«Фердинанд, запомни на всю жизнь. Ты не должен размышлять. Ты должен неукоснительно исполнять волю своих родителей, а потом — своих руководителей.»
Отец говорил это серьёзно. Он был офицером мюнхенской полиции, человеком порядка и дисциплины. И сын слушал внимательно.
А потом отец уходил в соседнюю пивную. И Фердинанд срывался с места — бежал на окраину города, туда, где бродячие кошки ещё не успели его запомнить.
Именно эти два образа — послушный сын и мальчик с сияющими глазами после очередной «игры» — и стали двумя сторонами человека, который однажды получит звание, которое после него никому в Германии уже не присвоят.
Мюнхен в конце XIX века — город пива, баварских традиций и жёсткой военной культуры. Германская империя была молода, агрессивна и гордилась своей армией. Отец Фердинанда Шёрнера, рождённого в 1892 году, воспитывал его в духе абсолютного подчинения: никаких лишних вопросов, только приказы и их исполнение.
В 19 лет Фердинанд отправился служить рядовым в баварскую лейб-гвардию. Среднего образования у него, судя по всему, не было — иначе путь его сложился бы иначе. Но армии Второго рейха нужны были другие люди. Не рассуждающие. Исполнительные. Выносливые.
Через год с небольшим он уже фельдфебель.
Первая мировая война застала его в идеальном месте — на Итальянском фронте, в самой мясорубке европейского конфликта. Шёрнер командовал взводом, потом ротой. Три ранения. Два Железных креста. Высший прусский орден «За заслуги» — за бой при Капоретто в 1917 году, одном из крупнейших сражений той войны, где австро-германские войска прорвали итальянский фронт и взяли в плен почти 300 тысяч солдат противника.
Воевал он храбро. В этом никто не сомневался.
Но была одна деталь, которую тогда почти не заметили.
После крушения Германской империи в 1918 году армию урезали до минимума. Опытных офицеров, образованных и заслуженных, отправляли в отставку тысячами. Стране по условиям Версальского договора разрешили иметь лишь 100 тысяч военных.
Шёрнер остался.
Человек без военного образования, с репутацией жёсткого, а временами жестокого командира — его оставили. Потому что такие, как он, в армии ценятся особо. Не за интеллект. За готовность выполнить любой приказ без лишних вопросов.
Уже в 1919 году он участвует в разгроме Баварской советской республики. Тогда же впервые столкнулся с русскими — военнопленными, которые добровольно вступили в ряды баварской Красной армии. Шёрнер отметил для себя: русские отряды воевали лучше остальных.
Это наблюдение он запомнит надолго.
В 1923 году — «Пивной путч». Гитлер попытался захватить власть в Мюнхене и провалился. Шёрнер участвовал в подавлении путча. Вполне возможно, что именно его солдаты конвоировали будущего фюрера в тюрьму.
История любит такие повороты.
Когда в 1933 году Гитлер всё-таки пришёл к власти, это не стало для Шёрнера ни катастрофой, ни затруднением. Он просто продолжал служить. Помнил завет отца: не рассуждать. Исполнять.
1939 год. Польша. Его 98-й егерский полк одним из первых пересекает польскую границу.
1940 год. Франция. Участвует в молниеносной кампании, которая потрясла весь мир.
1941 год. Балканы. Горная дивизия под его командованием воюет в Греции и Югославии. За успешно проведённую операцию — Рыцарский крест.
На бумаге это выглядит как блестящая карьера. Но именно тогда начинают появляться первые тревожные донесения: Шёрнер отличается крайней жестокостью к собственным солдатам. Расстрелы за трусость. Публичные казни для поддержания дисциплины.
Он не просто выполнял приказы. Он наслаждался властью над людьми.
В конце 1943 года, когда для любого здравомыслящего человека исход войны уже не вызывал сомнений, Шёрнера бросили затыкать дыры на Восточном фронте. Сначала — группа войск «Южная Украина». Задача: удержать Крым и остановить Красную армию на балканском направлении.
Маршалы Фёдор Толбухин и Родион Малиновский разнесли его группу в клочья. К концу сентября 1944 года она фактически перестала существовать.
Потом — группа армий «Север» в Прибалтике. Потеряла 26 пехотных дивизий. К январю 1945-го — снова разгром.
И каждый раз после поражения Гитлер не снимал Шёрнера. Он его повышал.
Это, пожалуй, самый странный парадокс этой истории.
Пока другие немецкие генералы попадали в опалу за провалы или даже оказывались под судом за участие в заговорах против фюрера, Шёрнер оставался в любимчиках. Он никогда не рассуждал вслух. Не сомневался. Не предлагал альтернатив. Он просто воевал — жестоко, прямолинейно и до последнего.
Гитлеру нужны были именно такие.
В январе 1945 года Шёрнер возглавил группу армий «Центр». Ему поручили защищать подступы к Берлину.
За месяц до конца войны, когда советские войска стояли уже в нескольких десятках километров от рейхстага, фюрер присвоил ему звание генерал-фельдмаршала.
Это было 25-е и последнее подобное присвоение в истории Германии. И первое — человеку без военного образования. За всю историю страны звание генерал-фельдмаршала получили лишь единицы: в Первую мировую — 12 человек, в годы Третьего рейха Гитлер раздал их 25, в том числе сразу 12 за один день в июле 1940 года — после взятия Парижа, в порыве эйфории.
Шёрнер стал последним.
Перед тем как застрелиться, Гитлер назначил фельдмаршала главнокомандующим сухопутными силами вермахта.
Шёрнер попытался организовать сопротивление советским войскам в районе Праги. Не вышло. Часть его войск была окружена восточнее города. Восстание пражан, начавшееся 5 мая 1945 года, смешало все карты.
Дальше случилось то, что случилось.
Фельдмаршал переоделся в крестьянскую одежду. Бросил своих солдат. И стал пробиваться на запад — сдаваться американцам.
Человек, расстреливавший собственных бойцов за трусость, бежал с поля боя.
15 мая 1945 года его взяли в плен американцы. При нём были штабные документы и деньги из войсковой кассы. Союзники не нашли в нём особой ценности и передали советской стороне.
Полгода — Бутырская тюрьма.
Полтора года — Лефортово.
Потом Владимир, где он ждал суда пять лет.
В феврале 1952 года приговор: 25 лет лагерей. Через месяц пересмотр — 12,5 лет исправительно-трудовых работ. Советское правосудие иногда проявляло загадочную мягкость.
7 января 1955 года Шёрнера отпустили по амнистии и отправили в Германию.
Он рассчитывал на тёплый приём.
Мюнхен встретил его иначе. Немецкий суд арестовал фельдмаршала почти сразу — за приказы о расстрелах собственных солдат. Говорили, что в конце войны он лично утверждал расстрельные списки. Дезертиры, паникёры, «трусы» — всех их ждала смерть по приказу человека, который сам бежал, переодевшись крестьянином.
Четыре с половиной года. Срок отбыл полностью.
После этого жил тихо. Скромно. В Мюнхене. Почти незаметно.
Он пережил всех остальных немецких фельдмаршалов Второй мировой. Последний из двадцати пяти. Умер в июле 1972 года в возрасте 79 лет — в том самом Мюнхене, где когда-то слушал наставления отца и гонялся за кошками по окраинам города.
История Шёрнера — это история о том, что система всегда находит своего человека. Не самого умного. Не самого образованного. Того, кто не задаёт лишних вопросов.
Это, пожалуй, и есть главный урок, который она оставила после себя.
Отец был бы доволен.