За Геной и Аленкой пришли одновременно, бабушка и дедушка. Марина отметила, как они смотрят друг на друга, как разговаривают. Она сдержала улыбку, глядя на них. Даже позавидовала им: они не скрывают того, что их связывает. Нет, они не выставляют свои отношения напоказ, но и не прячут их под искусственными выражениями лица.
После концерта в ДОФе Ирина Леонидовна поспешила подойти к Валерию, чтобы напомнить, что они идут домой вместе. Она представила друг другу зятя и Анатолия Васильевича, ревностно следя за выражением лица Валерия. Валерий держал себя достойно, пожал руку другу тещи, сказав дежурное «очень приятно». Но, впрочем, Анатолий Васильевич ему понравился. Подтянутый, видно, что отставник, он вел себя сдержанно, но доброжелательно, видно было, что Ирина Леонидовна ему нравится. Валерий внутренне удивился и обрадовался: теперь она будет меньше уделять внимания устройству его судьбы. Хотя сейчас она явно показала свое отношение к Марине: холодно, не глядя на нее, простилась и увела Гену и его.
Ирина Леонидовна сказала Анатолию Васильевичу, что в конце марта собирается уехать в Севастополь. Анатолий Васильевич слегка огорчился: он не может уехать так рано, ведь оставить дочку с малышом он не может.
- Возможно, в начале июня, когда малыш подрастет, мы с Аленкой сможем уехать. А они с мужем в этом году, скорее всего, не будут выезжать: врачи не рекомендуют вывозить маленького на юг.
- Ну что ж, встретимся в начале июня, - улыбнулась Ирина, не сумев скрыть сожаление в голосе.
Восьмого марта Анатолий Васильевич вручил Ирине Леонидовне веточку мимозы и нежно поцеловал ее в щеку, когда в раздевалке было много родителей и все были заняты детьми и поздравлением воспитателей. Она, конечно, смутилась, украдкой взглянула вокруг – не видел ли кто-нибудь этого – и улыбнулась ему. Анатолий шепнул ей, что это не все поздравление – основное впереди. Ирина не очень поняла, что это значит, но спрашивать в присутствии посторонних не стала.
Каково же было ее удивление, когда она, услышав звонок в дверь, открыла ее. На пороге стоял Анатолий с букетом тюльпанов, коробкой торта. Ирина сразу ощутила, что не очень причесана, что в домашнем платье…
- Можно войти? – наконец спросил Анатолий, делая движение вперед
- Да, конечно, - пробормотала Ирина, впуская его в квартиру.
Анатолий вручил ей букет, торт, стал снимать куртку. Ирина быстро унесла все это в кухню, предложила ему сесть на диван в гостиной, а сама побежала в детскую, чтобы переодеться. Она быстро надела нарядное платье, туфли, тронула губы помадой и вышла к гостю.
- Ничего, что я без приглашения? – спросил Анатолий, поднимаясь навстречу Ирине.
- Конечно, ничего, но я не готова была встречать гостей, - пробормотала Ирина.
- Вы выглядите превосходно! – сказал Анатолий, взяв ее за руку.
Он поднес ее руку к лицу и поцеловал. Ирина не знала, как себя вести, а он подошел совсем близко и вдруг поцеловал ее в губы. Поцелуй был легким, нежным, но у Ирины закружилась голова. Она тут же отругала себя: прямо как девочка – голова закружилась! Но это было так неожиданно и в то же время так желанно!
- Анатолий Васильевич! – начала она, но он остановил ее:
- Просто Анатолий, можно Толя, хорошо? Ира, ты уже поняла, что дорога мне. Я понимаю, что мы не юноша и девушка, но кто сказал, в каком возрасте можно любить, а в каком нельзя? После смерти жены у меня не было женщин, и, увидев тебя, я понял, что другой мне не нужно.
Он достал из портфеля, с которым пришел, бутылку шампанского, поставил на журнальный столик. Ирина поставила фужеры, принесла торт и апельсины. Конечно, она и сама думала о том, что сказал сейчас Анатолий, но все-таки это было неожиданно. Они пили шампанское, целовались, словно им было по тридцать. Оба были готовы пойти и дальше, но не решились…
Марина принесла домой цветы, шоколадки, которые дарили ей дети и родители, и от всех родителей она получила в подарок чайный сервиз и шелковый платок. Подарок для Валентины Федоровны, которая все еще была в отпуске, оставила в группе.
На следующий день утром Саша прибежал домой ненадолго, чтобы поздравить жену и дочку с праздником.
- Я сегодня заступаю дежурным, так что домой не приду. Но я вас поздравляю!
Он вручил красивую куклу Свете и духи Марине. На бегу чмокнул их в щеки и убежал. Марина вдруг ощутила, что с облегчением встретила его уход. В последнее время ей все тяжелее было общаться с ним, она чувствовала, что ушло то самое, что влекло ее к нему. Закрыв дверь за Сашей, она на секунду остановилась в прихожей и увидела его портфель, с которым он ходил на службу. Этот портфель подарила ему она в прошлом году. Совершенно не задумываясь ни о чем, Марина машинально открыла его. Там лежали какие-то бумаги и рядом с ними два конверта. С интересом взяла в руки один, увидела обратный адрес: г. Ленинград, … Волкова Л.А.
Чужие письма читать нельзя – это Марина знала, но какая-то сила заставила ее открыть конверт, достать исписанный аккуратным почерком листок. Первая же строка привела ее в замешательство. «Здравствуй, мой любимый!» - так писала она, когда оставалась в Севастополе. Однако почерк был не ее, и Марина, едва сдерживая дыхание, прочла дальше. «Я не получила ответа на мое первое письмо, но не думаю, что ты забыл нашу ночь и то, что произошло в твоей каюте…»
Марина бросила письмо на тумбочку, оно соскользнуло на пол. Сердце стучало так, будто она пробежала огромное расстояние. В это время раздался звонок в дверь. Марина быстро подобрала письмо, положила его в портфель вместе с конвертом. Открыв дверь, она увидела Сашу, который бросился к портфелю, как-то странно взглянув на Марину.
- Забыл портфель, - проговорил он, - а там нужные бумаги…
- Я понимаю, - стараясь быть спокойной, ответила Марина.
Саша, заметив необычное выражение лица жены, ее напряженный голос, открыл портфель и увидел, что конверт и письмо лежат отдельно, и все понял.
- Марина, я тебе все объясню, завтра, после вахты. Ты не так все поняла!
- А что и как я должна была понять? Уходи, Саша, тебе нужно на службу!
Она ушла в комнату, закрыв за собой дверь. Через минуту хлопнула входная дверь.
Что теперь делать? Состояние Марины было близко к лихорадочному. Одно дело – когда подозреваешь, слышишь со стороны, и совсем другое – увидеть своими глазами!
Она вспомнила слова о том, что он не ответил на ее первое письмо – значит, это не первое, а то, что он не ответил на первое, ничего не значит! Чего стоят слова об их ночи о том, что произошло в каюте! Значит, не один раз! Значит, Лена была права! Да и вообще – зачем лукавить перед собой? Марина верила ей тогда, но хотела верить мужу. То есть вела себя как страус: спрятала голову – вроде и нет ничего!
Было обидно, горько, но, к удивлению, стало спокойнее. Теперь не нужно подозревать, сомневаться - все встало на свои места. И хорошо, что сегодня ночью его не будет, у нее есть время обдумать, что делать дальше.
Саша проклинал и тот день, когда не смог устоять перед Ларисой, и сегодняшнюю забывчивость – нужно же было оставить портфель! А какова Марина! Полезла в портфель! Ведь никогда раньше не трогала его, он всегда лежал на виду, но она не обращала на него внимания. Он ругал себя за то, что держал эти письма в портфеле – ведь мог оставить в каюте, там точно никто не взял бы их! Да и Лариса эта! Тоже еще – «мой любимый!» Как будто между ними любовь! Так, влечение, во всяком случае у него ничего такого, просто физиология, как сказал однажды их медик. Жизнь среди железа, в окружении только мужчин заставляет организм реагировать на противоположный пол в соответствии с природой. Особенно если этот противоположный пол сам себя предлагает!
И все-таки на душе было противно: предстояло объяснение с Мариной, неизвестно, чего она там накрутила себе! Хорошо, что сегодня у него дежурство!..