В течение почти всего марта я хожу на лыжах по лесной дороге. Снега в этом году очень много, а на этой дороге он уплотнен гусеницами снегоходов и здесь легко можно скользить на обычных беговых лыжах. Вот так дорога выглядела в начале марта.
Но теплый ветер и солнце сгоняют снег, он оседает и постепенно превращается в фирн. Это тоже снег, но состоящий из круглых, обкатанных водой ледяных шариков.
При отрицательных ночных температурах они смерзаются, и верхний слой превращается в ледяную корку наста. Чем холоднее ночи, тем крепче эта корка. Если слой снега промерзает на всю глубину, насты бывают настолько крепки, что выдерживают даже вес лося, и копытные звери свободно гуляют по поверхности снега.
Но такое бывает не часто, и далеко не каждый год. В нынешнем марте сильных ночных морозов не было, а потому не было и крепких настов.
Зато снега в этом году очень много. Глубокий снег затрудняет передвижение зверей. Лосям, с их длинными ногами глубокий снег нипочем, тем не менее, если их не беспокоят, далеких переходов зимой они не совершают. Обычный суточный ход лося в это время составляет полтора-два километра. А вот кабанам, особенно кабаньим сеголеткам, ходить по глубокому снегу трудно. Но лесные свиньи живут семьями по законам матриархата. Несколько родственных семей могут объединяться в стадо, или семейный союз, где всегда есть главная самка, обычно мать, бабушка и прабабушка всех членов этого стада. Самцы со второго года жизни живут отдельно. Но пока они не взматерели и не превратились в секачей-одинцов, они иногда собираются во временные подростковые компании подсвинков-тинэйджеров. Они нередко, хотя и ненадолго, могут присоединяться к стаду. Стадо обычно состоит из взрослых самок, подсвинков (поросят прошлого года, тоже женского рода, уже достаточно крупных), и малышей-сеголетков. В многоснежье кабаны ходят по лесу гуськом, друг за другом, причем впереди всегда идут крупные самки, а молодняк движется по уже готовой колее. Кабаны стараются не торить новых троп, пользуясь ранее проложенными. Кабаньи тропы выглядят как глубокие канавы в снегу.
Они довольно постоянны и соединяют места отдыха с местами кормежки. По таким тропам сеголеткам ходить намного легче, и они не отстают от взрослых.
Мой маршрут по лесной дороге проходит в глубине леса параллельно берегу водохранилища. Проходя его, я вижу лосиные и кабаньи переход, следы зайцев, лисиц, енотовидных собак и других зверей.
Но главное - мне нужно определить время выхода из берлоги медведей. В наших условиях, вышедший из берлоги медведь первым делом идет в прибрежные гривы, поросшие редкими соснами. Здесь раньше всего сходит снег, рано пробуждаются лесные травы и просыпаются муравейники. Да и погреться на солнышке, устроившись где-нибудь на южном склоне медведи тоже любят. Так что вышедший из берлоги зверь обязательно эту дорогу должен пересечь.
Я проходил этот маршрут в течение всего марта с интервалом в один-два дня. Каждый раз встречал здесь следы разных лесных зверей. Но медвежьих следов на дороге не было до самого последнего дня марта. И только 31 марта, отойдя не более полукилометра от центральной усадьбы, я наконец-то встретил совершенно свежий след медведя. Он прошел здесь за несколько часов до меня, скорее всего на рассвете.
Измерив след, я понял, что это мой старый знакомый взрослый самец, которого я зову Пятнашкой, потому, что ширина его пальмарной мозоли ровно пятнадцать сантиметров.
Это довольно крупный зверь, который не раз попадался мне в фотоловушки. Вероятно именно он отец медвежат медведиц Маши и Нюши. На обложке статьи его апрельская фотография, сделанная фотоловушкой у медвежьего дерева в прошлом году.
А вот он же у другой фотоловушки в августе 2004 года.
По моей просьбе Андрей Иванов промерил след медведя Мансура. Ширина отпечатка его пальмарной мозоли по мелкому снегу оказалась 16,5 сантиметров, а весит Мансур 300 кг! Соответственно вес Пятнашки должен быть не менее 200-250 килограммов, то есть это крупный взрослый самец.
Встретив 31 марта след вышедшего на дорогу медведя, я пошел по нему. Медведь шел по дороге, предпочитая места с крепким снегом и обходя лужи. Имея немалый вес, иногда он проваливался в лужи подо льдом на колеях дороги, но тут же выходил на сухое место. Было видно, что ему не очень-то нравится мочить свои лапы в холодной воде.
Большая часть дороги была покрыта плотным укатанным снегоходами и уплотнившимся под воздействием тепла настом. Однако зверь был настолько тяжел, что его пятки продавливали верхний слой, оставляя иногда четкий отпечаток медвежьей лапы.
На некоторых следах хорошо отпечатывались пальцы, ну а когти были видны почти на каждом. В одном месте полностью оттаял небольшой участок дороги, и обнажилась влажная земля. Здесь следы были совершенно четкими, и я еще раз промерял их. Без сомнения это был Пятнашка.
Я ожидал, что вскоре он свернет в сторону береговых грив, где снег полностью сошел уже несколько дней назад. Кое-где там показались побеги трав, а на куполах муравейников появились муравьи-теплоносы.
Однако мои ожидания не оправдались. Вскоре я увидел, что зверь огромным прыжком ушел с дороги в ту же сторону, откуда пришел. Эта была скидка, один из универсальных приемов многих зверей, от зайца до медведя. То, что медведь действительно «скинул», то есть прыгнул в сторону, стараясь скрыть свой след, подтвердил и двойной след по дороге после скидки. То есть зверь прошел по дороге вперед, но примерно через 100 метров, развернулся и пошел в обратную сторону, по своему же следу, местами его затаптывая. Это была «вздвойка», которая почти всегда предшествует скидке. Дальше по следу должна быть петля и расположенная неподалёку от следа лёжка зверя. По понятным причинам тропить след в эту сторону я не стал, поскольку хорошо знаю, что такое петля в исполнении медведя.
Я ожидал, что он свернет в сторону береговых грив! Не пошел он туда скорее всего потому, что встреченные мною след был самым первым его маршрутом после долгого зимнего сна. Медведь просто-напросто не совсем проснулся, а поскольку жировых запасов после зимнего сна у него ещё довольно много, то голод его не мучает. Поэтому он, скорее всего пошел досыпать, спрятав, как мог свой след по велению инстинкта.
Получается, что в берлогу Пятнашка ложится где-то недалеко от центральной усадьбы заповедника. Ничего удивительного и необычного в этом нет, тем более, что живёт он в заповеднике. Ещё А.А. Ширинский-Шихматов, большой знаток медведей европейской части России, отмечал, что медведь нередко ложится так, чтобы слышать пение деревенских петухов, то есть неподалёку от деревни. Интересно то, что летом он здесь не живёт, перемещаясь на берега залива, и всё лето живет там, а к населенному пункту приближаются медведицы с медвежатами.
Ушел он в ту же сторону, откуда пришел, то есть по направлению к берлоге, в противоположную сторону от береговых грив, видимо решив, что туда идти ему ещё рано. Не обязательно, что он вернется к берлоге, он может лечь и неподалеку, где нибудь на нагретом солнцем и подсохшем склоне. Такое поведение не раз отмечали наши лесники-следопыты в прежние времена, когда они тропили весенние следы медведей «в пяту» с целью найти берлогу. Именно такие тропления позволили собрать в заповеднике информационную базу, включающую описание более 140 берлог.
Тропить его след ни "в носок", ни "в пяту" я не стал, поскольку шёл по дороге на беговых лыжах, а ни они, ни лыжные ботинки для передвижения по снежной целине, под которой нередко скрывается вода не приспособлены. Да и беспокоить ушедшего досыпать медведя тоже не стоило. Медведь зверь умный и очень подозрительный, он не любит, когда люди ходят по его следам Для того чтобы читателям было понятно, я сделал вот такую схему, иллюстрирующую ход медвежьего следа 31 марта.
Снега в лесу ещё много, и я надеюсь хотя бы пару раз пройти по этой дороге до до его полного таяния, и вновь встретить следы Пятнашки. Так что продолжение следует!
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии, формулируйте предложения, распространяйте через соцсети, задавайте вопросы. Я постараюсь на них ответить!