Вода на реке неожиданно быстро спала, и к ним тут же приехали и полиция, и медики.
Бориса до всех разбирательств изначально объявили подозреваемым. И он этим был просто ошарашен и возмущён! Да как мог кто-то вообще подумать даже, что он хотел отравить свою любимую Инну?
Но с Бориса вскоре сняли все обвинения в предумышленном деянии. Ведь анализы были неумолимы - Инна просто отравилась грибами, которые таили в себе коварную бактерию.
Именно поэтому в деревне многие уже давно перешли на проверенный метод заморозки вареных грибов, предпочитая безопасность риску.
Правда приехавший настырный следователь ещё продолжал упорно выдвигать версию, что Борис виноват. Не понравился ему чем-то этот молчаливый и подозрительный хлюпик.
Но никаких доказательств, что Борис заставлял Инну есть эти грибы, не нашлось. Да и откуда Борису вообще было знать о соленьях, стоящих в подполе у тётушки его жены Инны, если он никогда не бывал в этом доме?
И тут, неожиданно для всех жителей деревни, Борис принял решение похоронить жену на деревенском погосте.
Мария Васильевна тоже была очень удивлена, но Борис тут же развеял её недоумение.
- Знаете, а я пока вообще не хочу отсюда уезжать. В городе мне всегда было тяжело. Квартира давила, люди, домА - все это сжимало меня, вызывало желание спрятаться. Я ведь люблю одиночество и свою работу на компьютере. А здесь, в деревне, мне хорошо и спокойно. Воздух другой, люди другие. Так что я никуда отсюда не поеду!
Он сделал паузу, и неожиданно улыбка осветила его лицо,
- И потом… здесь же моя Инночка лежит, а я ведь ей за многое благодарен - с ней я впервые почувствовал себя мужчиной. Да и вообще, она так любила меня, что мне ее очень теперь не хватает…
Когда Борис это говорил, его глаза наполнились слезами. Мария Васильевна смотрела на него с удивлением.
Деревенские посчитали Бориса каким-то наивным и недалеким в житейских делах, хотя он и какой-то там продвинутый компьютерщик.
Но ей казалось иначе.
Ей виделся в нем человек необычайной доброты, благодарный, с чистой душой, лишенной зла. Он верил людям нА слово, словно ребенок, таких иногда считают глупыми, не понимая человечности таких людей.
А вот Мария Васильевна увидела в нём не глупость, а силу. Силу прощать, любить, и оставаться верным несмотря ни на что.
В общем - настоящий мужик, хоть и выглядит каким-то замухрышкой - решила Мария Васильевна, и не ошиблась...
Вскоре Мария Васильевна опять начала нервничать из-за своего Кольки.
Время летело быстро, и неумолимо приближался назначенный день свадьбы её сына Николая с Риточкой.
У ребят, как назло, на работе аврал. То водителей не хватает, то сменный фельдшер приболел, и её ребятки её совсем уработались, света белого не видят. А ведь у Риты даже платья свадебного ещё нет. Да и Колька собрался в своём единственном костюме, купленном к случаю, да так почти и неношеном, в ЗАГС ехать.
Марии Васильевне кажется, что сын возмужал, в плечах стал шире, и маловат он будет. И, хотя до свадьбы ещё почти месяц, но они ведь хотели сами всё готовить, чтобы вышло не так дорого. А с таким интенсивным графиком работы им и продукты некогда будет покупать, помогать им как-то надо, а как? Вдруг им не понравится?
Но тут её неожиданно снова удивил Борис.
Он за своими вещами в город поехал, и вдруг мать свою из города привёз.
Лидия Антоновна оказалась не такой уж и чопорной, как по рассказам, а наоборот - очень приятной женщиной. И, хотя она была постарше самой Марии Васильевны, да ещё и в отличии от нее - образованная. Но чураться общением не стала, а наоборот оказалась приветливой и словоохотливой. Да и гораздо общительнее, чем её сын.
Они не успели познакомиться, как сразу на "ты" перешли.
- Вот нехорошо так говорить, Маша, но не нравилась мне его Инна. Когда они со мной жили, мне так плохо было, думала концы отдам. Думаю это Инна зла мне желала. Но одна от неё польза вышла - что сюда в деревню она моего Борю привезла, - доверительно рассказывала ей эта городская дама.
- Он как приехал за вещами, а я смотрю - ну другим человеком он стал, хоть и похудел от переживаний - глаза другие. Поехали, говорит мне, мамуля, со мной в деревню, одну я мол тебя оставлять не хочу, а там так хорошо! И, как я погляжу, он тут даже с местными стал общаться. То мне про какого-то дядьку Кандыбу рассказывает, у которого нога железная. То про Жору Патрино - душа говорит человек. А ещё к нему местные детишки теперь приходят, и он их учит а компьютере разбираться. Соседке тут ещё помогал, хотя в городе ни с кем общаться не хотел.
Говоря всё это, Лидия Антоновна с явной признательностью смотрела на Марию Васильевну.
- А ведь это всё благодаря тебе, Маша. Потому что это ты его в трудный момент одного не оставила.
- Да перестань, Лида, - немного засмущалась Мария Васильевна, - Ну а как иначе то? У нас тут все друг за дружку горой, а иначе и не выживешь. Ну бывает, конечно, что пошумят, погавкаются, так зато в открытую, камень за пазухой не держат, обычное дело, а как же ещё то? Это тебе не в городе, тут все на виду...
Так что теперь Мария Васильевна и Лидия Антоновна в гости ходили друг к другу.
А как узнала мать Бориса, что у сына Марии - Николая, свадьба на носу, а та уже переживать стала, так сразу предложила,
- Маша, мой Боря всё устроит, не переживай!
- Как это он один сможет всё устроить? Ты шутишь что ли? - не поверила Мария Васильевна.
- А ты не смотри, что он у меня такой нелюдимый, у него в сети знаешь сколько знакомых? Он многим помогал, вот и ему никто не откажет.
Мария Васильевна недоверчиво улыбнулась, но Лидия Антоновна обняла её за плечи,
- Слушай меня, я же тебя старше! Ладно, Маша, идём ка чайку с бубликами лучше попьём, а потом с Борей обсудим, как он сможет нам помочь свадьбу устроить. Он сам тебе всё расскажет...