Дверь в банкетный зал была тяжёлой, обитой тёмным деревом, с массивной бронзовой ручкой. Девушка толкнула её, и тяжёлое полотно медленно, словно нехотя, открылось, впуская её в мир сверкающих огней, громкой музыки и чужого веселья. Диана, молодая женщина с тёмными волосами и глазами, в которых застыла решимость, смешанная с болью, сняла куртку в гардеробе, бросила её на руки сонной гардеробщице и шагнула в зал.
Всё здесь кричало о счастье. Воздушные шары, белые и золотые, гроздьями свисали с потолка. На столах, покрытых белоснежными скатертями, в хрустальных вазах стояли букеты роз — белых, кремовых, нежно-розовых. Гости шумно веселились, многие уже изрядно приняли на грудь, их голоса сливались в общий радостный гул, над которым то и дело взлетал женский смех и мужские возгласы «горько!». Зал был полон — около полусотни человек, — и все они принадлежали сейчас двум людям, которые сидели во главе стола, принимая поздравления.
Диана остановилась в дверях, в тени, чтобы её не сразу заметили. Она смотрела на них. На Светлану — свою бывшую лучшую подругу, которая сейчас сияла в белоснежном платье с открытыми плечами, с фатой, заколотой в высокую причёску, с бриллиантовыми серьгами, подаренными, наверное, женихом. Светлана смеялась, запрокинув голову, демонстрируя идеальный макияж и белоснежную улыбку. Рядом с ней сидел Андрей — тот самый Андрей, которого Диана ждала из армии, которому писала письма, о котором думала каждую ночь. Он был в строгом тёмно-синем костюме, белой рубашке и бабочке, и он тоже улыбался. Но его улыбка была другой — не такой беззаботной, как у Светланы. В ней чувствовалось что-то натянутое, как будто он играл роль, которую сам себе не выбирал.
В этот момент в зал под торжественную музыку вошли молодожёны — они ненадолго отлучались, наверное, для фотосессии, — и гости взорвались аплодисментами. Кто-то крикнул «горько!», и Светлана, смеясь, потянулась к Андрею для поцелуя. Андрей наклонился, поцеловал её — коротко, механически, и тут его взгляд упал на фигуру в дверях.
Он замер.
Светлана проследила за его взглядом и тоже увидела Диану. На мгновение её лицо исказилось — в нём мелькнуло что-то, похожее на страх, но тут же сменилось дежурной, натренированной улыбкой. Она встала из-за стола, подхватила подол платья и направилась к бывшей подруге, раскинув руки для объятий.
— Диана, ты всё же пришла! — воскликнула Светлана, изображая искреннюю радость. — Я ждала тебя!
Она хотела было обнять девушку, но та отстранилась, сделала шаг назад, и руки Светланы повисли в воздухе.
— Обижаешься? — спросила Светлана, не переставая улыбаться.
— Зачем же тогда пришла?
— Захотелось посмотреть в глаза тебе и твоему мужу, — ответила Диана с вызовом. Голос её был ровным, но в нём чувствовалась сталь, которую не согнуть.
— За посмотреть денег не возьму, — ухмыльнулась Светлана. — Видишь, какая у нас свадьба шикарная, а жених какой красавец. Что, завидуешь?
— Зачем ты это сделала? — спросила Диана, игнорируя насмешку. — Ведь знала, что мы с Андреем встречаемся.
— Ну извини, — хохотнула Светлана, пожав плечами. — Тебя не было рядом, а Андрюше так грустно было. А тут я — утешила, успокоила, помогла забыться. А ты как хотела? Думала, самого завидного жениха уведёшь? Только я проворнее оказалась. Надо было крепче держать его при себе. Да где уж тебе мужчину удержать, если одни книжки на уме?
— Бессовестная ты, Света, — тихо сказала Диана. — Я доверяла тебе, а ты предала меня.
— Ну извини, — Светлана снова пожала плечами. — Пока ты по своим институтам ездила, парень должен был один маяться. Мужику женщина нужна. Что ты ему дать могла бы? Книжки бы друг другу на ночь читали, а ему другое нужно. Кстати, соблазнить его не так уж и сложно было. Немного, конечно, поупирался для приличия — видно, не так сильно любил тебя. Слова, наверное, красивые говорил? Ну, всё как обычно — цветочки, свидания, поцелуйчики. А ты и уши развесила, слушая, как он соловьём заливается. Только они недорого стоят. Зато у нас с ним настоящая любовь. Он мне сам признавался, что никого так не любил, как меня.
— Он не мог такое сказать, — голос Дианы дрогнул. — Ты врёшь.
— Дурочка, — снисходительно проговорила Светлана. — Посмотри на себя и на меня. Кому ты нужна? Куда тебе замуж? Кто тебя возьмёт? Впрочем, ты мне должна ещё спасибо сказать. Андрей всё равно однажды изменил бы тебе. Не со мной, так с другой. А я спасла тебя, глупая. Хорошо, что вы не поженились.
— Ты меня для чего на свадьбу пригласила? — спросила Диана, чувствуя, как в глазах закипают слёзы. — Посмеяться решила? Надеялась, я устрою скандал, начну всё вокруг крушить, заливаясь слезами, или стану умолять вернуть мне Андрея? Не дождётесь.
— Ну зачем ты так плохо обо мне думаешь? — Светлана насмешливо смотрела на подругу. — Я позвала, чтобы ты избавилась от иллюзий раз и навсегда. Андрей — мой, тебе ничего не светит. Поняла? Не смей даже смотреть в его сторону.
— Ты подлая предательница, — выпалила Диана. — Я всегда считала тебя своей подругой, а ты за моей спиной только и ждала момента, чтобы ударить побольнее. Думаешь, получилось унизить меня? Нет, это ты сейчас выглядишь жалко. Можешь говорить обо мне что угодно, — рассмеялась ей в лицо невеста. — Только Андрей теперь мой. Мой! Ясно тебе? И ты с этим ничего поделать не сможешь. Я его жена.
Диана молча смотрела на неё, потом перевела взгляд на Андрея. Тот стоял в стороне, опустив голову, и не поднимал глаз. Она ждала секунду, другую, третью. Но он так и не посмотрел на неё.
— Что ж, — сказала Диана тихо. — Я получила ответ.
Она развернулась и, не оглядываясь, пошла к выходу. Светлана что-то крикнула ей вслед — насмешливое, злое, — но Диана уже не слышала. Она выскочила на улицу, в холодный декабрьский воздух, и только тогда позволила себе заплакать.
---
За неделю до этого события Диана ехала в поезде домой, на зимние каникулы. Она лежала на верхней полке плацкартного вагона, подложив руку под голову, и улыбалась. Поезд мерно покачивался, за окном проплывали заснеженные поля, перелески, редкие деревеньки с покосившимися заборами и дымком из труб. В вагоне было тепло, пахло чаем и дорогой — тем особым запахом, который бывает только в поездах дальнего следования.
— Ты чего улыбаешься? — спросил парень с соседней полки, который представился Иваном. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и с любопытством смотрел на Диану.
— Представляю, как буду встречать Новый год с Андреем, — сказала она мечтательно. — Он как раз должен вернуться из армии.
— Повезло твоему, — сказал Иван. — Если бы меня кто-то ждал из армии, я бы считал каждый день до дембеля. Сейчас девушки не успеют дверь за кавалером закрыть — сразу к другому в объятия падают.
— Мне некогда было о других думать, — засмеялась Диана. — Я учусь. Мечтаю хорошим юристом стать.
— У тебя всё получится, — уверенно заявил сосед.
— А вдруг Андрей забыл меня? — спросила Диана, и в голосе её вдруг прозвучала неуверенность.
— Не верю, что можно забыть такую девчонку, как ты.
— Но ведь мы не виделись целый год. Позвонил всего лишь раз, и то успели перекинуться парой фраз. О пустяках каких-то поболтали. Я даже не помню, о чём говорили. Да и сейчас вернулся и молчит.
— Ну и что? — возразил Иван. — Слова — это только слова. Любви никакие расстояния не страшны. Не переживай, встретишься со своим Андреем и замуж за него выйдешь.
— Может, ты и прав. Не стал бы он, наверное, звонить, если бы не любил.
— Правильно. Ну конечно. Приедешь, а он тебя на перроне с цветами встретит.
— Он же не знает, когда я приеду.
— Я уверен, знает и ждёт. Может, сюрприз готовит?
Диана счастливо рассмеялась, представляя, как обнимет Андрея, как он поцелует её, как они пойдут домой, взявшись за руки, как будут сидеть на кухне, пить чай и разговаривать обо всём, что случилось за этот долгий год. Она повернулась к соседу спиной, чтобы он не увидел её смущения, но улыбка не сходила с её лица.
Она вспоминала, как они начинали встречаться в одиннадцатом классе. Как Андрей провожал её до поезда и сказал: «Почему я раньше не обращал на тебя внимания? Мы живём с тобой в одном дворе. Я видел тебя тысячу раз, а не замечал, какая ты красивая». Как она тогда застеснялась, покраснела, ответила: «Скажешь тоже». А он обнял её за плечи и сказал: «Ты такая хрупкая, маленькая. Мне хочется защищать тебя. Мне всё время кажется, что тебя могут обидеть. С тобой я ничего не боюсь».
Она влюбилась в него сразу и безоговорочно, как только впервые увидела. И теперь, через год разлуки, она возвращалась к нему — и была уверена, что он ждёт.
Но когда поезд остановился на перроне родного города, Диана, с чемоданом в руке, вышла на платформу и стала всматриваться в толпу встречающих, Андрея среди них не было.
— Доченька! — услышала она голос матери и тут же увидела её — Галина Тимофеевна спешила к ней, расталкивая локтями других встречающих.
— Наконец-то! — она обняла девушку. — Как добралась?
— Всё нормально, — ответила Диана, вытягивая шею, чтобы лучше видеть толпу. — Мам, ты не видела Андрея? Я думала, он придёт меня встречать.
Галина Тимофеевна нахмурилась.
— Не придёт он.
— Почему? Он заболел?
— Здоров как бык. Прости, Господи, меня грешную, — женщина перекрестилась. — Не хотела я тебе по телефону рассказывать. Боялась, сорвёшься ещё, учёбу забросишь. Ну да ладно, в мешке не утаишь.
— Мам, да что случилось?
— Другая теперь зазноба у твоего Андрея.
Диана опешила. Она смотрела на мать, не веря своим ушам.
— Ты что такое говоришь? — переспросила она. — Андрей не мог. Он любит меня.
— Давай мы с тобой сейчас поедем домой, и я тебе всё расскажу, — сказала Галина Тимофеевна, беря дочь под руку. — Не на перроне же дурные новости узнавать.
Они сели в такси и поехали. Диана всю дорогу молчала, смотрела в окно на знакомые улицы, на снег, на прохожих, которые шли по своим делам, и не могла поверить, что мир вокруг неё остаётся прежним, когда её собственный мир только что рухнул.
Дома мать накрыла на стол, но Диана отказалась есть.
— Мам, что ты там про Андрея говорила? — спросила она, сидя на табуретке в кухне, сжав руки в замок так, что побелели костяшки.
— Забудь про своего Андрея, — сказала Галина Тимофеевна, садясь напротив. — Другая у него.
— Нет, мам, я не верю. Я сейчас Свете позвоню и всё выясню. Она бы мне точно сообщила, если бы Андрей мне изменил.
Диана бросилась в прихожую, схватила телефон и уже принялась набирать номер, когда мать устало сказала:
— Не звони ты ей. Это она, Светка, подружка твоя, Андрея к рукам и прибрала. Каждый день вижу, как она к нему бегает. Глаза б мои её не видели. Тьфу! — Галина Тимофеевна в сердцах бросила на стол полотенце, которое вертела в руках.
Диана замерла. Телефон выпал из рук.
— Света с Андреем? — переспросила она, и голос её стал каким-то чужим, не своим. — Я не верю. Не могла Света так поступить со мной. Она же моя лучшая подруга.
— Слишком доверчивая ты, дочка, — вздохнула мать. — А мне эта, Светка-вертихвостка, никогда не нравилась. Прилипала какая-то. Всё к тебе в школе липла. Никогда не понимала, что вас с ней связывать может. Ты уехала — так она к Андрею прилипла. Обеми руками за него вцепилась, как только он из армии пришёл, уже через неделю к нему забегала.
Диана бессильно уронила руки на колени. Смотрела в одну точку, не моргая.
— Нет, мама, ты ошибаешься, — прошептала она.
— Можешь не верить. Я понимаю — новости свалились тебе как снег на голову. Только я сегодня мать Андрея встретила — еле тащит в руках три пакета продуктов. Я её возьми да спроси: мол, на Новый год полгорода пригласить решила? Она посмотрела на меня, усмехнулась, да и выдала: свадьба у них намечается.
— Когда? — выдохнула Диана.
— Да прямо завтра, под самый Новый год решили свадьбу сыграть. Будто другого времени не будет. Торопятся, неспроста это всё. Ой, неспроста. С чего бы им торопиться?
Мать с сочувствием смотрела на дочь, потом взяла её за руку.
— Так что нет у тебя, доченька, больше ни подруги закадычной, ни парня. Представляю, как тебе больно сейчас. Вот и не хотела я по телефону ничего говорить. Думала, приедешь на каникулы, так сама всё узнаешь. Даже отговорить собиралась приезжать домой. Да отец настоял — соскучился, мол, полгода дочку не видел.
Диана сидела, глядя в одну точку. Она будто окаменела. Слёзы подступили к глазам, но она не плакала — не могла, не хотела. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок.
— Ты поплачь, доченька, — жалобно проговорила мать. — Поплачь. Слёзы облегчение приносят. Не держи боль в себе.
Диана молчала. Потом слёзы сами собой закапали из глаз, и она зарыдала — отчаянно, громко, взахлёб, как рыдают дети, у которых отняли самое дорогое.
— Я так спешила, — всхлипывала она. — Так мечтала обнять Андрея. Я его очень ждала, а он...
— Доченька моя, — мать обняла её, прижала к себе. — Не переживай, не переживай. Так, родная, Андрей этот даже слезинки твоей не стоит. Не будет им счастья. Вот помяни моё слово. Не изводи себя. Может, Бог отвёл от тебя беду. Не любил, значит, Андрей по-настоящему, раз на Светку перекинулся. А поженились бы вы — он, может, изменять стал. Зачем тебе такой нужен? Ты, Дианочка, сердце-то не рви. Не о чем жалеть.
— Мам, а Светка... — Диана подняла заплаканное лицо. — Говорят, она беременна?
— Есть такое, — вздохнула Галина Тимофеевна. — Вот ведь зараза какая. И он-то безголовый, неужто не понимает, с кем связался?
Мать говорила и говорила, пытаясь расшевелить дочь, успокоить, но Диана не слышала ничего. В ушах звучали слова: «Свадьба завтра», «нет у тебя больше ни подруги, ни парня», «беременна». Она встала, шатаясь, прошла в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.
— Поспи, дочка, — сказала мать, укрывая её пледом. — Может, полегчает. Выбрось ты этого Андрея из головы. Найдёшь своё счастье.
Мать постояла немного, глядя на неё, вздохнула и вышла, плотно прикрыв дверь.
Диана лежала с закрытыми глазами. Она отказывалась верить, что её предали лучшая подруга и любимый человек. Девушка резко села на кровати, схватила телефон. «Я должна позвонить Свете, — подумала она. — Пусть сама скажет, что всё услышанное мной — правда». Дрожащими пальцами она набрала знакомый номер.
— Света, — хриплым голосом проговорила Диана, когда в трубке услышала голос подруги.
— Здравствуй, Диана, — ответила Светлана. В её голосе, кроме радости, слышались нотки снисходительности и самодовольства. — Видимо, ты уже в курсе последних новостей. Я завтра замуж выхожу. Надеюсь, тебе мать сообщила? — она рассмеялась. — Здорово, что ты приехала. Приходи завтра в пять вечера в кафе «Встреча». Будем ждать. Разве можно свадьбу лучшей подруги пропустить? Для Андрея твой приход сюрпризом будет.
Диана молчала. Она задыхалась от боли, не могла говорить, не хотела, чтобы Светлана услышала эту её душевную боль.
— Эй, подруга, ты ещё здесь? — насмешливо спросила Светлана. — Приходи, славно повеселимся, обещаю.
Диана нажала на кнопку сброса и отбросила телефон, будто он был из раскалённого железа.
— Правда, — выдохнула она. — Значит, всё правда. Они завтра женятся.
Она упала на кровать, зарылась головой в подушку и принялась рыдать. Плечи её вздрагивали, она рыдала отчаянно, стиснув зубами угол подушки. Обессиленная, она наконец заснула, изредка горько всхлипывая во сне.
---
На следующее утро Диана проснулась рано. Она подошла к окну и стала смотреть во двор, на дом напротив, где жил Андрей. Ей мучительно хотелось увидеть его лицо, прочитать на нём, что он чувствует на самом деле.
В десять часов к подъезду дома напротив подкатили две белые иномарки, украшенные лентами и воздушными шарами. Из них вышли какие-то парни в строгих костюмах и принялись украшать машины. Андрея среди них не было. Он показался позже, в сопровождении матери и отца. Диана впилась глазами в его лицо. Ей так хотелось прочитать на нём грусть, раскаяние, обречённость. Не верилось, что он сам, по своей воле, идёт в ЗАГС. Но все трое о чём-то весело говорили, довольные, улыбающиеся. Они расселись по автомобилям. Через пять минут машины скрылись в соседнем дворе — за Светланой поехали.
Диана отошла от окна, легла в кровать и укрылась с головой одеялом.
— Диана, — в комнату заглянула мать. — Пойдём, я тебя покормлю.
— Я не хочу, мама, — ответила девушка.
— Ты же со вчерашнего вечера ничего не ела. Ты, надеюсь, не собираешься умереть от голода?
— Нет, мама, я не собираюсь умирать, просто не хочу есть.
Мать постояла на пороге, осуждающе качая головой, но больше ничего не сказала и вышла, плотно прикрыв дверь.
Диана ненадолго забылась тревожным сном, потом резко вскочила, взглянула на часы и заметалась по комнате, не зная, за что ухватиться. Галина Тимофеевна, услышав шум, заглянула в комнату к дочери и нашла её плачущей на кровати.
— Диана, ну чего ты так убиваешься? — сказала мать. — Махни на них рукой, забудь. У тебя вся жизнь впереди. Не на Андрее свет клином сошёлся.
Диана подняла на мать мокрые от слёз, воспалённые глаза, вскочила на ноги, снова заметалась по комнате, аккуратно заправила кровать, зачем-то переставила игрушки на полке, рывком сняла с тумбочки фотографию Андрея и запихала её в ящик. Затем распахнула дверцы шкафа, принялась выбрасывать на кровать платья, схватила первое попавшееся, надела его.
— Ты куда собралась, дочка? — подозрительно глядя на неё, спросила мать. — Уж не на свадьбу ли?
Диана молча быстро забрала длинные густые волосы в незамысловатую причёску и села перед туалетным столиком.
— Не ходи, не пущу, — сказала мать. — Зачем душу рвать?
— Хочу посмотреть им в глаза, — на удивление спокойно заявила девушка.
Она сделала макияж, встала, осмотрела себя со всех сторон.
— Не делай этого, дочка, — взмолилась мать. — Всё равно ведь ничего не изменишь. Неужели ты хочешь, чтобы все смеялись над тобой и жалели? Послушайся меня, прошу.
Она схватила дочь за руку, пытаясь удержать.
— Я должна пойти, — сказала Диана, и глаза её горели сухим лихорадочным блеском.
Галина Тимофеевна испугалась за неё. Ей на минуту даже показалось, что дочь не в себе.
— Диана, — начала она, но девушка отстранила мать и быстро вышла из квартиры.
---
Такси остановилось у кафе «Встреча». Диана расплатилась с водителем, одёрнула курточку, взглянула на себя в маленькое зеркальце и открыла тяжёлую дверь.
— Извините, — перед девушкой неожиданно возник охранник. — Кафе закрыто на спецобслуживание. Сюда можно только приглашённым.
— Так я приглашённая, — Диана широко улыбнулась. Она заметила, как охранник нервно сглотнул, любуясь красивой девушкой с обаятельной улыбкой. — У меня подруга замуж выходит.
Обезоруженный улыбкой, охранник молча посторонился и открыл перед ней дверь.
В гардеробе Диана сняла куртку и прошла в зал. К ней тут же подлетел хостес — молодой человек в строгом костюме с планшетом в руках.
— Девушка, вы гостья со стороны мужа или жены? — спросил он.
— Со стороны жены, — автоматически ответила Диана.
— Тогда пройдёмте со мной, я помогу вам занять место.
— Спасибо, я подожду молодых, — сказала Диана.
— Ну как хотите, — юноша обиженно поджал губы. — Потом не будет хороших мест.
— Я тут ненадолго, — заявила девушка.
Юноша недоумённо пожал плечами и поспешил встречать следующих гостей.
Диана осмотрелась. Зал был украшен воздушными шариками и цветами. На столе, за которым вскоре займут свои места молодые, горели свечи, а в центре стояли две бутылки шампанского, задекорированные под костюмы жениха и невесты, два хрустальных фужера и цветочная композиция. Стол ломился от блюд.
Постепенно зал наполнился гостями. Наконец зазвучала торжественная музыка, и под аплодисменты в зал вошли молодожёны. Диана вытянула шею, чтобы получше рассмотреть их. Счастливо улыбающаяся Светлана в шикарном белом платье, с высокой причёской и фатой, повисла на руке Андрея, одетого в строгий тёмно-синий костюм. Парень тоже улыбался, но внезапно, встретившись глазами с Дианой, он непроизвольно дёрнулся, и довольная улыбка тут же сползла с его лица.
Почувствовав перемену в настроении мужа, Светлана проследила за направлением его взгляда.
— Диана! — закричала она, и гости начали расступаться. — Ты всё же пришла! Я очень рада тебя видеть.
— Я не знал, что ты пригласила на свадьбу Диану, — сквозь зубы процедил Андрей.
— Я не могла не пригласить её, — Светлана направилась прямиком к гостье. — Мне очень хотелось, чтобы она порадовалась за подругу. Ты ведь рада за меня? — нагло улыбаясь, она остановилась напротив Дианы. — Вижу, не слишком рада. Неожиданно получилось, правда? Я боялась, что ты испугаешься и не придёшь — и весь кайф мне испортишь.
— Света, прекрати, — Андрей попытался остановить жену.
— Не мешай мне, — она вырвала руку. — Что, подруга? Думала, только тебе счастье в руки идёт? Я вечно в твоей тени была. Конечно, ты у нас самая умная, самая красивая. Даже парня отхватила, по которому все девчонки в школе сохли. А чем я хуже тебя?
— Зачем ты это сделала, Света? — тихо проговорила Диана. — Ты знала, что мы с Андреем встречаемся.
— Ну и что? — Светлана пожала плечами. — Ты в город укатила, а Андрею любовь и ласка нужны были. Он ведь только из армии вернулся — соскучился по женскому телу. Правда, дорогой?
Она собственнически поцеловала мужа.
— Ласку дарить я, пожалуй, умею лучше тебя. Так что отойди в сторону, здесь тебе ничего не светит. Андрей — мой. Что стоишь? Свадьба у нас. Пей, ешь, веселись. Я вытянула счастливый билет. А ты проиграла, дорогуша. Ах, как же приятно знать, что ты осталась с носом. Видела бы ты сейчас своё лицо!
Она рассмеялась.
— Вы предатели, — негромко проговорила Диана. Она переводила взгляд со Светланы на Андрея и обратно. — Вы оба предатели. Знаешь, Света? — Диана едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. — Я рада за вас. Вы стоите друг друга. Ты хотела посмеяться надо мной, пригласив на свадьбу? Тебе удалось. Только глупо выглядите вы оба, а не я. Что и кому ты хотела доказать? Думала, я сейчас начну рыдать, умолять вернуть мне Андрея? Не дождёшься. Предатель мне не нужен. Я лишь хотела посмотреть вам обоим в глаза. И я увидела всё, что хотела. Больше мне нечего здесь делать.
Диана развернулась и направилась к выходу.
— Ну и катись! — крикнула ей вслед Светлана. — Плевать я на тебя хотела. Могла бы порадоваться за подругу. А то, что Андрей ко мне переметнулся, так в жизни случается всякое. Теперь на своей шкуре почувствуй, каково это — в хвосте плестись.
— Света, прекрати, — прикрикнул на неё Андрей. Его трясло.
— А ты что? Жалеешь её? — Светлана повернулась к мужу. — Ты мой! Я никому не отдам тебя!
Между ними встала мать Андрея, видя, что они на грани ссоры.
— Гости ждут, — сказала она. — Неудобно же.
— И правда, — Светлана схватила мужа за руку. — Давайте веселиться.
Диана распахнула двери зала, схватила в гардеробе куртку и выскочила на улицу. Холодный воздух заставил её поёжиться. Девушка с трудом понимала, что происходит. Ей хотелось бежать куда-нибудь, где никого нет, где можно спрятаться от этого кошмара.
Она не помнила, как дошла до дома, как поднялась на этаж. Галина Тимофеевна открыла дверь квартиры, и Диана упала ей на грудь.
— Доченька! — всплеснула руками мать. — Да тебе лица нет. Что они с тобой сделали? Говорила, не надо ходить туда, не послушалась.
Диана рыдала. Мать обняла её за плечи, проводила в комнату, помогла раздеться и уложила в кровать.
— Не убивайся, ты так, — сказала она. — Забудь о нём. Всё наладится. Уедешь в город, учиться продолжать будешь. Некогда будет слёзы лить по этому предателю. А они пусть живут, как хотят. Ты у нас умница, красавица. Да они тебе оба в подмётки не годятся.
— Я стану первоклассным юристом, — сквозь плач говорила Диана. — А они пусть завидуют мне.
— Правильно, доченька. Не надо, чтобы они знали, как у тебя на душе тяжело. Сейчас зубы стисни и иди дальше.
---
Прошло три года.
Диана закончила институт с отличием, получила диплом юриста и устроилась на работу в крупную компанию. Она жила в общежитии, снимала комнату, потом маленькую студию, работала много, иногда по двенадцать-четырнадцать часов в сутки, и постепенно залечивала свою рану. Она почти не вспоминала Андрея — точнее, заставляла себя не вспоминать. И у неё почти получалось.
Но однажды утром она встала и почувствовала тошноту и слабое головокружение. Она не придала этому значения — подумала, что съела что-то не то, или устала, или просто давление скакнуло. Но тошнота не проходила, а через неделю Галина Тимофеевна, приехавшая навестить дочь, посмотрела на неё и ахнула.
— Да ты беременна, — сказала она, глядя на бледную, как полотно, дочь.
Диана молчала, загадочно улыбаясь.
— А кто же отец ребёнка? — спросила мать.
Диана промолчала.
Через положенный срок она родила сына, которого назвала Ильёй. Мать не стала допытываться, кто отец, — она догадывалась, но не спрашивала, чтобы не бередить старые раны.
Диана воспитывала сына одна. Она работала, делала карьеру, Илья рос умным и добрым мальчиком, помогал маме по дому, хорошо учился в школе. Диана была счастлива — насколько можно быть счастливой, когда ты одна и за твоей спиной нет мужского плеча. Она привыкла, смирилась, даже перестала думать о том, что могло бы быть иначе.
Прошло десять лет.
Илья вырос в красивого, серьёзного мальчика с тёмными волосами и карими глазами, которые, казалось, видели больше, чем нужно. Он учился в четвёртом классе, любил динозавров, терпеть не мог манную кашу и обожал свою маму. Но в последнее время с ним стало происходить что-то странное.
— Не понимаю я тебя, — говорила Диане подруга и коллега Лена. — Как ты можешь обходиться без мужчины? Ты красивая, молодая, умная. Куда мужики смотрят? Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?
— С кем-нибудь не надо, — отозвалась Диана. — У меня на этот счёт своё мнение. Я всю себя посвятила воспитанию сына и ничуть не жалею.
— Кстати, твоему Илье не хватает мужской руки, — заметила Лена.
— Ничего подобного, — возразила Диана. — Он по дому в свои десять лет делает гораздо больше иных мужчин. Я его всему научу.
— Да, сын у тебя что надо, с этим не поспоришь. Только что-то он в последнее время часто болеет. Температура то исчезнет, то снова появится. И устаёт — из школы приходит и падает замертво. Спит и только потом начинает делать уроки. Вялый какой-то. Говорит, ничего не болит, только всё время хочется спать.
— Надо бы к доктору его записать на приём, — сказала Диана, и в голосе её прозвучала тревога.
— Слушай, у меня есть знакомый педиатр, толковый дядька, — сказала Лена. — Хочешь, я с ним договорюсь?
— Ой, спасибо тебе большое. Я уже вся извелась. Самое обидное, Илюша вообще-то не часто болел, а тут простуда одна за другой. Кошмар какой-то.
Через пару дней Диана сидела в кабинете педиатра — пожилого седовласого доктора с добрыми, но усталыми глазами — и с тревогой наблюдала за его лицом. С каждой минутой доктор хмурился всё больше. Он задавал Илье вопросы, слушал его, смотрел анализы, которые Диана принесла из поликлиники, и молчал.
— Деточка, — наконец обратился он к Илье. — Ты пойди, посиди в коридоре, а мы с твоей мамой поговорим немного.
Мальчик послушно кивнул и вышел.
— Доктор, что с ним? — спросила Диана, чувствуя, как холод скользит по спине.
— К сожалению, мне нечем вас обрадовать, — сказал доктор. — Я, конечно, должен буду всё тщательнейшим образом проверить, но, думаю, ошибки нет. Ваш сын серьёзно болен.
— Но его можно вылечить? — голос Дианы дрожал. — Если дело в деньгах, я найду. Только скажите, сколько.
— Дело не в деньгах, — тяжело вздохнул педиатр. — Хотя и они понадобятся. Я подозреваю у вашего сына лейкемию.
Диана испуганно вскрикнула, прижала ладонь ко рту.
— Да-да, мне очень жаль, но такова правда жизни.
— И что же делать? — спросила Диана, собирая всю свою волю в кулак. — Насколько мне известно, сейчас лейкемию успешно лечат.
— Это смотря какая стадия, какой организм. Много факторов влияет на благополучный исход дела. Мой вам совет — поскорее найдите донора для пересадки костного мозга. Время играет против вас.
— А я могу стать донором? — спросила Диана.
— Нужно проверить вашу кровь на совместимость. У вас других детей нет?
— Нет.
— Тогда я сейчас же скажу медсестре, чтобы она у вас взяла кровь на анализ. Идите к сыну — ему сейчас очень нужна будет ваша поддержка. Мы поместим его в стационар, потому что каждый вирус может быть для него смертельным. Ослабленному организму труднее справляться с болезнью. Мы назначим ему поддерживающую терапию. А вы ищите донора. Ищите поскорее.
Доктор передал расстроенной матери направление.
— Я сейчас обо всём распоряжусь.
Через несколько дней врач дал заключение: Диана не подходит на роль донора.
— А отец мальчика? — спросил доктор. — Вы можете связаться с ним? Вполне вероятно, что он сможет помочь.
— Он не живёт с нами, — ответила Диана. — Но я найду его. Ради сына я из-под земли его достану.
Она пришла в больницу к Илье. Мальчик был не по-детски серьёзен — не плакал, не капризничал, молча принимал лекарства, терпеливо переносил уколы и капельницы.
— Сынок, — Диана ласково погладила его по голове. — Тебе придётся какое-то время побыть одному. Тётя Лена будет навещать тебя. Я ненадолго уеду — повидать бабушку. Обещаю тебе привезти гостинцы. Я очень быстро вернусь.
— А ты не будешь плакать? — спросил мальчик.
— Не буду, — кивнул он. — Я же не маленький.
Диана поцеловала сына и ушла. Она не раздумывая отправилась домой — с единственной целью: разыскать Андрея и уговорить его стать донором, чтобы спасти их сына.
---
Галина Тимофеевна расплакалась, узнав о болезни внука.
— Как же так? — причитала она. — Он такой маленький. Проклятая болезнь, никого не щадит. Отец твой умер, а теперь Илюша. За что на наши головы сыплются беды? Я не переживу, если внука не станет.
— Мамочка, успокойся, пожалуйста, — сказала Диана. — Илюшу можно спасти, но мне срочно нужно встретиться с Андреем.
— Андрей? — удивилась мать. — А при чём тут Андрей? — потом тихо вскрикнула. — Так это он, отец нашего Илюши?
Диана молча кивнула.
— Что же ты молчала? Андрей не знает?
Диана отрицательно покачала головой.
— Вот это новость, — мать даже перекрестилась. — Да когда же вы, мама? — Диана покраснела. — Давай не сейчас. Мне нужен Андрей. Возможно, он поможет спасти Илюшу. Нужно уговорить его пройти обследование.
— Он здесь, — сказала мать. — Ты давно его видела? А ты разве ничего не знаешь? — она вытерла слёзы. — Разбежались они со Светкой. Девчушку жаль — такая славная, а родители бестолковые.
— Как разбежались? — удивилась Диана. — Почему? Света же так хотела, чтобы Андрей стал её мужем.
— Господи, да чему тут удивляться? — мать махнула рукой. — Светке нужен мужик с толстым кошельком. А у Андрея что? Нет, они не бедствовали, но и излишеств не могли себе позволить. Да только у Светки с каждым годом аппетиты росли. Вот она и завела себе любовника из местных авторитетов. А у того нрав крутой — он соперника терпеть не станет. Тут такая заварушка была...
— Вот это новости, — сказала Диана. — Нет, я ничего не знала. Да и зачем мне? Мне неинтересно, как живут и с кем живут эти двое.
— Ох, дочка, кого ты обмануть пытаешься? — Галина Тимофеевна лукаво улыбнулась сквозь слёзы.
— Ну и где Андрей? Как его найти?
— А бог его знает, — мать вздохнула. — Когда Светка связалась с этим бандитом, Андрея так отмутузили однажды после работы, что он едва выжил. Всего в крови на улице нашли, без сознания. Бандитов посадили? Как же! — презрительно фыркнула Галина Тимофеевна. — Полиция руками развела, посочувствовала. На этом их миссия и завершилась. Никто не знает — сам этот любовник Светкин постарался или нанял кого, — а только Андрею пришлось всё имущество на жену переписать.
— Не может быть, квартира-то ведь Андрея.
— А кого это волнует? Змея это, Светка, натравила. А с бандитами не поспоришь. Они же убить его грозились. И убили бы, наверное, если бы прохожие Андрея не подобрали. Им ведь человека убить всё равно что ветку на дереве сломать. Когда из больницы вышел, был рад, что живой остался, — а имущество всё отобрали и самого, в чём мать родила, на улицу выгнали. Вот так-то. Андрей в полицию обращался, чтобы квартиру вернуть. Куда там? Бесполезно. По документам всё законно. Кому охота среди бандитов врагов наживать? Нет, никто не заступился. Посоветовали в следующий раз с умом жену выбирать. Вот так, доченька. Я знала — Бог видит, кто кого обидит. Вот и Андрей своё получил. Жалко мужика, конечно, но нечего было тебе изменять.
— Мама, оставь старые обиды, — сказала Диана. — Я давно обо всём забыла. А где Андрей сейчас живёт? Адрес знаешь?
— Нет, дочка, — Галина Тимофеевна погрустнела. — Давно о нём ни слуху, ни духу. Уже лет семь, наверное.
— Где же мне его теперь искать? Не знаю, кто теперь поможет нашему Илюшеньке, — запричитала женщина и расплакалась. — Неужели он умрёт?
— Нет, мама, я спасу его. Обязательно придумаю что-нибудь. В конце концов, есть банк доноров костного мозга.
— Так это какие деньжищи нужно иметь? — мать обняла Диану, и они вместе заплакали. — Я не дам сыну умереть, — всхлипывая, говорила Диана. — Я найду деньги. Зарплата у меня хорошая. Возьму кредит, квартиру продам.
— Вот горе какое на нашу голову свалилось, — прошептала мать.
---
На следующий день Диана пошла на работу. Она поднялась на второй этаж офиса, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. «Слава богу», — думала она, направляясь к своему кабинету. — «Не хочу видеть в их глазах жалость, а тем более не хочу обсуждать здоровье моего сына. Я понимаю, что они мне добра желают, хотят поддержать, посочувствовать. Мне этого не нужно. Я хочу, чтобы меня оставили в покое».
Она тенью скользнула в кабинет и с облегчением вздохнула.
— Диана, наконец-то! — обрадовалась Галина Ивановна, пожилая женщина, с которой Диана вместе работала. — Я ждала, когда ты вернёшься. А у нас тут такое творится...
— Что случилось? — спросила Диана.
— Ивана Степановича на пенсию отправили, а на его место назначили нового директора.
— Ничего себе, я многое пропустила.
— И не говори. Пришёл молодой, но строгий руководитель. Одна беда — всех пенсионеров на заслуженный отдых отправляет. Боюсь, и до меня скоро доберётся. Коллектив сейчас не узнать — столько людей незнакомых.
— Вам нечего бояться, — сказала Диана. — Уволит всех — кто работать будет? А у вас опыт, без вас не обойтись. Если он толковый директор, должен понимать, кого можно уволить, а кого — нет.
— Ему молоденьких подавай, — тяжело вздохнула пожилая женщина. — Ладно, что это я тут жалуюсь? Ты мне лучше скажи, как Илюша. Надеюсь, лучше.
— Нет, — Диана нахмурилась. — Илюше нужна пересадка костного мозга. Без неё шансов нет. Пока организм держится за счёт лекарств.
— Но ведь должен быть какой-то выход. Ты не должна сдаваться. А ты разве не можешь быть донором? Вы же близкие родственники.
— К сожалению, я не подхожу. А мама в возрасте — её даже не рассматривают в этом качестве. А на платную операцию нужны деньги, которых у меня нет. Там такие суммы, что мне их ни за что не собрать, даже если продать всё, что есть, — Диана грустно улыбнулась, потом заметила: — Похоже, мне тоже нужно бояться увольнения, если наш новый директор такой строгий. Я же постоянно на больничном. Вряд ли он захочет войти в моё положение.
— Погоди, Диана, но ведь есть какие-то благотворительные фонды, которые помогают детям. Обратись туда, ведь должен быть выход.
— Я узнавала — там тоже очередь, а времени у нас нет. Доктор говорит, чем быстрее мы проведём операцию, тем больше шансов у Илюши поправиться. Вот и не знаю, как мне быть.
— Господи! — всплеснула руками Галина Ивановна, искренне сочувствуя Диане. — За что же судьба мальчишке такие испытания преподносит? А отец? Ничего не слышно? Ты хоть пыталась его найти?
— Конечно, пыталась, — Диана тяжело вздохнула. — Да он давно уехал из родного города, и никто ничего о нём не знает. Да я и не уверена, что он согласится стать донором.
— Да как же он может не согласиться? Это же его сын.
— Операция небезобидна, да и не поверит он, что Илья — его сын. Я же ничего не говорила ему. Может, и слышать не захочет, не то что помогать.
Внезапно дверь кабинета открылась. На пороге показалась Аллочка, сотрудница отдела кадров. Она неспешно вплыла в кабинет, соблазнительно покачивая бёдрами, снисходительно взглянула на Диану и сказала томным голосом:
— Наконец-то ты появилась на работе. Директор тебя обыскался. Зайди в приказ расписаться.
— В каком приказ? — спросила Диана.
— О увольнении. Кто будет держать на работе человека, не вылезающего из больницы? Ты вообще помнишь, сколько дней тобой отработано в течение года? Зачем нормальному руководителю такой работник? Давай, начинай паковать вещи.
Аллочка хмыкнула и направилась к выходу.
— Значит, новый директор решил уволить и меня, — Диана даже покраснела от возмущения. — Ну уж нет, я так просто не сдамся. Я знаю законы. Он не имеет права меня уволить. Я одна воспитываю сына. В конце концов, я могу перейти на частично дистанционную работу. Это было бы просто отличное решение проблемы.
— Господи, — Аллочка презрительно посмотрела на Диану. — Кто бы говорил о законах. Не хочешь по-хорошему уйти — по-плохому уволят. Это Иван Степанович с тобой нянчился, но его больше нет. Работать придётся. Игорь Леонидович зря деньги платить не станет.
— Ничего, я сейчас разберусь с новым директором, — сказала Диана.
— Правильно, Диана, — поддержала её Галина Ивановна. — Лучших специалистов потерять не боитесь? Впрочем, тебе, Аллочка, всё равно, кто работать будет. Лишь бы деньги платили исправно.
— Да что вы меня учить будете? — возмутилась кадровичка. — Я своё дело знаю.
Диана решительно отодвинула опешившую Аллочку в сторону и поспешила в кабинет директора.
— Вы куда? — Ей дорогу преградила секретарша. — Туда нельзя, там совещание. Игорь Леонидович не любит, когда его беспокоят по пустякам.
— Он уволит меня? — спросила Диана. — Стойте!
— Никого он не уволит, — сказала Диана и ворвалась в кабинет.
Игорь Леонидович разговаривал по телефону. Он удивлённо посмотрел на влетевшую без стука сотрудницу и сказал в трубку:
— Я перезвоню.
Потом обратился к ней:
— Вы кто такая? Почему врываетесь в мой кабинет? Я не помню, чтобы вызывал вас. Что вам надо?
Диана минуту молчала, рассматривая нового директора. Это был приятный мужчина лет тридцати пяти — тридцати семи, с умными, внимательными глазами, аккуратной бородкой и уверенной осанкой. Его лицо выражало искреннее удивление.
— Алла сказала, — едва переводя дыхание, проговорила Диана, — что вы решили уволить меня. Ну так я вот что скажу: вы не имеете права меня увольнять.
— А, — нахмурился молодой мужчина. — Вы, наверное, Диана. Да, я вынужден был принять такое решение. Вы слишком часто брали больничный лист в течение года.
— У меня болен сын, — сказала Диана.
— Простите, но меня мало волнуют ваши проблемы, — нахмурился Игорь Леонидович. — Я не могу допустить, чтобы вы только числились на работе. Я не уполномочен заниматься благотворительностью.
— Мой сын очень болен, — голос Дианы задрожал. — Если вы уволите меня, нам не на что будет жить.
— Найдёте другую работу, — пожал плечами мужчина. — Какие проблемы? Давайте не будем спорить. Вы сейчас пойдёте в отдел кадров и поставите подпись под приказом.
— Я люблю свою работу, — сказала Диана. — Я всегда мечтала стать юристом, хорошим юристом. И им я стала. Иван Степанович был доволен мной. Но так случилось, что мой сын заболел. Болезнь не спрашивает разрешения, она всегда приходит не вовремя. У меня сейчас очень сложный период, и без работы мы с сыном просто пропадём. У меня нет никакой поддержки.
По щекам Дианы потекли непрошеные слёзы. Она смахивала их ладонями, но они текли и текли.
— Почему вы не хотите рассмотреть вариант удалённой работы? Я готова.
— Это, конечно, всё очень трогательно, но я руководитель, — сказал Игорь Леонидович. — Я заинтересован в хорошем, дружном коллективе, а не в дистанционщиках. Ими сложнее управлять, понимаете? Если я войду в ваше положение, в следующий раз ко мне придёт другой с не менее убедительными доводами. Что тогда получится? Стоит только создать прецедент — и вся работа фирмы нарушится. Давайте разойдёмся по-хорошему. Я могу даже выписать вам небольшую материальную помощь. Но, умоляю, избавьте меня от слёз. Они не смогут изменить моего решения.
— У вас есть дети? — устало спросила Диана.
— Это не имеет значения, — ответил директор, но в его голосе послышались нотки неуверенности.
— Если бы они заболели, вы бы невозмутимо ходили на работу или пытались им помочь? А у меня сын — ему всего десять лет, и он тяжело болен. Если ему не сделать операцию, он умрёт. А если я сейчас потеряю работу, он умрёт быстрее — потому что мне не на что будет покупать лекарства.
— А что такое у вашего сына? — без особого интереса спросил директор.
— Лейкемия, — сказала Диана. — Знаете, что это такое? Сыну нужна операция по пересадке костного мозга. Я не подошла как донор. Я просто не знаю, что делать.
Она закрыла лицо руками, стараясь остановить слёзы. На неё вдруг навалилась страшная усталость. Она почувствовала, что если сейчас этот человек заставит её подписать приказ, ей больше незачем жить. Исчезнет даже самая маленькая надежда на исцеление сына.
— Я боюсь, что не успею помочь моему мальчику, — сказала она. — Вы не представляете, как трудно жить и не иметь возможности помочь ребёнку. Впрочем, вы правы. — Диана встала. — Это не ваши проблемы. Делайте, что хотите. Мне уже всё равно.
— А мужа, как я понимаю, нет? — утвердительно спросил Игорь Леонидович.
— Какая вам разница? — ответила Диана. — Я могу идти? Вижу, у вас вместо сердца калькулятор.
Она взялась за ручку двери и уже хотела выйти, как услышала:
— Я подумаю, чем смогу помочь вам, — крикнул Игорь Леонидович ей вслед.
Диана обернулась, не веря своим ушам.
— Неужели всё же уволил? — спросила Галина Ивановна, когда Диана вернулась в кабинет.
— Не знаю, — задумчиво проговорила девушка. — Обещал помочь.
Пожилая женщина в недоумении уставилась на неё, но Диана не стала ничего объяснять. Она ещё сама не знала, что ей ждать от нового директора. Просто продолжала работать.
Через неделю ей позвонила секретарша.
— Диана, тебя Игорь Леонидович просит зайти.
— Ну всё, — в отчаянии сказала Диана. — За расчётом, наверное. Я думала, он заставит меня две недели отработать. Какие-никакие, а всё же деньги. Я не успела найти другую работу. Господи, за что на меня свалились эти проблемы прямо сейчас?
— Да погоди расстраиваться, — Галина Ивановна оторвалась от компьютера. — За расчётом к директору не приглашают. Там сразу в кадры. Тут что-то другое. А если он выполнил обещание — нашёл возможность тебе помочь?
— Сомневаюсь, — грустно покачала головой Диана. — Зачем ему мои проблемы решать?
Она тяжело вздохнула, взглянула на себя в зеркальце, поправила выбившуюся из причёски прядь волос, тронула помадой губы и отправилась к директору.
— Игорь Леонидович, вы меня вызывали? — робко спросила Диана, заглядывая в дверь.
— Да, заходите, — мужчина указал ей на стул. — Присаживайтесь.
Она присела на краешек, в глазах застыл немой вопрос.
— Я ведь обещал помочь. Ну так вот — я договорился для вас о консультации. Клиника платная, но там работает мой друг. Он отличный доктор. Если он не поможет — тогда не поможет никто.
— Спасибо, конечно, — Диана встала. — Но у меня нет денег, чтобы оплатить приём в платной клинике. Ничего нового мне не скажут, но я всё равно благодарна вам. Вы пытались помочь.
— Да погодите вы с благодарностью, — поморщился Игорь Леонидович. — О деньгах не беспокойтесь, деньги будут. Я написал время приёма и адрес клиники. Только постарайтесь не опаздывать. Скажете, что от меня.
— Спасибо, — Диана растерянно переводила взгляд с адреса на директора и обратно.
— Что-то непонятно? — нетерпеливо спросил Игорь Леонидович.
Диана отрицательно мотнула головой.
— Идите, работайте, — сказал директор. — Не хочу, чтобы сотрудники всерьёз думали, что у меня вместо сердца калькулятор.
Диана покраснела и вышла из кабинета.
Когда она вернулась к себе, Галина Ивановна сразу спросила:
— Ну, зачем вызывал?
— Отправил меня на приём в платную клинику, сказал, что оплатит консультацию врача.
— Вот это да! — изумлённо воскликнула женщина. — Не обманул, значит.
---
На следующий день Диана, держа сына за руку и немного робея, вошла в кабинет врача в частной клинике. Мужчина стоял к ней спиной и рассматривал чью-то медицинскую карту.
— Здравствуйте, — сказала Диана. — Мы от Игоря Леонидовича. Он сказал, вы в курсе.
— Здравствуйте, — ответил доктор и живо повернулся к посетителям.
Диана застыла в изумлении. Она не могла произнести ни слова. Даже дышать перестала, потому что перед ней стоял Андрей. Да, её Андрей — в белом халате, с фонендоскопом на шее, с умным, сосредоточенным лицом. Тот самый, которого она безуспешно пыталась найти весь этот долгий год.
Мужчина тоже потерял дар речи от неожиданности.
— Диана, — сказал он наконец. — Вот как.
— Здравствуйте, Андрей, — сдержанно проговорила женщина, ещё крепче сжав руку сына.
Молодые люди молча смотрели друг на друга. Оба были в такой растерянности, что совершенно забыли о мальчике.
— Мама, — проговорил Илья. — Мне не больно.
— Извини, дорогой, — тут же опомнилась Диана и отпустила его руку. — Андрей, нам нужен доктор.
— Так я и есть доктор, — улыбаясь, ответил молодой человек. — Я друг Игоря. Значит, это вас я жду на приём. Как тебя зовут? — обратился он к мальчику.
— Илья, — смело глядя в глаза незнакомцу, ответил ребёнок.
— Диана, — молодой человек перевёл взгляд на мать. — Расскажи, что у вас случилось.
Она положила на стол медицинскую карту сына, подробно рассказала о лечении, о прогнозах.
— Теперь вопрос в доноре, — закончила она. — Я не подхожу. Мама по возрасту не подходит.
— А отец? — спросил Андрей. — Диана, — он пристально посмотрел сначала на мальчика, потом на неё. — Скажи, Илья — мой сын? Не молчи. Ты понимаешь, что сейчас от этого зависит его жизнь? Впрочем, я и невооружённым глазом это вижу, — усмехнулся молодой человек. — Он так похож на меня в детстве. Я прав?
— Да, — немного поколебавшись, ответила Диана. — Илья — твой сын.
Мальчик слушал, о чём говорили взрослые, и никак не мог понять, что происходит.
— Мам, — наконец не выдержал он. — Это кто? — и показал на Андрея.
Диана молчала.
— Я сейчас позвоню медсестре, — сказал Андрей. — Она возьмёт у Ильи анализ. Если Илья действительно мой сын, я смогу стать его донором. Я уверен — у нас должна быть очень хорошая совместимость.
Он куда-то позвонил. Через минуту пришла улыбчивая медсестра. Она взяла у мальчика биоматериал на экспертизу.
— Ну вот, — сказал молодой человек, когда медсестра ушла. — Теперь ждём результаты анализов.
— Спасибо тебе, — Диана нерешительно улыбнулась. — Честно говоря, в последнее время я уже совсем опустила руки.
— Всё будет хорошо, — сказал Андрей. — А пока Илюшу определим в нашу клинику. Тем временем я сдам тест на совместимость. Мальчику нужна полная стерильность — нельзя допустить, чтобы он заболел перед операцией.
---
Диана осталась в больнице вместе с сыном. Она делала всё, чтобы поддержать ребёнка, но сама нервничала. Страх за него время от времени накатывал на мать. Тогда она уходила из палаты и, скрывшись от любопытных глаз, в укромном уголке давала волю слезам.
Через несколько дней Андрей объявил:
— Пришли результаты. Илья — мой сын, хотя я в этом ничуть не сомневался. И я буду для него идеальным донором.
— Ты уверен, что готов помочь? — не удержавшись, спросила Диана.
— Естественно, — сказал Андрей. — Он мой сын. Я готов на всё ради его спасения. Сегодня же назначим день операции и станем готовиться к ней.
Операция прошла успешно. Андрей отдал сыну частицу себя — частицу, которая должна была дать мальчику новую жизнь. Илья быстро пошёл на поправку, его бледность исчезла, появился румянец, он начал шалить, смеяться, требовать маминого внимания. Диана смотрела на сына и плакала — теперь уже от счастья.
Андрей заходил в палату каждый день — сначала как доктор, потом как гость, потом как отец. Он приносил Илье игрушки, книжки, фрукты, подолгу сидел с ним, читал ему, рассказывал истории из своего детства. Илья привык к нему, полюбил его — так быстро, как дети умеют любить тех, кто дарит им тепло и заботу.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Андрей у Ильи однажды, когда зашёл в палату.
— Хорошо, — ответил мальчик. К нему постепенно возвращался вкус жизни. Исчезла мертвенная бледность кожи, глаза блестели, и он уже не выглядел как тень самого себя.
— Сынок, — сказала Диана, вставая. — Ты побудь немного один. Я поговорю с доктором.
Они вышли в коридор.
— Как дела у Ильи? — спросила она.
— Идёт на поправку, — ответил Андрей. — Я узнавал у лечащего врача. У Ильи положительная динамика. Я смотрел анализы. Операция прошла успешно. Дело за реабилитацией. Илюша — стойкий пацан. Ты воспитала хорошего сына.
— А как ты себя чувствуешь? — спросила Диана.
— Нормально, — ответил Андрей. — Уже могу вернуться к работе.
— Так быстро? Всего две недели прошло.
— Я чувствую себя превосходно. Никаких последствий не наблюдаю. Лишь бы Илюша скорее встал на ноги.
— Вам придётся пока лежать в больнице, — сказал Андрей.
— Да я тут хоть жить согласна, — воскликнула Диана. — Игорь Леонидович оплатил реабилитацию. Я очень ему благодарна. Не думала, что он способен на такой широкий жест.
Она замолчала, потом сказала:
— Ты иди, мне нужно к сыну вернуться.
---
Илья шёл на поправку быстро, и уже через полгода Диана с сыном вернулась домой. Игорь Леонидович всё же пошёл навстречу и разрешил ей выполнять задания дистанционно, что было огромной помощью.
Однажды вечером, когда Диана засиделась за работой, а Илья уже собирался спать, в дверь позвонили.
— У нас будут гости? — спросил мальчик.
— Я, вообще-то, никого не жду, — сказала Диана, направляясь к двери.
Она открыла и обомлела. На пороге стоял Андрей — с букетом цветов, коробкой конфет и мягкой игрушкой для мальчика.
— Ты? — опешила она.
— Доктора вызывали? — весело спросил он. — Я пришёл навестить пациента. Не прогонишь?
— Ну заходи, раз пришёл.
— Я подумал, нам нужно поговорить, — сказал Андрей.
— Проходи на кухню, — велела Диана. — Я уложу Илюшу спать.
— Я могу увидеть сына? — спросил Андрей.
— Думаю, это ни к чему, — сухо ответила женщина.
Она плотно закрыла дверь в кухню и вернулась к мальчику.
— Мама, кто пришёл? — спросил Илья.
— Один мой старый знакомый, — сказала Диана. — Ты спи, нам нужно поговорить.
— Хорошо, мамочка, — сказал мальчик, и Диана поцеловала его, поправила одеяло, погасила свет и пошла на кухню.
— Мы не виделись с тобой столько лет, — заговорил Андрей.
Диана поставила на плиту чайник, достала вазу с печеньем и сладостями, села напротив молодого человека, посмотрела ему прямо в глаза и с вызовом сказала:
— Я вообще не планировала с тобой встречаться. Мы прекрасно жили с сыном все эти годы. Если бы он не заболел, ты бы никогда о нём не узнал. И ты прекрасно знаешь, почему я так поступила.
— Жестоко, — сказал Андрей.
— На этот счёт у меня другое мнение, — ответила Диана. — Мне ничего не нужно было от тебя. Сына я родила исключительно для себя. Если бы не обстоятельства, мы бы никогда не появились в твоей жизни.
— Ты так и не простила меня, — сказал Андрей.
— Признаюсь, во мне до сих пор живёт обида на тебя. Согласись, ты подло поступил со мной. Как думаешь, мне легко было смириться с твоим предательством?
— Я виноват перед тобой, это правда, — сказал Андрей. — Но я был бы рад, если бы ты сказала мне о сыне.
— Лезть в чужую жизнь я не собиралась, — ответила Диана. — Это не мой принцип.
— У тебя семья и дочка, — сказала Диана.
— У меня к тому времени уже и семьи-то не было, — нахмурился Андрей. — У нас с женой сразу после свадьбы отношения не заладились. А через некоторое время я узнал, что Светка изменяет мне. Если бы она променяла меня на какого-нибудь бизнесмена, было бы не так обидно. Я даже смог бы понять её — ведь она мечтала о богатой, красивой жизни, а у меня не было возможностей дать ей то, что она хотела. Но она сошлась с бандитом. Представляешь моё состояние, когда однажды она заявила, что разводится со мной? Я бы не стал её держать — лишь бы она разрешила с Дашей видеться. Но Свете нужно было меня унизить по полной программе. Она оттяпала у меня всё имущество, выставила на улицу, оставив только личные вещи. Она умудрилась забрать даже квартиру, которую мне отец подарил на свадьбу. Мне пришлось вернуться к родителям. Отца к тому времени уже не стало. Мама, узнав, как со мной поступила Света, слегла, а вскоре не стало и её. Так что ты уже ничего бы не смогла разрушить.
— Мне очень жаль, — тихо проговорила Диана. — Я не знала, что твои родители умерли.
Андрей какое-то время в задумчивости рассматривал чашку с чаем, потом снова заговорил:
— Мне незачем было оставаться дома. Видеть Светку не хотелось. С дочерью она мне общаться не разрешала. Я рисковал в какой-то момент снова быть избитым дружками её любовника, как уже однажды было. В тот раз я оклемался, но в следующий раз могло и не повезти. И тогда я принял единственно верное решение. Я продал родительскую квартиру и поехал осуществлять свою мечту.
— Знаешь, кто подтолкнул меня к этому? — спросил Андрей.
Диана вопросительно посмотрела на него.
— Ты, — сказал Андрей. — Я вроде как протрезвел после нашей последней встречи. Я понял, что живу неправильной жизнью. Я чуть не похоронил свою мечту. Ну а когда проблемы навалились на меня одна за другой, понял — это знак. Признаюсь честно, я даже был рад, что Светка наконец-то отцепилась от меня. Я не любил её. Я всегда... — он посмотрел на неё ласково. — Любил одну тебя.
— Так любил, — усмехнулась женщина, — что при первой возможности изменил. Думаешь, я поверю в твою искренность?
— Виноват, — Андрей пристыжённо опустил голову. — Простить не мог себе, что так подло поступил. Виноват, что не разыскал тебя, когда развёлся с женой. Но стыдно было — ведь у меня за душой ничего не осталось. Думал, зачем я тебе такой? И потом, мне очень хотелось стать врачом. Хотелось доказать себе, что хватит сил осуществить мечту. Мне очень жаль, что я совсем не знаю Илюшу. Я многое потерял. Когда ты призналась, что он мой сын, у меня будто крылья выросли.
Андрей взял её за руки.
— Дай мне второй шанс, — сказал он. — Очень прошу тебя. Мы поодиночке оба несчастны. Не случайно же ты замуж не вышла. Скажи, ты всё ещё любишь меня? Если в тебе осталось хоть немного чувств ко мне — не прогоняй. Я не хочу снова потерять тебя и сына. Могу я надеяться, что ты простишь меня? Может, не сейчас, чуть позже. Но не прогоняй. Все последние годы я мечтал увидеть тебя. Вот так — держать за руку и слушать твой голос. Есть ты, есть я, есть наш сын. Ведь у нас может получиться семья. Могу я надеяться на это? И ты, и Илья — самое ценное, что есть в моей жизни. Да, я слишком поздно понял это, но мы втроём можем стать счастливыми. Позволь мне заботиться о вас.
Диана молчала. Она не убрала руку, которую держал в своих ладонях Андрей. В голове был водоворот. «Однажды обманувший обманет снова», — крутилась в голове одна мысль. «Но ты ведь любишь его? — твердил внутренний голос. — Разве можно отказываться от любви? Вот он сейчас здесь, с тобой. Разве он говорит неискренне?» «Но ведь предал», — возражал холодный рассудок. «Тогда вы были оба слишком молоды, — парировал внутренний голос. — Сейчас он изменился, многое понял. А если жалеет? А если сейчас говорит это потому, что Илюша болеет? А ведь это он спас сына. Не колеблясь, стал донором. Может, им двигало чувство вины?» «Любовь, — спросила она себя. — Неужели ты, глупая, не видишь, что он любит тебя? Дай ему шанс».
— Ты не доверяешь мне? — спросил Андрей.
Он видел, что сомнения одолевают Диану. Молодой человек отпустил её руку и встал.
— Я понимаю, — сказал он. — Мне, наверное, сейчас лучше уйти. Ты права — мне нет прощения. Я смогу изредка видеть сына. Пусть не на правах отца, но на правах доктора.
Она ничего не сказала. Андрей понимающе кивнул и направился к выходу.
Но тут из детской вышел Илья. Он внимательно разглядывал гостя.
— Сынок, — бросилась к нему Диана. — Ты зачем встал? Мы разбудили тебя.
— Мама, кто этот дядя? — серьёзно глядя на неё, спросил мальчик.
Диана медленно подняла глаза на Андрея, потом перевела взгляд на сына. Улыбнулась. Две пары карих глаз выжидающе смотрели на неё.
Она развернула Илью лицом к мужчине, встала у него за спиной и сказала:
— Илюша, это твой папа.
— Спасибо, — прошептал Андрей. В глазах предательски защипало.
Мальчик во все глаза смотрел на незнакомого человека, которого ещё совсем недавно знал как доктора.
— Это правда? — спросил он.
— Правда, — сказала Диана.
— Здравствуй, сынок, — Андрей наклонился к мальчику и протянул руку.
Илья вложил свою худенькую ладошку в большую, крепкую ладонь отца.
— Я очень люблю тебя и твою маму, — сказал Андрей. — Теперь мы всегда будем вместе.
Он одной рукой подхватил сына на руки, а другой обнял Диану. Поцеловал. Она смущённо спрятала лицо у него на груди.
— Это ведь не сон? — спросила она. — Я уже не школьница, мне не пристало верить в чудеса.
— Это не сон, — Андрей крепко прижал её и сына к себе. — Я очень счастлив, и ты учись быть счастливой. Нам даются испытания, чтобы мы верили в чудо. И оно приходит.
***
Жизнь — это не прямая дорога, по которой мы идём от точки рождения к точке смерти. Это лабиринт, полный тупиков, неожиданных поворотов и скрытых проходов, которые открываются только тем, кто умеет ждать и верить. Диана и Андрей потеряли друг друга — из-за молодости, из-за глупости, из-за предательства того, кого они считали близким человеком. Они разошлись в разные стороны, и казалось, что их пути никогда не пересекутся снова.
Но жизнь распорядилась иначе. Она свела их в самый трудный момент — когда их общий сын боролся за жизнь. И Андрей, который когда-то предал любовь, нашёл в себе силы не просто искупить вину, а стать донором, отдать частицу себя ради спасения ребёнка. Это не искупление — это взросление. Это понимание того, что настоящая любовь не в красивых словах и не в романтических жестах. Настоящая любовь — в поступках. В готовности прийти на помощь, даже когда тебя не просили. В готовности отдать, даже когда у тебя самого мало. В готовности признать свои ошибки и попросить второй шанс.
Светлана, которая предала подругу, получила то, что заслужила: одиночество, потерю имущества, потерю семьи. Она хотела быть первой, хотела доказать, что она лучше, красивее, достойнее. Но она не понимала, что счастье — это не борьба за место под солнцем. Счастье — это когда есть кому позвонить вечером, когда есть с кем разделить радость и горе, когда есть ради кого просыпаться по утрам.
Диана не искала мести. Она просто жила — растила сына, работала, верила в лучшее. И её вера была вознаграждена. Не сразу, не легко — через боль, через страх, через слёзы. Но она дождалась. И получила не только здорового сына, но и вторую возможность для любви.
Эта история — не о том, как зло было наказано, а добро восторжествовало. Это история о том, что жизнь не черно-белая. В ней есть оттенки, полутона, неожиданные переходы. Андрей был не героем и не злодеем — он был человеком, который ошибался, страдал, учился, менялся. Светлана была не монстром — она была несчастной женщиной, которая выбрала неправильный путь к счастью. Диана была не святой — она была просто матерью, которая любила своего сына больше всего на свете.
И в конце концов, каждый получил то, что заслужил. Не по законам справедливости, а по законам жизни — тем загадочным, непостижимым законам, по которым раны заживают, а встречи случаются именно тогда, когда они нужны.
Семья — это не то, что даётся по рождению и остаётся навсегда. Семья — это то, что нужно строить, защищать, беречь. Это то, что можно потерять по глупости — и обрести снова, если хватит смелости признать ошибки и попросить прощения. Это то, ради чего стоит жить, работать, бороться — и верить в чудо.
Потому что чудеса случаются. Иногда — на пороге собственного дома.
