Она очнулась от того, что кто-то нёс её на руках. Сильные, тёплые руки, запах дыма и мяты. Где-то далеко плакала птица — или это был ветер? Тэми не могла разобрать.
— Не открывай глаза, — сказал голос. Низкий, спокойный, с гортанным акцентом. — Скоро будем на месте. Ты в безопасности.
Она хотела спросить, кто он, но язык не слушался. Только прижалась ближе к его груди, чувствуя, как бьётся сердце — быстро, взволнованно, словно он бежал долго и без остановки.
— Ты меня слышишь? — спросил он.
Она кивнула — чуть-чуть, одними веками.
— Тогда запомни: меня зовут Рагнар. Я твой… — он запнулся. — Я тот, кто будет рядом. Всегда. Ты ничего не помнишь, да?
Она снова кивнула.
— Ничего страшного. Я расскажу. Всё расскажу. С самого начала. Даже если придётся повторять тысячу раз.
Он поцеловал её в лоб — сухими, потрескавшимися губами, — и пошёл дальше. Куда — она не знала. Но ей было спокойно. Как младенцу в колыбели.
***
Она спала три дня.
Целитель Ашшур поил её отварами из корня бессмертника и мёда, прикладывал к вискам холодные камни, шептал над ней древние заклинания — не столько для лечения, сколько для успокоения души, которая потеряла саму себя.
— Она поправится, — сказал он Рагнару на третий день. — Тело цело. Раны заживают. Но память… память не вернётся. Печать забрала всё. Имена, лица, события. Даже то, как дышать, она учится заново.
— Она умеет дышать, — возразил Рагнар. — Я вижу.
— Рефлексы. А вот смеяться, плакать, любить — это придётся переучивать. Как ребёнку.
— Я помогу.
— Знаю. Потому и разрешил ей остаться в твоём доме, а не в женской половине.
Рагнар сидел у постели Тэми, держа её за руку. Кольцо — серебряное, материнское — блестело на её пальце. Она не сняла его даже в беспамятстве. Может быть, тело помнило то, что разум стёр.
***
Она открыла глаза на четвёртый день.
Солнце светило в окно — яркое, тёплое, осеннее. Где-то за стеной переругивались женщины, пахло жареным мясом и свежим хлебом. Обычный день в обычном стойбище.
Рядом, на табурете, дремал мужчина. Темноволосый, широкоплечий, с тонким шрамом над левой бровью. Одет в простую рубаху из грубого льна, на шее — кожаный шнурок с птичьим позвонком.
— Ты кто? — спросила Тэми. Голос был хриплым, чужим.
Мужчина открыл глаза. В них плеснулось столько боли и радости сразу, что Тэми испугалась.
— Меня зовут Рагнар, — сказал он тихо. — Я твой… друг. Можно я расскажу тебе одну историю?
— Какую?
— О том, как мы встретились. У озера. Ты была злая, грязная и очень красивая. Я протянул тебе кинжал.
— Зачем?
— Потому что влюбился с первого взгляда.
Тэми хотела сказать, что это глупость — влюбиться в незнакомку у озера. Но что-то внутри неё — не в голове, глубже — согласно кивнуло. И она произнесла:
— Рассказывай.
***
Он рассказывал весь день.
Об озере, о кинжале с рукоятью из оленьего рога. О Танце войны, где она победила семерых воинов. О том, как выбрала его, врага из другого племени, и как едва не началась война.
— Я была воином? — удивилась Тэми, глядя на свои тонкие руки.
— Лучшим из всех, кого я видел.
Он рассказывал о Пустоши, о Вороне, о Хозяине. О том, как она отдала свой свет, чтобы закрыть дверь. О том, как он нёс её на руках через серую землю, боясь, что она умрёт.
— Я не умерла, — заметила Тэми.
— Нет. Ты слишком упрямая, чтобы умирать.
Он рассказывал о её матери, Эрне, которая умерла через два дня после того, как Тэми ушла в Пустошь. Как просила передать: «Скажи ей, что я люблю её. И пусть не ищет меня — я всегда буду в ветре».
— Она правда так сказала?
— Правда. Я не вру. Особенно о мёртвых.
Под вечер пришёл Керан. Большой, неуклюжий, с перевязанной головой. Увидел Тэми, остановился в дверях.
— Ты жива, — сказал он. — А я думал…
— Она жива, но ничего не помнит, — Рагнар встал. — Керан, это Тэми. Тэми, это Керан. Он был твоим врагом, потом стал другом. Спас тебе жизнь в Пустоши.
— Правда? — Тэми посмотрела на Керана с любопытством.
— Правда, — буркнул тот. — Но если ты скажешь кому-нибудь, что я спасал девчонку, я тебя убью.
— Ты не убьёшь, — усмехнулся Рагнар. — Ты слишком хорошо помнишь, что она делает с теми, кто на неё нападает.
Керан хмыкнул, махнул рукой и ушёл. Но Тэми заметила, что на прощание он улыбнулся. Грустно и облегчённо одновременно.
***
Прошёл месяц.
Тэми училась жить заново. Ходить по Утёсу Орла, не падая. Разговаривать с соседями, не путая имена. Смеяться — сначала неуверенно, потом всё громче и свободнее. Она не помнила, что была воительницей, но тело помнило: однажды, когда на рынке вспыхнула драка, она разняла двух здоровых мужиков так быстро, что никто не успел моргнуть.
— Откуда я это умею? — спросила она Рагнара вечером.
— Ты была лучшей. Теперь ты просто сильная. Этого достаточно.
Она не помнила, что любила его, но сердце билось чаще, когда он входил в комнату. Она не помнила их поцелуев у озера, но когда он однажды поцеловал её в щёку — на прощание, уходя на охоту — по телу пробежала дрожь, знакомая и странная одновременно.
— Ты влюблена в него, — сказала ей однажды Энна, которая приехала в гости из Хар-Кат (Тэми не помнила и Энну, но та не обижалась, плакала, обнимала и говорила: «Ничего, я тебе всё расскажу, мы же лучшие подруги, ты только поверь»).
— Откуда ты знаешь?
— У тебя глаза горят. Так же, как тогда, когда ты собиралась на Танец войны. Только теперь — не от злости, а от счастья.
***
Рагнар сделал предложение через два месяца.
Они сидели на вершине утёса, там, где начиналась лестница к пещере Агира. Старейшина умер неделю назад — во сне, тихо, без мучений. Перед смертью он прошептал: «Скажите Тэми, что она сделала правильно. И пусть не боится любить. Память — это не только прошлое. Память — это ещё и будущее».
Рагнар достал из кармана маленькую деревянную шкатулку, вырезанную вручную — волк, пожирающий луну. Открыл. Внутри лежало кольцо из красного золота — с выгравированными именами: «Рагнар и Тэми. Навсегда».
— Я знаю, что ты меня не помнишь, — сказал он. — Я знаю, что я для тебя — почти чужой. Но я прошу тебя: выйди за меня замуж. Не потому, что мы были когда-то. А потому, что мы будем. Вместе.
Тэми посмотрела на кольцо. Потом ему в глаза.
— Я не помню, как полюбила тебя в первый раз, — сказала она. — Но я помню, как полюбила во второй. Каждый день, когда ты рассказывал мне наши истории. Каждую ночь, когда сидел у моей постели, боясь, что я умру. Каждое утро, когда приносил завтрак и говорил: «Доброе утро, Тэми. Сегодня будет хороший день».
— И что ты ответишь?
— Я отвечу: «Да». Только при одном условии.
— Каком?
— Ты будешь рассказывать мне наши истории каждый день. Даже когда мы состаримся. Даже когда у нас появятся дети и внуки. Даже когда я начну забывать снова — от старости. Обещаешь?
— Обещаю, — он улыбнулся, и в этой улыбке было всё: боль прошлого, счастье настоящего и надежда на будущее.
Он надел кольцо ей на палец — поверх серебряного, вплотную. Они засверкали на солнце, и Тэми вдруг показалось, что она уже видела этот свет. Не в воспоминаниях — в другом месте. В самом сердце.
***
Свадьба была через неделю.
Пир устроили на главной площади Утёса Орла. Пятьсот гостей — из Ар-Рах и Хар-Кат, которые наконец-то заключили мир. Варг и Гром сидели рядом и, кажется, даже не собирались убивать друг друга. Керан пил кумыс из большого рога и рассказывал неприличные истории про охоту. Энна плакала и смеялась одновременно, а её муж Олрих — тот самый, «который не умеет держать копьё» — подарил Тэми вышитый платок с волком и луной.
Тэми была в белом платье — непривычно, странно, красиво. Она не помнила, как носила доспехи и копья. Но сейчас, глядя на Рагнара — в парадном плаще из волчьих шкур, с распущенными волосами, с улыбкой, которая не сходила с его лица — она чувствовала, что находится именно там, где должна быть.
— Ты красивая, — сказал он, беря её за руку.
— Ты говорил это уже сто раз.
— И скажу сто один.
Они танцевали. Не военный танец, не танец смерти — обычный, человеческий, под музыку барабанов и дудок. Тэми кружилась, смеялась, смотрела на Рагнара и думала: «Как хорошо, что я не умерла. Как хорошо, что я забыла. Как хорошо, что теперь у меня есть новая память — та, которую я создаю сама».
Ночью, когда гости разошлись, а огни в домах погасли, они сидели на крыше своего дома — маленького, каменного, с плоской кровлей — и смотрели на звёзды.
— Расскажи мне ещё раз, — попросила Тэми. — Как мы встретились.
— У озера, — начал Рагнар, и его голос был тихим, тёплым, как печка в зимний вечер. — Ты была злая, грязная и очень красивая. Я протянул тебе кинжал…
— А ты влюбился?
— С первого взгляда.
— Я тоже, — сказала Тэми, и это была неправда — она ничего не помнила, — и правда — потому что сейчас, в эту минуту, она влюблялась снова. Так сильно, как будто в первый раз.
Внизу, у подножия утёса, текла река, серебряная в лунном свете. Где-то далеко, на границе Пустоши, ветер развеивал серый пепел — там, где когда-то была дверь, теперь росла молодая трава. Мир исцелялся. И они исцелялись вместе.
КОНЕЦ.