Зима в тот год выдалась лютая. Морозы под сорок стояли неделями, снегу намело по самые окна, и дед Матвей, живший на краю деревни, почти не выходил из дома. Ему было под семьдесят, жена ум..рла, дети разъехались, и он привык быть один. Только старый кот Васька спал на печи да петух орал по утрам.
В тот вечер Матвей сидел у печки, чинил валенок, когда услышал странный звук. Кто-то скрёбся в дверь. Сначала подумал — ветер, но звук повторился: настойчивый, царапающий. Он встал, взял фонарь, вышел в сени.
У двери, на снегу, сидела волчица. Худая, с тусклой шерстью, она смотрела на него жёлтыми глазами, полными боли. Рядом с ней, прижавшись к боку, лежал волчонок. Маленький, серый, он жалобно скулил и дрожал.
— Господи, — прошептал Матвей. — Чего вам?
Волчица не рычала, не скалилась. Она переступила с лапы на лапу и снова заскулила. Волчонок пищал всё громче.
Матвей колебался. Волк в доме — это опасно. Но взгляд волчицы, её мольба... Он вспомнил, как много лет назад его собака, верная Лайма, так же смотрела, когда просилась в дом. Лайма ум..рла, и с тех пор он не заводил пса.
— Ладно, — вздохнул он. — Заходите. Но смотрите, не шалите.
Он открыл дверь. Волчица скользнула внутрь, волчонок заковылял следом. Матвей затворил дверь и пошёл в избу. Волчица устроилась на старом половике у печки, волчонок прижался к ней.
Матвей осмотрел волчицу. Она была истощена, но р..ан не было. Волчонок — тоже худой, но живой. Видно, волчица не могла прокормить себя и малыша, и пришла к людям.
— Есть хотите, — понял дед.
Он согрел молока, налил в миску. Волчица пить не стала, только лизнула волчонка. Тот подковылял к миске и начал лакать — жадно, захлёбываясь. Волчица смотрела на него, потом перевела взгляд на Матвея. В её глазах была благодарность.
— Ешь, — сказал дед, пододвигая ей вторую миску. — Сама тоже нуждаешься.
Волчица поела. Потом легла, и волчонок устроился у её бока. Они заснули.
Матвей сидел и смотрел на них. На душе было тепло.
Так волчица и волчонок остались у Матвея. Сначала дед боялся, что звери наделают бед, но они вели себя тихо. Волчица не рычала, не лаяла, только следила за каждым движением хозяина. Волчонок рос, становился шустрым, играл с котом Васькой.
Соседи, узнав, ахнули:
— Матвей, ты с ума сошёл! Волков в доме держать! Они же перегрызут!
— Не перегрызут, — отвечал дед. — Они свой.
Волчица привыкла, встречала Матвея у калитки, когда он возвращался из сарая. По ночам спала у его кровати. А волчонок, которого дед назвал Серым, бегал за ним хвостиком.
— Ты моя охрана, — шутил Матвей.
В конце зимы Матвей заболел. Сильно, слёг, не вставал. Лежал на кровати, тяжело дышал, и понимал: если никто не придёт — не выжить.
Волчица забеспокоилась. Она ходила вокруг кровати, скулила, лизала его руки. Потом выбежала на улицу и завыла. Громко, отчаянно, на всю деревню.
Соседи услышали, пришли. Увидели больного Матвея, вызвали скорую. Врачи сказали: воспаление лёгких, ещё бы день — и всё.
— Тебя волчица спасла, — сказал сосед, когда Матвея укладывали в сани.
— Знаю, — ответил дед. — Она умная.
Матвей поправился, вернулся домой. Волчица и Серый ждали на крыльце. Увидели, бросились, облизали всё лицо.
— Живой, — улыбнулся дед. — И вы живы.
Весной волчица ушла в лес. Увела подросшего Серого. Матвей не держал. Понимал — природа берёт своё.
— Идите, — сказал он. — Живите.
Волчица оглянулась, посмотрела на него долгим взглядом и скрылась в чаще.
Каждую весну волчица приходила к дому. Сидела на опушке, смотрела. А рядом бегал молодой волк — Серый. Матвей выходил, они сидели рядом, молчали.
— Спасибо, — говорил дед. — Что не забываешь.
Волчица лизнула его руку и уходила.
Когда Матвей ум..р, волчица выла на опушке три дня. А потом ушла и больше не вернулась. Но каждую весну на то место приходит молодой волк. Сидит, смотрит на дом, а потом уходит.
Подписывайтесь, тут много интересного :
Читайте так же :