(или Как я не убился в первый выезд, и вам советую)
Пролог. Где моя молодость?
Говорят, мотоцикл возвращает молодость.
Врут.
Молодость я угрохал на Яву 350, мопеды и кросс.
Потом был перерыв.
Большой.
Длиною в жизнь, но…
Если разговор зашёл о возрасте и времени, то проще вспомнить анекдот!
«Девушка! Сколько Вам лет?
– Чуть больше двадцати!
– А сколько – чуть больше?
– Сорок шесть.»
И в моём случае подобное…
- Спустя пару десятилетий, или чуть больше…
Думал, сейчас сяду — и поеду, как раньше.
А ничего не получилось.
Первый сезон…
Боялся?
Нет…
Вру?
Нет.
Но, что есть страх?
Страх упасть, или???
Страх – быть смешным?!
Второе, гораздо опасней первого.
Упал, поднялся, ну в том случае, если живым остался и, поехал дальше…
А, вот когда стал звездой - ютуба…
Вот он – настоящий страх.
Который, напрочь отбивает всё желание подходить к двум колёсам. (Особенно если колеса 200 кубов, у которых мощности - просто нет, чтоб открутил и в - точку от позора!)
И ты, как побитая собака, поджав хвост, ретируешься с места неудачного выступления.
Это не страх.
Это стыд.
И стыдно – было.
Стыдно, что я, когда то, общался с мотоциклом на ТЫ и на заднем колесе, сегодня…
Не могу проехать поворот, не опуская ноги.
Ладно, соврал.
Ноги не опускаю в повороте, но – хочется!
Точнее, хотелось.
А руки?
Руки — как чужие.
Вцепились в руль, как будто еду в переполненном автобусе, схватившись за поручень так, что алюминий прогибается.
Да и взгляд, упирается в асфальт перед колесом.
Второй год — начало восстановления.
Третий...
Вот он – невидимый рубеж, где первичные инстинкты выживания, вновь получили возможность управлять тобой!
Молодость не вернулась. Но появилось кое-что другое…
Глава 1. Зимняя спячка
Пять месяцев. Сто двадцать дней. Три тысячи часов.
Мотоцикл стоял в гараже.
Аккумулятор — на полке в тепле.
Бензин — полный бак, под самую завязку.
Масло стекло в картер, как ртуть в разбитом градуснике — медленно, неумолимо, до последней капли.
Я заходил иногда. Просто посмотреть на него.
Холодное железо, жесткое седло.
Запах пыли и бензина?
Нет. Только морозный воздух и тишина…
И в этой тишине — вопрос. Тот самый, который не задают вслух:
«А сможешь еще?»
В интернете пишут: «Как подготовить мотоцикл к зиме». Ставь на подставку, сними аккумулятор, залей полный бак, закрой выхлоп тряпкой.
Никто не пишет, как подготовить себя.
Как не сойти с ума от мыслей, что весной ты сядешь — и ничего не получится. Что руки снова станут чужими. Что повороты, которые раньше проходил не глядя, превратятся в экзамен на выживание. Что взгляд снова упрется в асфальт перед колесом, а не туда, куда нужно.
Никто не пишет, что зимняя спячка — это не только для мотоцикла. Это и для головы.
В феврале я начал смотреть ролики.
Иногда.
Не много.
Не про то, как менять масло. А про то, как ездят другие. Ровно, спокойно, без выпендрежа.
Успокаивало.
Потом надел шлем.
Просто надел.
Постоял перед зеркалом. Толи повыпендриваться, толи чтоб вновь поверить, что это – правда…
Шлем пах старым потом и весной. Странно — весной, в феврале.
Взял перчатки. Сжал руль — не настоящий, а воображаемый.
Пальцы легли на рычаги. Сцепление, тормоз.
Прямо, как в 16-ть… Когда мечтал о Яве…
В марте солнце обманывает. Светит, но не греет. Асфальт — серый, мокрый, вперемешку с песком и прошлогодним, не смытым реагентом.
Снова в гараж.
Мотоцикл на месте.
Провел рукой по баку — холодный, как зимнее утро.
Достал ключи.
Сел.
Ключ в замке зажигания. Щелчок.
Тишина.
Но внутри, звук который пробуждает.
Еще не время. Рано.
Стёр пыль с бака и пластика.
Маленький ритуал.
Как пообещать себе: «Скоро».
Глава 2. Ритуал
Первый солнечный день без ветра.
Асфальт сухой.
Дороги прошли очищение - апрельскими дождями.
Пора.
Аккумулятор.
Плюсовая клемма — первой.
Минус — второй.
Если сначала присоединить минус, а потом плюс — искра может щёлкнуть и напугать.
А пугать мотоцикл нельзя.
Он и так пять месяцев не слышал человеческого голоса.
Клеммы затянул.
Покачал — сидят.
Бак. Полный.
Октябрьский бензин.
Пять месяцев отстоя.
Лёгкие фракции испарились, тяжёлые легли на дно.
Покачал мотоцикл за руль — влево, вправо, вперёд, назад.
Чтобы внутри бака началась маленькая буря.
Чтобы старый бензин проснулся и перемешался.
Масло.
Залито с осени.
Уровень — между рисками.
Под мотоциклом — ни капли.
Пыль.
За зиму даже в закрытом гараже она находит щели.
Протёр всё, до чего дотянулся тряпкой.
Ключ в замок.
Поворот – щелчок.
Панель загорелась.
Подсветка, цифры, значки.
Жду.
Насос в баке зажужжал — тонко, на высокой ноте. Качает бензин из бака в рампу, создаёт давление. Три секунды. Стих.
Всё. Система готова.
Стартуем….
Короткие подходы. Три-пять секунд.
Стартер крутит — мотору схватить не даю.
Жду десять секунд.
Снова.
В интернете об этом не пишут.
Потому что это скучно.
Потому что все хотят «завёл и поехал».
А я хочу, чтобы масло дошло до распредвалов.
За пять месяцев оно стекло в картер — в самую низкую точку двигателя. Маслонасосу нужно время, чтобы заполнить пустые каналы, продавить фильтр, поднять смазку к головкам.
Третий подход. Четвёртый…
Всё. Можно заводить.
Жму стартер, не отпуская.
Схватил и – ожил.
Обороты прыгнули до полутора тысяч и замерли.
Двигатель работал ровно, без истерики, без скачков.
Газ не трогаю…
Электроника сама знает, сколько воздуха подать на холодную.
Моё дело — не мешать.
Слушаю.
Наблюдаю…
Пятнадцать минут на холостых.
Вентилятор включился трижды — термостат открылся, антифриз циркулирует, система охлаждения живет своей жизнью.
Можно ехать.
Ритуал окончен.
Мотоцикл проснулся.
Глава 3. Первые метры
Тридцать километров.
Не кругосветка, не подвиг.
Просто — выехать и вернуться.
Дорога мокрая кое-где.
Апрельский асфальт — серый, с разводами.
Резина холодная.
Выкатился из гаражей..
Первый перекрёсток.
Притормаживаю.
Ноги на подножках, мотоцикл вертикально — ни шатаний, ни переставлений.
Раньше, в первый сезон, я ставил ногу на асфальт на каждом углу.
На всякий случай.
Мало ли…
Сейчас — нет.
Главный маркер - не спидометр, не наклон в повороте, а ноги.
Если ты опускаешь их при каждом снижении скорости, близком к нулю — ты еще боишься уронить.
Если нет — ты или научился, или перестал бояться. Или и то и другое.
Второй перкресток.
Третий.
Ноги на подножках.
Радует.
Успокаивает, внушая, пусть крохотную, но – уверенность.
Поворот…
Раньше я входил в него, как на экзамен.
Заранее сбрасывал газ, искал взглядом, где песок, где яма, где люк (это и сейчас делаю).
Но, руки…
Руки сжимали руль так, что костяшки белели. Мотоцикл кренился неохотно, будто спрашивал: «Ты уверен?»
Сейчас — по-другому.
Я просто посмотрел в поворот.
Сканирование поверхности на автомате, а вот взгляд…
Не перед колесом, а туда, куда хочу выехать.
Мотоцикл наклонился сам.
Без команды. Без усилия. Будто прочитал мысли.
Тот же поворот, который раньше был пределом — резина пела, задница скользила, пот выступал, — сейчас даже не замечаешь.
Мотоцикл говорит: «Я могу быстрее. Но ты не хочешь».
Да. Я - не хочу.
Прямая. Газ открывается ровно, без рывков. Двигатель тянет с низов, не надо крутить до отсечки.
Пятая передача.
Сто десять по спидометру.
Ловлю себя на мысли, что улыбаюсь.
Под шлемом — глупо, незаметно, но есть.
Ветер шумит, солнце слепит, дорога бежит под колеса.
И нет ни работы, ни счетов, ни болезней.
Есть только ты, мотоцикл и асфальт.
Это не молодость. Это лучше.
Глава 4. О чем молчат инструкции
Люди спрашивают: страшно?
Я не знаю, что ответить.
Страх — он понятный. Его можно измерить, с ним можно работать, его можно перетерпеть. Страх — это инстинкт. Он спасает жизнь.
Стыд — хуже.
Потому что стыд — это когда ты сам себе враг. Когда ты думаешь: «Я же это умел. Я же это делал. Почему сейчас я как деревянный? Почему боюсь того, что раньше делал не глядя?»
Первый сезон после большого перерыва — это слезы. В прямом и переносном смысле.
Не потому что больно. А потому что обидно. Обидно на себя, на свои руки, на свой вестибулярный аппарат, который забыл, как наклонять мотоцикл.
Второй сезон — начало восстановления.
Третий — ты начинаешь замечать, что повороты, которые раньше были экзаменом, проходятся сами. Без мысли. Без страха.
Четвертый — ты перестаешь их замечать вообще.
В инструкции по эксплуатации написано: «Проверьте уровень масла», «Проверьте давление в шинах», «Убедитесь в исправности тормозов».
Никто не пишет: «Проверьте свой страх. Он будет. Но он пройдет».
Никто не пишет: «Вы будете смешными. Вас будут снимать на телефон и выкладывать в ютуб. Это пройдет. Перетерпите».
Никто не пишет: «Руки будут чужими. Взгляд будет упираться в асфальт. Это нормально. Это не навсегда».
Главное, что я понял за эти годы: мотоцикл не возвращает молодость.
Молодость не вернуть. Это ложь, которую продают тем, кто хочет легкого пути.
Мотоцикл возвращает другое.
Он заставляет работать те зоны мозга, которые в обычной жизни спят.
Вестибулярку.
Проприоцепцию — чувство, где находятся твои руки и ноги относительно друг друга и относительно дороги.
Мозжечок, который за миллисекунды пересчитывает траекторию и отдает команды мышцам.
Он создает новые нейронные связи. Он вырабатывает дофамин.
Он дает ощущение, что ты живешь, а не существуешь.
И за это — за это можно ишачить.
Работать в гараже.
Отрабатывать упражнения на парковке.
Признавать, что ты ничего не умеешь.
Учиться заново.
Каждый сезон — заново.
Потому что тот, кто думает, что после перерыва сядет и поедет как раньше, — либо гений, либо врет.
Я не гений.
В инструкциях об этом молчат.
Потому что это нельзя написать в брошюре.
Это можно только прожить.
Глава 5. Формула безопасности
Есть простое правило.
Поворот на мотоцикле — это плюс двадцать километров в час от машины.
Машина прошла шестьдесят — мотоцикл пройдет восемьдесят.
Безопасно.
Спокойно.
Не надо больше.
Не надо рекордов.
Не надо доказывать, что ты круче, чем в прошлом году.
Надо — вернуться домой.
Потому что дома ждут. И мотоцикл ждет завтрашнего утра.
А завтра будет новый поворот. И послезавтра. И через неделю.
Их много.
А жизнь — одна.
Плюс двадцать. И ни километром больше.
Формула, которая работает.
Не потому, что кто-то ее вывел.
А потому, что она сохраняет колеса на асфальте, а зубы — во рту.
Эпилог. Вкус весны
Мотор заглушен в гараже.
Тишина.
Только горячее железо потрескивает, остывая.
Пахнет выхлопом, нагретой резиной и еще чем-то неуловимым — тем самым, что бывает только в апреле, когда первый раз заводишь мотоцикл после зимы.
Пять месяцев он спал.
Я спал.
Сегодня мы проснулись.
Я не знаю, сколько еще сезонов впереди.
Знаю только, что этот я не просплю.
Не потому, что надо успеть.
А потому, что жить хочется.
Не вспоминать молодость.
Не догонять ушедшее.
А просто — жить.
Здесь.
Сейчас.
На двух колесах, под солнцем, по мокрому апрельскому асфальту.
Говорят, мотоцикл возвращает молодость.
Врут.
Он возвращает вкус.
Вкус весны. Вкус ветра. Вкус свободы, которую ты сам себе разрешил.
А молодость... молодость была когда-то. И это было хорошо.
Но сейчас — лучше.
Выезжай, подснежник.
Дорога ждет.