В апреле 1944 года, на этапе, когда стратегическая инициатива окончательно перешла к Красной армии, а тяжёлые танки семейства «Иосиф Сталин» доказали свою эффективность в борьбе с немецкой бронетехникой, в конструкторском бюро завода № 100 была сформулирована задача, выходящая за пределы устоявшихся представлений о самоходной артиллерии. Жозеф Котин, создатель тяжёлых ИСов, решил совместить шасси новейшего танка с артиллерийской системой, которая по логике вещей должна была монтироваться на железнодорожной платформе или в корабельной башне. Речь шла о 152-миллиметровой пушке БЛ-8, наследнице баллистики орудия БР-2 образца 1939 года. В результате возник проект ИСУ-152-1, получивший индекс ИСУ-152БМ, где обозначение «большой мощности» указывало качественный скачок параметров, ранее не реализуемых в серийной бронетехнике
Снаружи эта машина выглядела как обычная «Зверобой», только с непропорционально длинным хоботом, торчащим далеко вперёд. Но внутри и по духу это был уже не истребитель «Фердинандов», а замаскированный дальнобойный монстр. Если штатная гаубица-пушка МЛ-20С разгоняла бронебойный снаряд до 600 метров в секунду, то баллистика БР-2 выдавала 850 м/с. При массе бронебойного снаряда 48,8 кг это давало дульную энергию порядка 17–18 мегаджоулей — почти вдвое больше, чем у МЛ-20С. Разница в 250 метров в секунду означала, что на дистанциях прямого выстрела, около километра, бронебойный снаряд ИСУ-152БМ входил в броню любой известной тогда немецкой бронемашины не как тяжёлый кузнечный молот, а как стальное шило, несущее чудовищную кинетическую энергию.
По расчётам, пробитие достигало 160–180 мм по нормали на 1000 м и до 120–140 мм при угле 60°, что фактически обеспечивало поражение «Королевского тигра» в лоб при благоприятных условиях и гарантированное уничтожение «Пантеры» на всех дистанциях прямого боя. При этом дальность стрельбы с закрытых позиций достигала 18,5 километров — для 1944 года это был уровень корпусной артиллерии, втиснутый в корпус штурмового орудия. По баллистике БЛ-8 оказывалась ближе к противотанковым системам уровня немецкой Pak 43, но при массе снаряда почти в пять раз большей — комбинация, не имевшая прямых аналогов.
Цена этого могущества оказалась классической для военной техники: вес, габариты и живучесть. Ствол длиной почти 5 метров за линией лобового бронелиста превращал самоходку в нечто, напоминающее средневековое копьё. Полная длина ствола достигала около 7 метров (47 калибров), а вылет вперёд превышал 3 метра, смещая центр тяжести машины на 300–400 мм вперёд и перегружая передние катки. При движении по пересечённой местности, пересекая канавы или поднимаясь на гребень высоты, «нос» орудия неизбежно врезался в грунт.
Уже при углах возвышения менее 5° ствол попадал в зону риска касания земли, что фактически требовало от экипажа постоянной фиксации орудия на марше. Механик-водитель такой машины должен был обладать не столько реакцией, сколько топографическим чутьём, чтобы не обезоружить себя собственной же пушкой при малейшем уклоне. Углы вертикальной наводки от −3 до +17 градусов превращали стрельбу в складках местности в опасную авантюру.
Но даже не это стало фатальным приговором. Полигонные испытания в июле 1944 года на Ленинградском артиллерийском полигоне вскрыли главную болезнь гипертрофированной силы: ресурс. Давление в канале ствола доходило до 3000 кг/см², а ресурс оценивался всего в 100–150 выстрелов против более чем тысячи у МЛ-20С. Ствол БЛ-8 жил недолго, дульный тормоз оригинальной конструкции работал ненадёжно, а само боевое отделение оказалось образцом жесточайшего эргономического ада. Импульс отката достигал 70–80 тонн при длине отката до метра, создавая предельные нагрузки на лобовую часть корпуса и крепления орудия. Пять человек экипажа пытались обслуживать раздельное заряжание 152-миллиметровых выстрелов в тесноте, где каждый лишний сантиметр был отдан броне.
Масса выстрела достигала 90–100 кг, а реальный темп стрельбы не превышал 1–1,5 выстрела в минуту. Боекомплект в 21 выстрел, разложенный по бортам и днищу, в бою превращал рубку не столько в командный пункт, сколько в склад взрывчатки, где заряжающий должен был работать акробатом. Дульный тормоз снижал отдачу на 50–60%, но создавал мощную боковую ударную волну, поднимая облако пыли и мгновенно демаскируя машину после выстрела.
И всё же ИСУ-152БМ — это не история провала. Это история инженерного опережения, которое не нашло своего часа. Котин и Иванов пытались создать не просто противотанковую САУ, а универсальный бронированный артиллерийский комплекс, способный одинаково эффективно бить прямой наводкой по «Королевским тиграм» и вести контрбатарейную борьбу с немецкой артиллерией с дистанции, где ответный огонь был невозможен. Шасси ИС с его 520-сильным дизелем, торсионной подвеской и противоснарядным бронированием 90 мм в лобовой проекции было, пожалуй, единственной в мире платформой, способной переварить отдачу такой пушки без разрыва корпуса. При этом расчётная энергия выстрела и баллистика системы фактически выводили её за пределы стандартов Второй мировой войны, приближая к уровню послевоенных тяжёлых танковых пушек.
История распорядилась иначе. Опытный образец переделали в ИСУ-152-2 с пушкой БЛ-10, но и она не пошла в серию. Война заканчивалась, немецкая бронетехника становилась всё более редким гостем на поле боя, а советское командование сделало ставку на штурмовые САУ с мощным фугасным действием и достаточной противотанковой способностью. К тому же реальные дистанции танковых боёв 1944–1945 годов редко превышали 600–800 метров, делая избыточную баллистику БЛ-8 тактически невостребованной. Потребности в бронированном орудии, способном стрелять на 18 км и пробивать броню на дистанциях, где цель уже трудно различима, просто не возникло.
Но сам подход оказался пророческим. Идея установить на тяжёлое танковое шасси длинноствольную пушку большой мощности с баллистикой корпусной артиллерии вернётся позже — уже в эпоху послевоенных танков и самоходок, когда появится необходимость пробивать многослойную броню на больших расстояниях. Фактически это была попытка реализовать уровень танковой артиллерии 1960-х годов в условиях 1944 года.