— Я бы и сам мог справиться, — сказал Волков. — Хотя вдвоём, конечно, удобнее. И, знаешь…
Он вдруг хитро прищурился и заговорщически подмигнул Эльзе.
— Я очень рад, что сейчас со мной ты, а не Михаил.
— И за что мне такая честь… Паша, может всё же полезешь в своего Лунтика?
Кто такой, или что такое Лунтик, никто из экипажа не знал. Однако прозвище “лунатик” к скафандру не прижилось, где Луна, а где — Солнце. "Лунтик" — совсем другое дело, тем более что изначально скафандры этого типа действительно были разработаны для работы на Луне. Под открытым небом, как можно было бы сказать, будь на Луне небо. Потом их слегка усовершенствовали для условий Марса, а теперь вот один из них и до Солнца добрался. Снова с доработками, главной из которых был дополнительный слой радиационной защиты из углеродного композита.
— Непременно полезу, — пообещал Волков. — Через пару минут. Но сначала скажи, как там себя чувствуют твои бациллы?
— Не бациллы, а… а, ладно. Пусть будут бациллы. Нормально, кстати, чувствуют. Хотя ты наверное в курсе, что эксперимент мой изначально считался провальным, и главным вопросом было время и расстояние до Солнца, на котором микроорганизмы на микроплантациях окончательно загнутся. А они не загнулись! — Эльза победно улыбнулась. — Скорость мутаций оказалась достаточной, чтобы… хм, “бациллы” успевали формировать штаммы, устойчивые к нарастающей солнечной радиации.
— Под щитами из углепластика и кучей светофильтров.
— Ну… да. Но на Луне щиты не понадобятся. Светофильтры — возможно. Так что… Лунные плантации, это уже не совсем фантастика, а почти реальность.
— И когда в лунном ресторанчике можно будет заказать тарелочку супа из хлореллы?
— А вот экономическая целесообразность таких плантаций — это, к сожалению, фантастика. — Эльза вздохнула. — Доставлять пищу на Луну с Земли ещё долго будет проще и дешевле. Но главное, технология уже есть. А доработать её… стоп. Павел Анатольевич, а вы, случайно, время не тянете?
— Нет-нет, что ты! — Волков протестующе замотал головой. Ну как, замотал. Совершать в невесомости резкие движения за полгода пребывания в оной все они давно отучились. Поэтому Волков мотал головой медленно и плавно, и выглядело это настолько комично, что Эльза не смогла удержаться от смеха. Тоже медленного и плавного.
— Я продолжу? — спросил Павел, когда Эльза закончила смеяться. Она кивнула.
— Так вот, я не просто так спросил о твоём эксперименте. Кстати, поздравляю. И начинаю думать, что твой изначально провальный эксперимент может оказаться едва ли не главным успехом нашего полёта. Кротовые норы — это, всё-таки, долгосрочная перспектива. А вот колонии микроорганизмов, способных выдержать космическую радиацию — это, знаешь ли… да знаешь, конечно.
Волков улыбнулся. И продолжил.
— Хочу тебе кое-что показать. И кое о чем попросить.
Он расстегнул карман, сунул в него руку и осторожно вытащил из него часы. Обычные наручные часы в хромированном корпусе, разве что ремешок был слишком длинный.
— Ремешок специально удлинён, — пояснил он, — чтобы можно было застегнуть на скафандре. Держи.
Он выпустил часы и слегка толкнул их по направлению к Эльзе. Часы плавно поплыли к ней, таким же плавным движением Эльза их поймала. Стала с интересом разглядывать.
— Неужели механические? — она подняла взгляд на Волкова. — Хочешь, чтобы я их на тебя надела?
Он кивнул.
— Талисман? — предположила Эльза. — Понимаю, почему ты не хотел просить об этом Михаила. А меня не боишься? Я ведь, помимо прочего, ещё и врач.
— Извини… — Волков выглядел озадаченным. — Ты что, думаешь снять меня с полёта, заподозрив нестабильность психики?
— Теперь уже нет. А вот до этого… — Эльза приподняла часы чуть выше, держа их за ремешок — Сомневалась, если честно. Ты тоже меня извини, но ты — идеальный пилот. Вот прямо по всем показателям. И абсолютно, прямо-таки патологически нормален. И такая "нормальность" — не нормальна. Из меня тот ещё психолог, но базовая подготовка у меня ведь есть. И тут появляются они.
Эльза подняла часы ещё выше, на уровень своих глаз.
— Механические часы на космическом скафандре. Талисман отважного пилота. Который разом превращает робота в человека.
— М-да. Роботом меня ещё никто не называл. Хотя отчасти ты права, но только отчасти. Они не совсем механические и не совсем талисман.
— Да-а-а-а? И что же тогда???
— Мой личный эксперимент. — Волков улыбнулся. — Ты ведь знаешь о гравитационном замедлении времени?
— Ну конечно! Если бы у нас на Земле остались братья или сестры-близнецы, мы, вернувшись из полёта, оказались бы моложе них. На пару-тройку минут, вероятно.
— Вот я и хочу узнать, на сколько именно. У меня брата-близнеца нет. А у них — есть.
— Паш, это несерьёзно. Есть атомные часы на “Бурильщике”, есть синхронизированные с ними часы на Земле. Тоже атомные, естественно. А твои…
— Так и мои атомные, — перебил её Волков. — Ты внимательно посмотри.
Эльза посмотрела внимательно. Увидела, что кроме главного циферблата с часовой, минутной и секундной стрелками на часах имеются ещё три циферблата. Присмотрелась.
— Годы, десятки… Сотни лет???
Она подняла голову и теперь начала разглядывать Волкова. Внимательно… очень внимательно.
Волков смеялся.
— Ты только не думай, что я их специально для этого полёта соорудил, — сказал он. — Этим часам уже лет десять.
— Двенадцать, — поправила Эльза. — Я заметила.
— Я тогда был влюблён, — Волков вдруг стал очень серьёзным. — Вторые предназначались девушке. Мне это казалось дико романтичным, синхронизированные атомные часы на наших руках, рассчитанные на сотни лет. Мой друг, который их сделал, обещал как минимум двести, хотя циферблат рассчитан на тысячу. Там экспериментальный РИТЭГ вместо батарейки, сейчас они уже… нет, эти батареи с серии пожалуй, сняли. Да ты знаешь, у тебя подобные во всех приборах есть.
— Знаю, — отозвалась Эльза. — А девушка?
— А с девушкой мы расстались, — просто сказал Волков. — Не сложилось. И вот — любви нет, девушки нет, а часы всё так же идут секунда в секунду. Ну как, наденешь мне их на руку? Или с полёта снимешь?
Эльза не стала снимать Волкова с полёта. Вместо этого она помогла ему облачиться в “Лунтика”, потом помогла пилоту, который сразу стал ужасно неуклюжим и неповоротливым, забраться в капсулу и разместиться в кресле. Застегнула часы у него на руке и продолжала копошиться вокруг фигуры в скафандре, протискиваясь между ним и стенками капсулы, проверяя датчики и подключения кабелей к скафандру. Очень осторожно протискиваться приходилось, чтобы, не дай бог, не зацепить какой-нибудь тумблер и не оборвать какой-нибудь провод. Под конец к ним присоединился и Михаил, но в капсулу он только заглянул.
— Готовы к герметизации? — спросил он. — Эльза, выплывай. Я там тебе в рубке планшет подключил, надо проверить.
— Сейчас.
Эльза оттолкнулась от пульта капсулы — помни про тумблеры! Оказалась перед Павлом, и, за неимением другой опоры, схватилась за шлем. Павел поднял руку с часами и придержал её за локоть.
— Спасибо, — Эльза улыбнулась в тёмный лицевой щиток шлема.
Лицевой щиток посветлел и начал приобретать прозрачность, Павел выключил поляризацию. Теперь его лицо было отчётливо видно, серые весёлые глаза, тёмные, чуть вьющиеся волосы… Он улыбнулся в ответ и сильным, но мягким толчком отправил Эльзу в сторону люка. Выплывая из капсулы, она оглянулась, увидела его руку, поднятую в приветсвенно-прощальном жесте и плавно помахала в ответ.
Начало здесь:
Продолжение: