– Здрасьте!
– Алё, Анжелика?
– Она и есть.
– Я так рад, что это Вы. Дежурите? А это Николай. Вы меня узнали?
– Узнала. И чего?
– Просто ... Мне Ваш голос очень нравится.
– Голос, как голос. Обычный коммутаторский голос.
– Нет. Он у Вас необычный ...
Люся работала на коммутаторе в поселковом отделении связи. Вообще, график у нее был хороший, сменный, но приходилось частенько подменять семейных подруг.
Жила Люся в общежитии, в комнате на четверых. Здесь, на телефонном узле, и то было спокойнее. Иногда случались ночи, что и выспишься.
Спала Люся чутко – звонок не пропустит.
– Люсь, Митька заболел, горло красное, температура. Подежуришь за меня? – позвонила сегодня ей Галина.
– Подежурю. Только ты Ваську своего предупреди. Не хочу, чтоб как в прошлый раз...
– Предупрежу. Да и не пьет он больше. Бросил.
Ага... Это вряд ли. Люся не верила.
Уж было. Заменила она как-то Галю, а муж ее пьяный и припёрся – решил, что жена дежурит. Люся давай его выталкивать, гнать, кричать. А он чуть ли не в драку с ней.
Молол полночи ересь, орал на нее, оскорблял, а потом уснул на стульях. Провозилась с ним, только изнервничалась.
И странно – вот чему тут завидовать? А всё равно завидовала она семейной жизни Галины. Муж ... ребёночек ...
Очень хотелось Люсе выйти замуж.
И, казалось, делала она для этого всё то же, что и другие. Покупала бусы и туфли, наряжалась, ходила в Дом культуры на танцы. Но девчонки знакомились с парнями, встречались. Бывало и ссорились, но хоть какой-то процесс у них шел. А у нее – ничего.
Не помогла и шестимесячная завивка, и выбеливание волос. Все равно нос курносый никуда не денешь, рыжину веснушек не сотрешь, и фигуру не вытянешь. Ноги у Люси были коротковаты, грудь большая, оттого и сама она казалась как будто слегка приземистой.
Эти телефонные отношения по сути были первыми ее отношениями с парнем. Роман, так сказать, телефонный.
Оттого и соглашалась заменить подруг она с охотою – опять он позвонит, опять будут говорить... опять она будет не курносой Люсей, а гордой и неприступной Анжеликой.
– Алё, Анжелика. А какую музыку Вы слушаете?
– Ну-у, АББУ люблю. Бони эм ... Ротару ...
– Да? А я Высоцкого люблю.
– Ой, нет. Хрипит больно ... Не по мне это.
Анжеликой она сама и представилась. Училась у них когда-то временно в классе девочка, дочка врача с таким именем. Отца отправили к ним в район. И вот та Анжелика была такой, какой мечтала бы быть Люся: высокая, стройная – юбочка на форме складочка к складочке, волосы блестящие и ровные, вещи красивые и учиться отлично.
Все пацаны тогда первое время затихали при ней, а потом начали из-за нее драться. И была она холодна и заносчива, но, как известно, красота производит чудеса: все душевные недостатки в красивой девушке, вместо того чтобы произвести отвращение, становились наоборот необыкновенно привлекательны.
И Люсе казалось, что именно такой и должна быть красавица.
Она беседовала по телефону, становясь Анжеликой, а стоило положить ей трубку, превращалась опять в обычную простую Люсю. И эта игра ей самой очень нравилась.
Родительскую избу в деревне Кировской области Люся продала за бесценок три года назад, когда умерла мама. Думала, что тетка пропишет ее у себя в городе, но тетка в прописке ей отказала – сказала, что милиция нынче прописку запрещает.
Другая дальняя родственница помогла – устроила сюда, на коммутатор, да еще и подсобила с местом в общежитии.
А вообще Люсю все жалели. Она привыкла к этому. Красотой Бог не наделил, образование – восемь классов, бездомная сирота и незамужняя девка. Хоть и стукнет скоро Люсе двадцать пять годков.
"Прокисла в вековухах" – сказала б сейчас ее бабушка.
Стоило ее и пожалеть.
***
Неподалеку от их поселка располагалась воинская часть. Военные там строили новый городок. Девки в поселке как с ума посходили, все искали себе там женихов.
А дежурные вояки от скуки болтали со своего коммутатора с поселковыми связистками. Этот Николай ни с кем из связисток, кроме Люси-Анжелики болтать не желал. Он звонил, спрашивал ее, и если на месте ее не было, прощался.
– Твой звонил, – уже докладывали Люсе связистки.
И Люся деланно вздыхала. Дескать, ох и надоел. Но в душе ликовала.
Это "твой" делало и ее причастной к общему личному благополучию. Да, пусть все так и считают – и у нее есть парень. И ничего, что за три месяца созвона они ни разу не виделись, зато уж всё она знала о нем.
А вот он о ней знал мало. Она не то чтоб врала – просто недоговаривала и немного присочиняла. Что отец – врач, а она в медицинский не захотела, потому что крови боится, что приехала сюда из Кирова, что есть у нее тут своя личная квартира.
Ох, да ладно, чего уж – врала. И делала это легко – легко, когда не видишь собеседника. Придумала Люся себе такой метод знакомства, и он себя оправдал – парень по ней уже сох, она это чувствовала.
А что?
Сколько раз уж пыталась она познакомиться, не скрывая о себе ничего. Говорила, что сирота, что живет в общежитии, что собак очень любит, что детей хочет, что шить и вязать научена.
Правда? Правда... А вот ничего из этой правды не выходило – отворачивались парни, уходили к дерзким и гордым, иногда даже к стервозным, а она со своей откровенностью так и оставалась одна.
Вот и решила стать она такой. Хотя бы по телефону – стать.
– А я в отпуск скоро поеду под Челябинск. К матери. Она у меня учительницей в школе работает.
– А я на море хочу. У меня отгулов накопилось – тьма. Ну, санаторий там или пансионат какой..., – мечтала Люся.
– А я домой. Пирогов наемся! Вкусно мама печет. Пальчики оближешь. А Вы умеете печь?
– Вот еще! В кулинарию зашел, да и взял. У меня нету столько времени свободного.
– А чем Вы занимаетесь в свободное время?
– Я? Ну там ... книжки читаю, по магазинам хожу. И работаю, между прочим. Не так уж много этого времени свободного остается. Да, еще парикмахерскую посещаю. Вот недавно завивку сделала.
– Ух ты! Вы, наверное, очень красивая, да?
– Я-то? Ну-у... Все говорят, что красивая, но я такой себя не считаю. Просто слежу за собой, одеваюсь хорошо, ну... маникюр там, косметика ... – посмотрела на свои короткие ногти Люся, – В общем, нормальная. А Вы?
– Я – нет. Я не очень высокий. Ростом в отца пошел, он у меня даже меньше чем я. А Вы совсем не любите низких парней?
– Ну-у... Не так чтоб, но... В общем, конечно, высокие интереснее для меня.
На том конце вздохнули.
– Анжелика, а выходной у Вас когда?
– А с какой целью интересуетесь?
– Нам, наверное, пора бы встретиться. Давайте в субботу в Доме культуры на танцах увидимся, а? У нас туда машина ходит. Вы же в субботу не дежурите?
– В субботу? Нет. Но ... Я уехать могу. Отец звал. Точно не скажу ...
Люся не ожидала такого поворота, она запаниковала. Она б и сама очень хотела, чтоб их отношения перешли из телефонных в настоящие. Очень бы хотела. Но вот как обратиться из Люси в ту красивую и почти неприступную Анжелику, она не знала. Ясно было – как только увидит он ее, сразу и догадается, что она врушка.
Какая она красавица?
Да и наговорила о себе всякого, теперь просто сразу вся ложь и вылезет.
Но все же на свидание в Доме культуры дала она добро. Правда, с оговоркой – может и уехать. А сама решила, что на танцы в субботу пойдет, посмотрит на него со стороны, но вряд ли решится подойти.
Однако отчего-то засобиралась особо тщательно. Так тщательно, что волнение ее заприметили и девочки из комнаты общежития. Они были моложе ее, двое из них еще учились в техникуме.
– Ты чего это, Люсь? Никак на свидание собираешься? – спросила Светлана.
– Не знаю, – скрывать не хотелось, – Но может он и не придет.
– Это телефонный твой, да?
Люся кивнула. От волнения руки ее потели.
– А хочешь туфли мои красные бери. Вон у тебя на платье бантик красный.
– Да? Можно?
Туфли были малы, жали ногу, но Люся решила, что ради такой красоты стоит и потерпеть. Ее серое выходное платье вдруг оказалось ей узко – некрасиво обтянуло зад. Но девчонки сказали, что это даже интересно. Ей повесили стеклянные бусы, соорудили прическу – в общем, собирали всем общежитием.
И Люсе стало казаться, что она, и правда, красивая. Она просто собирается на свидание, и совсем не будет прятаться.
Будь что будет!
Но чем ближе подходили они с девочками к Дому культуры, тем больше пыл ее угасал.
Глянет он сейчас на нее, побеседует для приличия, поймет всё и больше не позвонит... Нет, нельзя им знакомиться. Уж слишком она завралась. Пусть эта история останется телефонной.
Пустой военный грузовик стоял неподалёку от дома культуры. Значит, военные уже тут. В зале оглушённо играла музыка, солдат в военной форме было достаточно много. Светлану и Машу прямо от дверей подхватили какие-то друзья, увели в колышащую толпу.
А Люся осталась одна, встала в стороне, теребила ремешки сумочки.
Только сейчас она сообразила, что они с Колей даже не договорились, как узнают друг друга. Он-то уж ее точно не определит – будет искать красотку Анжелику. А для нее все военные сейчас были на одно лицо. Она приглядывалась то к одному, то к другому.
Вон тот статный кого-то ищет глазами. Может Анжелику? Это он? Но статный быстро подошел к рыжеволосой девушке, взял за руку... Нет, не он... Или тот худой офицер? Серьезный и задумчивый... Может он? Но похоже он больше следит за поведением своих солдат, чем ищет какую-то знакомую девушку.
И тут к ней протолкалась запыхавшаяся от танца Светка.
– Ну, ты чего? Ты ж его не видела ни разу, да? Вон он, смотри. Николай. Я спросила у Сёмы. Николай во-он, – она показала на коренастого парня, который стоял, привалившись плечом к стене.
Он обводил ленивым взглядом зал, беседовал с товарищем. Да, был он не слишком высок, губаст и вполне симпатичен.
Коля?
Сердце Люси затрепетало. Да, наверняка, это он. Вон рыщет взглядом по залу, ищет Анжелику.
– Хочешь, я подойду, скажу, что это ты и есть? – вдруг сквозь шум прокричала ей Светка.
– Нет! Не вздумай! Я сама, – выдохнула Люся.
Светка умчалась, но теперь то и дело поглядывала на Люсю, кивала на парня подбородком. Нетерпеливая! А Люся никак не могла решится подойти. Стыдно было за свою нерешительность перед юной Светланой. Они уже шептались с Машей, поглядывали на нее и хихикали.
И Люся решилась. В конце концов имеет она право просто пригласить парня на танец.
Долго не включали медляк, а как только включили, пошла быстро, чтоб не перебили ее кавалера ...
***