Настоящая крепкая семья. Любовь и благополучие во всех смыслах этого слова. Мир. Покой, Любовь, Внимание, Нежная привязанность между всеми членами семьи. И вдруг... Один из родителей уходит в небытие... Трагедия.
Мир рушится для всех членов семьи. Но неожиданно для детей, подростков или уже достаточно взрослых оставшийся в этом мире отец/мать пытается начать жить снова... С другим человеком... Что это? Предательство? Усталость?
Желание жить дальше? Реализация потаенных и не осуществленных желаний? И как относиться к этому другим членам семьи? Вопросы неоднозначные. Вопросы сложные? И есть ли на них ответ в принципе?
Здравствуйте мои дорогие читатели. Преданные друзья и новые гости канала Любимая Усадьба—Сад души.
Предлагаю вам сегодня обсудить обе стороны вышеописанной ситуации. Ситуации, которая без сомнения происходила во многих семьях. И я сама не исключение.
Это одна из самых деликатных тем в «книге жизни» взрослого человека — глава о том, как на пустом месте, оставшемся после ухода одного родителя, внезапно вырастает чужой сад.
Когда овдовевший отец или мать решаются на новые отношения, семейная лодка неизбежно попадает в шторм, где сталкиваются два абсолютно разных течения: право на жизнь и право на память.
Когда в доме, где еще не осела пыль на портрете ушедшей матери, внезапно появляется чужая женщина в ее домашнем халате, мир взрослых детей рушится во второй раз. Первый раз — от горя. Второй — от ярости.
Почему известие о том, что овдовевший отец «снова счастлив», часто воспринимается детьми как плевок на могилу?
Реальное осознание вещей для них придет намного позже. Когда они повзрослеют, обретут жизненный опыт, окажутся сами в жестоких жизненных обстоятельствах. Все это случится потом...
Сейчас же они категоричны, злы, раздражены... Они не в состоянии заглянуть на другую сторону , они ослеплены горем. И они имеют на это право.
Взгляд со стороны детей: Хранители семейного алтаря
Взрослые дети, даже имея свои семьи, подсознательно воспринимают родительский союз как нечто незыблемое и священное.
- Внезапное чувство одиночества: Ребенок(взрослый\подросток/малыш) испытывает ощущение нахождения в пустыне. Не знает как жить дальше. Не знает, как открыть глаза в первое утро в новом мире. Он не видит в роли опоры никого, кроме ушедшего.
- Ощущение предательства: Для ребенка (пусть ему и сорок лет) появление «чужого» человека в мамином кресле или за папиным столом выглядит как осквернение памяти. Им кажется, что вычеркивая одиночество, родитель вычеркивает и историю их общей семьи.
- Ревность и страх забвения: Дети боятся, что новый партнер вытеснит их из сердца родителя, изменит завещание или, что еще важнее, заставит забыть образ ушедшего. Гнев детей — это часто просто форма скорби, которая не нашла другого выхода.
- «Еще и года не прошло!» — эта фраза становится главным обвинением. В представлении детей существует некий «сакральный срок» траура. Нарушая его, родитель как бы заявляет: «Моя потребность в комфорте важнее, чем память о человеке, с которым я прожил 30 лет». Это рождает у детей глухую обиду, которая годами может выжигать остатки близости с живым родителем.
Однако наша жизнь никогда не была и никогда не будет однобока. В любой ситуации всегда есть две стороны.
Взгляд со стороны родителя: Жажда жизни против страха тишины
Супруг ушедшего страдает вдвойне.
Он теряет человека, с которым встречал рассветы и провожал закаты десятки лет. Для него дом часто превращается в музей памяти, где каждый угол кричит о пустоте. А это что-нибудь да значит для любого...
Он теряет определенную опору и также не понимает, как жить дальше. Его решение найти нового партнера — это не акт предательства, а инстинкт выживания.
Чувство одиночества: Прожив десятилетия в паре, человек не умеет быть «половинкой». Одиночество в четырех стенах ощущается физически. Новый партнер — это не замена ушедшему, это «обезболивающее», способ снова почувствовать себя живым, нужным и защищенным.
И в конце концов, в случае уже пожилого возраста, одиночество это еще и невозможность дальнейшего выживания. Порой стареющий человек идет на новые отношения чисто из желания облегчить жизнь своим детям. Интересно, сами дети допускают такие мысли при предъявлении обид и обвинений...
Я бы сравнила это с ампутацией ноги. Можно конечно скакать на одной... Но... Остальное я предоставляю вам додумать самим. И не только додумать, а и вникнуть в суть этой аллегории.
И я точно знаю, что даже вступив в новые отношения, почти каждый овдовевший родитель несет на плечах тяжелый груз вины. Он словно спрашивает разрешения у пустоты.
Его «быстрый» уход в новые отношения часто является попыткой убежать от невыносимой боли утраты, а не отсутствием любви к покойному супругу.
Скажу вам, что каждый год, приходя на могилу к своей матери перед паской для уборки, я всегда находила на гробничке букетик цветов. Это всегда был самый первый скромный букетик из множества последующих букетов.
Все 25 лет, пока папа был жив и даже официально женат на другой женщине. И не спрашивайте меня, откуда я знаю, что это были его цветы.
На первых порах, пока не уляжется первая боль от утраты, нет смысла ни кого- то винить, ни о чем-то договариваться. Почему?
Потому что время еще не прОшло.
Потому что время еще не прИшло
Здесь сталкиваются два вида эгоизма:
- Эгоизм родителя: «Я хочу успеть пожить, мне страшно засыпать в пустой постели».
- Эгоизм детей: «Ты должен принадлежать нашей скорби, твоё одиночество — это цена твоей верности нам и маме».
Можно ли винить родителя?
С точки зрения этики и психологии — нет. Каждый взрослый человек имеет суверенное право на личное счастье. Жертвенное одиночество «ради памяти» часто оборачивается депрессией и болезнями, которые тяжелым грузом ложатся на тех же детей.
Оставшийся супруг не обязан превращать остаток своей жизни в вечный траур, чтобы доказать глубину своей былой любви.
Можно ли осуждать взрослых детей?
Осуждение здесь так же неуместно, как и в случае с родителем. Их реакция — это крик боли. Потеря матери (или отца) — это крушение фундамента. Когда на этом фундаменте слишком быстро начинают строить новый дом, это вызывает протест.
Детям нужно время, чтобы оплакать свое детство, которое окончательно закончилось с уходом одного родителя и «преображением» второго.
Путь к примирению
Конфликт разрешается только тогда, когда обе стороны признают право друг друга на разные чувства.
- Родителю стоит проявить терпение, не навязывать нового партнера как «новую маму/папу» и подтвердить делом, что память об ушедшем священна.
- Детям важно осознать: их родитель — это не функция «мама» или «папа», а отдельная личность, которой тоже бывает страшно и холодно по ночам.
В конечном итоге, жизнь торжествует над смертью. И если в доме овдовевшего человека снова звучит смех и пахнет свежим кофе, это НЕ значит, что прошлое забыто. Это значит, что любовь имеет свойство продолжаться, даже если она меняет свое имя и лицо.
Тут вы можете подписаться на канал Любимая Усадьба-Сад души