду поздно! — бросил муж, захлопнув входную дверь.
Свобода продлилась сорок минут. Ровно столько требовалось Максиму, чтобы доехать до автозаправки на выезде из района.
Телефон завибрировал на столешнице. На экране светилось «Муж». Анна сделала неспешный глоток, наслаждаясь терпким вкусом арабики, и приняла вызов.
— Аня, что за дела?! — голос в трубке срывался на визг. На фоне сигналили машины. — Я на заправке стою! Карта не работает. Отказ операции. Перекинь мне быстро пятерку, я расплатиться не могу!
Анна изучала игру солнечного света на гранях чашки.
— Я ничего не намудрила, Макс, — ровным тоном ответила она. — Я просто закрыла тебе доступ к моей зарплате.
Повисла густая пауза. Откуда-то издалека доносились крики водителей, требующих освободить колонку.
— В смысле закрыла? — выдавил он. — Ты в своем уме? Это наши общие деньги! Кассир смотрит как на больного!
— Общие деньги закончились вчера. Когда ты решил спустить мои сбережения на букет для мамы, а мне бросить подачку. Ты велел мне не открывать рот. Я послушалась. Зато я открыла банковское приложение.
— Ты из-за веника мне мстишь?! — зарычал Максим. — Да я тебе сегодня нормальные цветы куплю! Переведи деньги, не позорь меня!
Анна мягко улыбнулась своему отражению в темном стекле духовки.
— Бензин за двести рублей есть на любой заправке. Как мои хризантемы. Привыкай.
— Я тебе вечером устрою...
Она нажала отбой. Телефон ожил снова, но она перевела его в беззвучный режим.
Впервые за долгое время Анна видела будущее отчетливо. Вечером предстоит буря. Примчится свекровь, начнет читать нотации о женском долге. Будут звучать громкие слова об эгоизме и терпении.
Только терпеть больше не имело смысла. Брак не строится на том, чтобы один покупал чужую любовь за счет другого.
Анна допила кофе и пошла в комнату. Нужно достать с антресолей большую спортивную сумку и аккуратно сложить туда вещи Максима. Ипотека за эту квартиру была оформлена на Анну еще до замужества, платила она ее сама. Так что путь у супруга был только один — к маме. Туда, где его ждали роскошные розы и полное понимание. А у Анны впереди была просто спокойная жизнь. Без долгов, упреков и дешевых хризантем по акции.