первая часть
К счастью, женщина узнала одного из нападавших. Это был парень, живший по соседству с её магазином и часто заглядывавший к ней. Она помогала ему чем могла, даже предлагала работу — сторожем или продавцом.
Он тогда странно усмехнулся и бросил:
— Я не собираюсь гробить своё здоровье на ваших работах. У меня и так в жизни всё будет. Мне все должны. Я — сирота.
— Многие сироты работают и добиваются многого, — спокойно ответила она. — Без родителей трудно, но надо стараться. Мы с мужем тоже без поддержки росли, но не ждали милостей, горбатились сами.
— Ну и что вы наработали? Этот убогий магазинчик? — скривился он.
— Убогий не убогий, а прибыль приносит, и мне на старости лет хватает, — вздохнула женщина. — Хотя, тяжело уже, думала закрывать.
— Главное, что кто‑то всё равно заходит, что‑то покупает, и у вас даже касса с деньгами есть, — хмыкнул парень. — Я шучу, конечно.
Она тогда только улыбнулась и протянула ему пакет с продуктами. К сожалению, этот разговор её не насторожил, и ночью она спокойно осталась спать в подсобке. Добираться до дома становилось всё труднее, и ночёвки в магазине уже вошли в привычку. Она всерьёз подумывала о том, чтобы завязать с убыточным делом.
Магазин они с покойным мужем открывали вместе. Тогда казалось, что дело — золотая жила: городок рос, людей прибывало, покупателей хватало. Они подстроили ассортимент под нужды местных, и для многих их лавочка стала единственным удобным местом для покупок: ехать в крупный город было непросто.
Но со временем в район стали регулярно ходить автобусы, электрички, дорога до крупных соседних городов перестала быть проблемой. Люди стали реже заходить в маленький магазинчик. Прибыль падала, а порой и вовсе сменялась убытками. К тому же здоровье подводило: годы брали своё, даже при всей её крепости и волевом характере.
Проводив полицейского, Кристина вернулась в палату с контейнером домашней еды. Непривычная к такой заботе, да ещё и глубоко благодарная девушке за спасение, старушка не знала, как отблагодарить её.
В молодости она была уверенной в себе женщиной, не привыкла оглядываться на чужое мнение. Но после ухода мужа, с которым прожила много лет, осталась совсем одна. Менять характер поздно, но вдруг стало ясно: опереться ей больше не на кого, защиты ждать неоткуда.
Жители всё чаще закупались в больших городах, а тем, кто постарше, дети и внуки привозили всё необходимое. Так мысль о закрытии магазина окончательно оформилась: помещение решили выставить на продажу. Расположение было выгодным — недалеко от набережной, на центральной улице. При умелом подходе здесь могло бы открыться прибыльное кафе — именно таких заведений в городе не хватало.
Домой, в родной город, Кристина возвращалась с тяжёлыми, противоречивыми чувствами. Вера в людей и их доброту дала трещину. Девушка никак не могла понять, что двигало теми подростками. Ведь от этой женщины они видели только добро — особенно этот Сергей. На суде он даже не пытался сделать вид, что раскаивается, вёл себя нахально и вызывающе.
После поездки к тёте, уже дома, Кристина познакомилась с человеком, который много лет был другом того самого малолетнего преступника. Но он так сильно отличался от Сергея, что первое время девушка не подпускала нового знакомого к себе. Их встреча произошла в родном городе, когда она поздно вечером возвращалась из школы.
Юный первокурсник местного вуза, что находился неподалёку от их школы, сам подошёл к Кристине и предложил проводить её. Сначала девушка испугалась и отказалась, но перспектива идти одной по пустынным улицам тоже не радовала. В итоге она согласилась, поставив условие: идти только по самым оживлённым улицам.
Алексей был высоким, симпатичным парнем. Всего на пару лет старше Кристины, он казался гораздо взрослее — из‑за серьёзного взгляда и странной привычки сутулиться и шаркать ногами, словно пытался стать ниже и незаметнее, при том что его рост переваливал за сто восемьдесят сантиметров. Казалось, он всё время сдерживает себя, «ужимается», как будто не позволяет себе лишнего ни в движениях, ни в словах.
Эта привычка идти в тени, прикрывая других, тянулась из детства. Мальчишкой он брал на себя ответственность даже за то, чего не мог изменить. Из‑за этого часто лез в драки, заступался за сестёр и брата. Тогда же у него появилось и крепло желание защищать тех, кто сам за себя постоять не может — слабых, бедных, тех, кому не на что нанять адвоката.
Алексей мечтал стать государственным защитником и получать пусть небольшую, но честную зарплату. Сокурсники и друзья, видя его способности, уговаривали одуматься: с таким талантом можно сделать карьеру в престижной фирме. Но он упрямо шёл к своей цели. А когда Кристина, его Кристина, сказала, что уважает этот выбор, Алексей взялся за учёбу с удвоенной энергией.
К его выпуску отношения с Кристиной стали настолько серьёзными, что он решился сделать ей предложение. В работу Алексей вкладывал душу. В каждом деле он старался, если уж не добиться полного оправдания клиента — что удавалось не всегда, — то хотя бы смягчить наказание. Он не считал свои победы, не вёл «личный рейтинг» — говорил, что просто качественно делает свою работу.
В эмоциях Алексей был скуп. С детства он привык прятать глубоко внутри и обиду, и слёзы, и любые сильные чувства. Сутулясь, словно сжимаясь, он как будто скрывался от мира, подобно улитке в раковине, загоняя переживания всё дальше внутрь. Снаружи оставались только холодный рассудок и профессиональные навыки, помогающие решать чужие проблемы без лишних чувств.
Раскрыться по‑настоящему он смог только перед Кристиной. А потом — перед их малышом. Для него не существовало ничего ценнее, чем семья.
День, когда любимая сказала «да», стал для Алексея таким же светлым и важным, как тот, когда в детский дом пришли люди, забравшие его, брата и сестёр в семью. Шансов на то, что кто‑то возьмёт сразу несколько детей, практически не было. Лёшка не верил, что снова станет для кого‑то сыном. Но сначала в его жизни появился друг. Потом — тот самый несчастный случай, превративший мальчишку‑сироту в местную знаменитость.
О его поступке писали в районной газете, о нём рассказывали в телевизионных передачах. В итоге история дошла до бездетной пары, уже давно подумывавшей об усыновлении. В худеньком белобрысом смельчаке они увидели своего сына — вместе с его шумными сёстрами и братом, несмотря на то что жили они за пару тысяч километров.
Они всё‑таки приехали, хотя Лёшка до последнего не верил, что эти взрослые не передумают. И на всю жизнь запомнил первые слова человека, которого вскоре назовёт отцом.
«Наконец‑то мы нашли тебя, сынок», — сказал мужчина. Так его не называли даже родные родители. С этих слов в жизни Лёшки началась новая глава.
Он помнил, как Сергей рассказывал о своей прошлой жизни: о книгах, поездках, кружках, обо всём, чего сам Лёшка был лишён. Теперь многое из этого появилось и в его жизни. Но главное — его давняя потребность заступаться за слабых постепенно стала не просто привычкой, а настоящей целью. Он стал адвокатом.
К этому решению он пришёл не сразу. Сначала Лёшка пробовал всё, о чём когда‑то мечтал и что слышал от друга. Особое место в его жизни заняла борьба. Он не только научился защищать себя, но и понял, как важно уметь рассчитывать силы и ответственность каждого удара.
Родители поддерживали его стремления. Но для него было куда важнее их мнение о той, кого он встретил совсем юным. В тот вечер он задержался с приятелем в библиотеке — серьёзные задания, готовиться пришлось допоздна. В итоге домой он пошёл один, уже в темноте. Подойдя к остановке, Лёшка увидел, что там не один: на скамейке сидела красивая девушка.
Таких он раньше не встречал. Годом‑двумя младше, она казалась почти неземной — настолько хрупкой и нежной.
— Девушка, вам не стоит так поздно одной домой возвращаться, — неуклюже начал он. — В нашем городе, к сожалению, хватает ненормальных.
— До того как вы со мной заговорили, я чувствовала себя вполне спокойно, — холодно ответила она. — Никто ко мне не приставал.
Девушка оказалась куда менее беззащитной, чем выглядела.
— Тем не менее, автобуса, похоже, мы уже не дождёмся, — продолжил Алексей. — Отпустить вас одну я не могу. Предлагаю свою кандидатуру в качестве провожатого и охраны.
— А если я вас боюсь больше, чем каких‑то мифических хулиганов, о которых вы говорите? — прищурилась она.
— Совершенно напрасно, — усмехнулся он. — Я и мухи не обижу. К тому же я будущий адвокат, людей планирую защищать, а не нападать на них.
— Знаете, — сказала девушка после короткой паузы, — вот такой же «приятный молодой человек» напал на пожилую соседку моей тёти. Женщина едва выжила. Тоже, наверное, поверила на слово.
— Гарантирую, не все молодые люди такие, — серьёзно ответил Алексей. — Пойдёмте. Заодно расскажете мне об этом ужасном случае.
Видно было, что девушка сомневается. Но страх остаться совершенно одной на пустой остановке пересилил.
— Ладно, — вздохнула она. — Я разрешаю вам меня проводить. Но мы пойдём только по самым оживлённым, освещённым улицам.
— Восхищаюсь вашей рассудительностью, — улыбнулся он.
Так началась история Кристины и Алексея. Следующие четыре года они практически не расставались. Алексей помог Кристине определиться с будущей профессией, подготовиться к выпускным и вступительным экзаменам, поддерживал, когда ей казалось, что сил больше нет и выбранный вуз — ошибка.
После свадьбы Кристина не бросила учёбу, успешно защитила диплом, успела немного поработать. А потом «утренний обморок» дал понять: в ближайшие годы главной её работой станет забота о маленьком человеке, который только начинал расти внутри неё.
День рождения Никиты стал самым счастливым днём для всей семьи. Мальчика баловали не только родители, но и тётя с дядей, окружая его вниманием и любовью.
Когда декрет подошёл к концу, Кристина задумалась о переменах. За это время у неё было достаточно возможностей прислушаться к себе и понять, чем ей действительно хочется заниматься. Раньше творчество не казалось ей чем‑то особенным. Но, проводя дни рядом с маленьким, неустанно радующимся миру сыном, она вдруг ясно почувствовала: ей хочется праздника. Точнее, хочется делать праздник для других, быть тем человеком, который придумывает и организует радостные события.
Кристине нравилось украшать пространство: продумывать декор, сочетать цвета, превращать обычные комнаты в маленькие чудеса. Первые шаги как организатор и декоратор она сделала на днях рождения Никиты и его друзей. Родители малышей и гости были в восторге: каждая деталь — от гирлянд до конкурсов — была продумана с любовью.
Приближался пятый день рождения Никиты, и Кристина готовилась к нему как никогда. Ей очень хотелось, чтобы этот праздник запомнился сыну надолго. Она подключила все свои силы, идеи и скрытые ресурсы. Алексей помогал на каждом этапе, но однажды им пришлось оставить Никиту у его родителей. У свёкра и свекрови был большой, красивый дом, но калитка выходила прямо на дорогу, по которой время от времени проезжали грузовые машины.
По этой дороге как раз ехала девушка, которой суждено было изменить жизнь не только мальчика и его семьи, но и многих других людей.
Осторожно вырулив на трассу, Аня невольно залюбовалась тем, как преобразился родной город. С тех пор, как она уехала отсюда маленькой девочкой, прошло много лет. Последние семь она прожила в большом городе, почти полностью уйдя в учёбу в мединституте.
Последние дни выдались особенно тяжёлыми: бессонные ночи, нервы, почти полное отсутствие нормальной еды — она готовилась к защите кандидатской. Защита прошла успешно, и Анна, не позволяя себе ни дня отдыха, сразу поехала домой. На какой‑то миг она прикрыла глаза, представив встречу с родными, которых не видела много лет. Представила их лица, разговоры о пустяках, их гордость за её успехи.
На самом деле она просто уснула за рулём.
Девушка резко очнулась, когда во что‑то с глухим ударом врезался капот машины.
«Что‑то? Или кто‑то?» — пронеслось в голове.
Анна тут же затормозила и выскочила из машины. На обочине лежал мужчина без признаков движения, чуть поодаль — маленький мальчик. Видимо, мужчина успел толкнуть ребёнка в сторону, потому что тот плакал, но на нём не было видно тяжёлых травм.
Сжавшись от ужаса, Аня сначала бросилась к малышу — убедиться, что он цел, — а затем вернулась к мужчине. По виду это был бездомный. Одежда — грязная, пропитанная тяжёлым запахом и в нескольких местах забрызганная кровью. Даже при небольшой скорости удара силы оказалось достаточно, чтобы отбросить его на несколько метров от машины.
Дрожащими руками Анна наклонилась над пострадавшим. Нужно было понять, жив он или нет. Мужчина дышал, но оставался без сознания. Одна рука была вывернута под неестественным углом. Кровь растекалась по лицу, закрывая черты. Похоже, основной удар пришёлся по голове.
По его внешности нельзя было определить возраст: половину лица скрывала спутанная борода, из‑под грязной шапки выбивались клочья волос. Девушка не решилась лишний раз его трогать и снова вернулась к ребёнку.
Мальчик пытался подняться и сразу падал, снова заливаясь слезами. Было видно: он тоже ушибся, но не так серьёзно, как его спаситель.
— Малыш, что у тебя болит? — мягко спросила она. — Я доктор, сейчас помогу. Но сначала вызову «скорую» этому дяде.
— У меня ножка болит... и коленка разбита, — всхлипнул мальчик.
продолжение