Глава 1. Утро вторника
Я всегда считал себя мужиком, который всё видит. Ну, или почти всё. С женой мы прожили двенадцать лет. Двое детей. Ипотека. Собака. Обычный набор.
В то утро я собирался на работу. Она пила кофе на кухне, листая телефон. Улыбалась экрану.
— Чего лыбишься? — спросил я, завязывая галстук.
— Котят в группе смотрела, — не поднимая головы, ответила Лена.
Я не придал значения. Но потом заметил: она слишком быстро нажала кнопку блокировки экрана. Как будто спрятала.
— Дай глянуть, какие котята.
— Ой, там уже пролистала, — она встала и поставила кружку в мойку.
Я не стал лезть. Дурак.
Вечером я вернулся уставший. Она встречала меня в халате, пахло ужином. Дети уже спали. Всё как обычно. Но что-то царапало внутри. Мы поужинали молча. Я спросил:
— Лен, у тебя всё нормально?
— Абсолютно, — она улыбнулась той самой улыбкой, которой всегда успокаивала меня после ссор.
И я поверил.
Потому что мужья верят. Это наша главная болезнь.
Глава 2. Запах чужих духов
Через неделю я заметил запах. В машине. На пассажирском сиденье. Мужской парфюм — резкий, с нотками табака и кожи. Я сам таким не пользовался. У меня обычный «Cool Water», который Лена подарила три года назад.
В пятницу вечером сели ужинать. Я спросил в лоб:
— Кто в моей машине сидел, кроме тебя?
Лена отложила вилку. Пауза затянулась.
— Никого. Я только за хлебом ездила.
— Пахнет чужим одеколоном.
— Наверное, на заправке прицепилось. Или ты с кем-то коллег подвозил, забыл уже.
Я задумался. Может, и правда. Загруженность на работе, недосып, голова квадратная. Я отступил.
Но ночью я не спал. Она спала рядом, и её телефон лежал на тумбочке. Светился экран. Пришло уведомление. Я наклонился — зрение без очков уже ни к черту, но одно слово разглядел: «Скучаю».
Кто в час ночи пишет жене «скучаю»?
Я не стал брать телефон. Решил, что покажусь параноиком. Это была ошибка.
Наутро она встала раньше, сделала зарядку, накрасилась ярче обычного. Я спросил:
— По какому поводу красота?
— Хочу себя порадовать, — ответила она, подкрашивая губы.
Я промолчал. Но внутри что-то щёлкнуло. Как курок, который ещё не нажат, но палец уже на нём.
Глава 3. Слежка за собой
В среду я взял отгул. Сказал, что уезжаю в командировку до пятницы. На самом деле я арендовал дешёвую машину, припарковался у дома и стал ждать.
Она вышла в десять утра. Детей уже увезла моя мать — мы договаривались, что свекровь поможет пару дней. Значит, она освободила себе время заранее.
Я поехал за ней.
Лена остановилась у кофейни. Я припарковался в ста метрах. Она зашла. Через пять минут из машины напротив вышел мужик. Лет тридцать пять. Высокий, накачанный, в кожаном пиджаке. Волосы модные, как у актера из сериала.
Он зашел следом.
Я сидел в машине. Ждал. Сердце колотилось так, что я слышал пульс в ушах.
Они вышли через полчаса. Она смеялась. Он взял её за руку. Не как друг — пальцы переплелись. Она не отдернула.
Я завел мотор. Следил до гостиницы. Дешёвой, на окраине. Они зашли внутрь. Я остался на парковке. Просидел три часа. Не мог пошевелиться. Просто смотрел на дверь.
Когда она вышла — одна, поправив волосы и с улыбкой, — я набрал её номер.
— Привет, — сказал я. — Как дела?
— Нормально. Дома сижу, сериал смотрю, — голос ровный, как у диктора на радио.
— Ты одна?
— Конечно. Скучно, кстати.
Я сбросил звонок.
В тот момент я понял: любовь не умирает в один день. Она умирает в тот миг, когда ты слышишь ложь и веришь в неё в последний раз.
Глава 4. Разговор
Дома я встретил её вечером. Сказал, что командировку отменили. Она не удивилась. Спросила только:
— Устал?
— Да. Садись, поговорим.
Она села напротив. Я смотрел ей в глаза. Пытался найти ту Лену, за которую дрался в двадцать лет, с которой рожал детей, покупал квартиру, терял отца и хоронил кота. Её не было. В кресле сидела чужая тётка с хорошей прической и модными джинсами.
— Ты была в гостинице «Лагуна» сегодня в час дня? — спросил я.
Она побледнела. Сразу. Не успела подготовить ответ. Губы дрогнули.
— С чего ты взял? — голос сел.
— Я был там. На парковке. Видел, как ты выходила с мужиком в кожаном пиджаке. Не ври больше. Ни слова. Просто ответь — зачем?
Она молчала минуту. Потом заплакала. Не театрально, а тихо. Слезы капали на стол.
— Его зовут Денис. Мы познакомились два месяца назад. На фитнесе. Я не хотела, правда. Просто… ты меня не замечал. Год. Два. Ты приходил с работы, утыкался в телефон, засыпал. Я говорила тебе — ты не слышал.
— И ты выбрала трахаться на обеденном перерыве?
Она вздрогнула от слова. Но не опровергла.
— Это было три раза. Я хотела остановиться. Но он… он говорил мне комплименты. Ты не говорил.
Я встал. Подошёл к окну. На улице горел фонарь. Собака соседа лаяла на кого-то в темноте.
— Дети спросят, где мама. Что им сказать?
— Не надо уходить, — она схватила меня за руку. — Я прекращу. Всё. Дай нам шанс.
— Ты дала себе шанс, когда пошла на фитнес и открыла ноги перед первым, кто сказал «ты красивая». Шанс закончился.
Я пошёл в спальню. Собрал сумку.
Глава 5. Месяц после
Я снял квартиру. Сказал детям, что папа много работает и будет жить отдельно. Старшая дочь, ей десять, спросила прямо:
— Ты разводишься с мамой?
— Не знаю, — ответил я.
А сам знал.
Лена звонила каждый день. Сначала плакала. Потом умоляла. Потом перешла в нападение:
— Ты сам виноват! Ты меня не любил, не ценил, я была для тебя мебелью!
— Мебель не изменяет, — ответил я. — Мебель просто стоит.
Она бросила трубку.
Через три недели я случайно встретил Дениса. В супермаркете. Он брал пиво и чипсы. Увидел меня, узнал — видимо, Лена показала фото. Попытался пройти мимо. Я остановил.
— Слушай, — сказал я. — Ты знаешь, что у неё двое детей?
Он пожал плечами.
— Она говорила, что муж — козёл и они давно не живут вместе.
— Она врала. Мы спали в одной постели, когда ты с ней трахался в обед.
Он стушевался. Сказал:
— Я не знал. Извини.
— Извинения не помогут. Но запомни: если я узнаю, что ты рядом с моими детьми, я тебя найду. И не для разговора.
Он ушёл быстро.
Лена потом сказала, что Денис исчез. Не отвечал на звонки. Сменил фитнес-клуб. Она плакала уже не по мне — по нему. И тогда я понял, что наша история кончена.
Глава 6. Бумаги
Я пришёл подавать на развод в среду, в одиннадцать утра. Лена опоздала на двадцать минут. Без макияжа. С опухшими глазами.
— Может, ещё подумаем? — спросила она, когда мы сидели в коридоре суда.
— Двенадцать лет. Двое детей. Квартира, собака, совместный быт. Ты всё это положила на одну трассу с мужиком из фитнеса. Подумала? Думала. Выбрала.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Ты любишь, когда тебе удобно. А когда трудно — ты ищешь, кто погладит по головке.
Она заплакала. Сотрудница ЗАГСа выглянула из двери:
— Вы готовы?
Я кивнул.
Лена встала. Взяла меня за руку. Последний раз.
— Прости меня, — сказала она шёпотом.
— Простить? — я посмотрел ей в глаза. — Когда-нибудь, может быть. Но забыть — нет. Иди. Живи. Только не ври себе, что это был кто-то виноват, кроме тебя.
Она вошла в кабинет первой.
Я остался в коридоре. Достал телефон. Удалил наши совместные фото — те, где мы счастливые, где дети маленькие, где мы на море. Оставил только детские.
Потому что мужчина, которого она предала, умер в тот день на парковке у дешёвой гостиницы.
А мне теперь жить с этим.