— Доктор Камински! Эльза, вы ещё с нами?
— Простите, капитан. Слушаю вас...
Эльза оттолкнулась от переборки и плавно переместилась к велотренажеру. Ухватилась за руль, примостилась на сиденье, отработанным до автоматизма движением поймала страховочный ремень. Пристегнулась, чтобы руки были свободны. Велотренажёр в пилотажной рубке? Так у противоположной переборки ещё и беговая дорожка была, сейчас на ней устроился Павел Волков, первый пилот, он же — инженер систем жизнеобеспечения. Кресла-ложементы оккупировали капитан Дональд Тейлор, он же — второй пилот и Михаил Уоллес, научный сотрудник и руководитель проекта, он же — специалист по полезной нагрузке. Наверное, спортивные тренажёры тоже можно было отнести к полезной нагрузке, только проходили они по ведомству Эльзы, как медика и биолога, в том, что касалось их использования. И Волкова — в том, что касалось их обслуживания и ремонта. Свободное место всегда было проблемой кораблей, начиная от бирем и трирем древности и заканчивая орбитальными станциями и транспортными кораблями ближнего и дальнего космоса современности. Учитывая же, что в невесомости мышцы атрофируются куда быстрее, чем на самом тесном судёнышке при земной гравитации, пренебрегать тренировками было никак невозможно. Ну а другого свободного места для организации спортзала на «Бурильщике» просто не было, и членам экипажа приходилось поддерживать мышечный тонус прямо в рубке, среди навигационных приборов и обзорных экранов.
***
— Уж будьте так добры, — проворчал Дональд Тейлор, засовывая планшет в нагрудный карман. Таким же отработанным движением, каким Эльза пристегнулась к тренажёру, капитан застегнул ремешок с липучкой, чтобы планшет не выплывал из кармана. За время полёта все эти движения, позволявшие не цепляться за оборудование, не путаться в кабелях и проводах, а главное, безошибочно попадать в дверные проёмы, были отработаны членами экипажа до уровня рефлексов. — Я понимаю, что вы не раз уже всё это слышали, возможно даже — знаете наизусть, но потерпите ещё немного.
"Ещё полгода, если не больше. — подумала Эльза, не забывая делать умное лицо, принимать внимательный вид и иногда кивать в знак согласия. — Хотя на следующие полгода у капитана наверняка заготовлена другая речь.”
Сто восемьдесят девять дней тому назад по корабельному времени "Бурильщик" начал свой полёт, полёт уникальный сразу по нескольким причинам.
Во-первых, корабль отправлялся к Солнцу.
Во-вторых - "Бурильщик" был пилотируемым кораблём, хотя конечно, большая часть пути проходила в автоматическом режиме.
А в-третьих - его не просто так назвали "Бурильщиком". Первый и единственный корабль, способный пробивать в пространстве "кротовые норы" и первая и единственная силовая установка, способная вырабатывать необходимую для этого энергию. И, конечно - первый и единственный генератор, который эти "кротовые норы" пробивает.
Второй целью экспедиции был Меркурий. Несмотря на относительную близость к Земле, добраться до первой от Солнца планеты намного сложнее, чем, например, до Марса. Главным образом - из-за самого Солнца. Поэтому Меркурий исследовали по остаточному принципу, при помощи солнечных зондов, которым было, так сказать, "по пути". На чисто меркурианскую миссию вечно не хватало ресурсов. Вот и экипаж "Бурильщика" тоже собирался исследовать Меркурий по остаточному принципу - а о главной цели экспедиции Тейлор сейчас и рассказывал.
***
За час до общего брифинга Эльза вызвала Волкова в медотсек. Тесное помещение напоминало шкаф, завешенный датчиками.
— Садись, Павел, — сказала она, кивнув на кресло, больше похожее на стоматологическое.
Волков пристегнул ремни безопасности, чтобы не всплыть к потолку во время процедуры.
— Как состояние? — спросил он, глядя, как Эльза водит сканером вдоль его предплечья.
— В пределах нормы, — ответила она, не отрываясь от показателей. — Синусовый ритм без нарушений. По данным денситометрии плотность костной ткани стабильна, несмотря на нулевую гравитацию. Уровень кортизола слегка повышен, но это ожидаемая реакция на предстартовый стресс. Вестибулярный аппарат функционирует штатно.
Она отключила сканер и посмотрела ему в глаза.
— Ты готов?
Волков улыбнулся, но в улыбке этой было что-то лишнее.
— Технически — да. Но, Эльза... Что нам даст перемещение зонда туда и обратно, в строгом соответствии с теорией — кроме подтверждения самой теории? По сути, наш зонд просто кусок металла с минимальным количеством датчиков.
— Лично я не думаю, что подтверждение данной теории, это так уж “мало”. А насчет того, какое влияние подобные перемещения оказывают на материальные тела, не существует даже теории. Сплошные гипотезы, причём не одна.
— Это верно. Мы опять “знаем, что ничего не знаем”, — Волков потянулся к плавающей в воздухе бутылке с водой, поймал её и сделал глоток. — И очень хочется узнать побольше.
Эльза нахмурилась.
— Павел, не рискуй.
— Я профессионал и могу рискнуть — но только когда риск оправдан. А это не тот случай. Давай я приведу в пример аналогию, просто чтобы ты не беспокоилась понапрасну. Наш капитан сейчас опять произнесёт речь, скорее всего. И, конечно, упомянет Юрия Алексеевича Гагарина. Первого человека, шагнувшего за пределы Земли. И уже неважно, что потом был первый человек на Луне, первый человек на Марсе… Все помнят имя первого европейца, достигшего берегов Америки. Но вряд ли кто сможет сразу, навскидку, назвать имя того, кто первым добрался… ну, до Канады, например.
— Так что… — он отстегнул ремни и мягко оттолкнулся от кресла, зависнув в проеме двери. — Я буду делать всё строго по инструкции. И, возможно, лет через пять-десять в “кротовую нору” войдёт уже не зонд, а капсула с космонавтом на борту. Десять против одного, что это буду я — у какого ещё пилота есть опыт полётов на таком расстоянии от Солнца? Поэтому сегодня никакого риска, кроме предусмотренного инструкцией. Только так я могу получить шанс первым сделать шаг в неизвестное — хотя бы лишь для того, чтобы просто понять, куда иду.
***
— Через несколько часов, господа, мы начнём э... эксперимент, скажем так, сравнимый по значимости с первым шагом человека в космос. Я, конечно, имею в виду полёт Юрия Гагарина, открывший человечеству путь в Солнечную систему. Мы же проложим дорогу за её пределы, и даже за пределы Галактики - точнее, у нас есть шанс это сделать. И шанс этот всего один.
"Скоро мы пробурим первую - и пока единственную "кротовую нору", — думала Эльза, не слишком внимательно слушая капитана. — На большее просто не хватит энергии. Не хватило бы даже на одну - но в гравитационной яме Солнца может получиться. И домой прямым ходом, предварительно заглянув на Меркурий - хотя в космосе никто и ничто не движется по прямой. Даже свет."
— У нас всего одна попытка. Поэтому, — Тейлор посмотрел на Волкова, — на вас возлагается большая ответственность, Павел Анатольевич.
Волков кивнул с серьёзным видом.
"Ну, хоть не сказал что "крот всегда готов копать", — Эльза, снова про себя, хмыкнула. — Хотя предложение переименовать "Бурильщика" в "Крота" - "кто лучше крота копает кротовые норы? Только другой крот!" - поначалу даже казалось забавным."
— Доктор Камински, — Тейлор перевёл взгляд на Эльзу и она встрепенулась, — что по здоровью Пола? Следуйте, у вас не должно быть ни малейших подозрений в состоянии его здоровья.
— Конечно, капитан, — сказала Эльза. — Всё в полном порядке, health status green.
Подумала: "А ведь он здорово волнуется. Только при сильном волнении наш капитан начинает коверкать слова и имена."
И спросила:
— Значит, капсулу всё-таки поведёт Павел?
— Да. Опасения, высказанные на ещё Земле, подтвердились. Автоматика капсулы экранирована недостаточно хорошо, поэтому Пол... Павлу Анатольевичу придётся рискнуть. Впрочем, мы все здесь добровольцы.
— На самом деле риск не так уж велик, — спокойно сказал Волков. — Я ведь не собираюсь лично спускаться в кроличью - пардон, "кротовую нору" и кричать потом "всё чудесатее и чудесатее". Я просто запущу в неё зонд, а потом, когда он вылетит обратно - подберу. Хотя всё же предпочту сделать это дистанционно. Или…
В глазах его на миг вспыхнул уже знакомый Эльзе огонёк. И почти сразу погас.
— Я бы не отказался сделать пару снимков. На память.
— В короне Солнца? — теперь заговорил Уоллес, четвёртый член экипажа. — Мы в шести миллионах километров от того, что можно было бы назвать его поверхностью. Мы, конечно, ещё на Земле знали, что это не так уж далеко. В теории. Но теперь-то мы знаем, что это прямо чертовски как близко, почти вплотную. И знаем на практике. Ладно, прошу прощения. Отвлекся. По делу могу сказать, что мы ведь рассматривали возможность дистанционного управления. И пришли к выводу, что вероятность успеха, если управлять капсулой с "Бурильщика", — пятьдесят на пятьдесят. — Уоллес помолчал. — Или того меньше, поскольку ожидается солнечная вспышка. Тогда даже электроника "Бурильщика" может "ослепнуть и оглохнуть", а корабль защищён намного лучше, чем капсула.
— Значит риск оправдан. Учитывая, что повторить попытку человечество сможет лет через пять-десять...
— Максимум через два, — перебил Павла Уоллес.
— Это если наша попытка окажется успешной. А если нет?
— А если сейчас не время обсуждать такие вопросы? — осведомился Тейлор. — Вам, Павел, пора скафандр надевать. Эльза вам поможет, справитесь?
Эльза молча кивнула.
— Лучше бы, конечно, Михаил, но нам с Михаилом пора проверять оборудование. Мне бы не хотелось совершать ещё один виток, если где-то обнаружатся неполадки.
— Капсулу я тестировал, — сказал Уоллес, — с ней всё в порядке. Хотя дополнительная проверка не помешает. Паша, давай всё таки прогоним основные моменты?
— Конечно. После отстыковки должна пройти коррекция курса, чтобы капсула “взлетела” выше “Бурильщика”. На отметке в пять тысяч километров я оставляю зонд. Далее следует ещё одна коррекция, чтобы стать на стабильную орбиту, ещё на две тысячи километров “выше”. Моя задача следить за курсом, при необходимости вручную переключать варианты корректирующих импульсов. Потом Михаил активирует “Крота”. И я проделываю всё то же самое в обратном порядке. Слежу, чтобы автоматика проделала. Если же она откажет, в ручном режиме выхожу к кораблю, предпочтительно — чуть впереди. Вы меня догнать сможете. Я вас — нет.
— Главное — соблюдай дистанцию. Две тысячи километров от "норы" — это всего несколько секунд. И старайся держаться в тени “Бурильщика”.
— Сколько там той тени…
— Немного. Но хватает, чтобы прикрыть антенны от солнечного ветра. Иначе мы можем остаться вообще без связи.
— Два тренировочных полёта прошли на "отлично". Если "что-то пойдёт не так" - тут, скорее, сработает "технический фактор", а не "человеческий". А насчёт связи — хотел бы я посмотреть на того гения, который проектировал капсулу. И не озаботился аварийной системой.
— Этот гений прямо перед тобой, — сказал Михаил.
— Серьёзно? Я думал, ты только “Крота” проектировал.
— Такое в одиночку не проектируют, но да, я один из разработчиков. А вот капсула — целиком моя заслуга. И вина. Мне пришлось в спешном порядке переделывать автоматический аппарат в пилотируемый. Для сам знаешь каких условий.
— Но правда, Миша, — серьёзно сказал Волков. — Несмотря на мои претензии — это шедевр. Я ведь опробовал её в деле. И ещё я знаю, чем это было изначально. Но резервная антенна ведь есть?
— А как ты предлагаешь подключить её к передатчику? Мне и с главной-то повозиться пришлось…
— Mate… друзья, я хотел сказать. Вы совсем отклонились от темы, — вмешался Тейлор. — Давайте подведём итоги. Ваша главная задача, Павел Анатольевич, - не попасть в "красную зону". И если "что-то идёт не так" - врубаешь двигатели и уносишь ноги на максимально возможной скорости. Мы можем потерять зонд - но не можем рисковать жизнью пилота. Пусть жизни пилота ничего и не угрожает. Теоретически не угрожает.
— Я знаю, капитан. И тоже не собираюсь рисковать жизнью пилота даже "в теории", когда "пилот" - это я сам. Но давайте лучше поговорим об ориентировании. Может быть, всё же стоит...
"Ориентирование в пространстве-времени - какая это... гхм, "интересная штука". Или "муть", — Эльза вспомнила, как ещё на Земле пыталась объяснить суть эксперимента друзьям и знакомым, а в конце-концов плюнула на это дело и нарисовала для наглядности картинку. — Хотя мои каракули имеют примерно такое же отношение к реальности, как график синусоиды к электромагнитной волне."
— Нет, нет и нет!
Слова капитана нарушили ход её мыслей. Тейлор повысил голос, что случалось с ним крайне редко. Эльза прислушалась.
— Павел Анатольевич, — уже спокойно сказал капитан, — мы не раз это обсуждали. Да, мы можем перенацелить... туннель, так сказать. Чтобы зонд попал не в войд, а — ну, куда-нибудь в другое место. Но мы, под "мы" я имею в виду не только наш экипаж, а всё научное сообщество, не просто так решили забросить зонд в пустоту. И вам прекрасно известны причины такого решения. Для нас главное благополучное возвращение зонда, а не информация, которую он может собрать.
— Известны. — сказал Волков. — А мои доводы?
— О том, что даже в звёздной системе пространство достаточно "пустое" и зонд вряд ли будет захвачен гравитацией какого-либо космического тела, не говоря уж о том, что вероятность угодить в это тело "прямой наводкой" стремится к нулю? Я не считаю их достаточно вескими. — ответил Тейлор. — Да и поздно уже что-либо менять. Так ведь, Уоллес?
Михаил кивнул. И добавил:
— Извини Паша, но я согласен с капитаном. И перенастроить аппаратуру мы действительно уже не успеем. А ещё я предлагаю закончить уже разговоры и заняться делом.
— Окей. — согласился Тейлор. — Всем всё ясно? Вопросов нет?
Вопросов не было.
— Тогда расходимся.
"Точнее — разлетаемся, — подумала Эльза. — Или расплываемся."
Продолжение: